"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Как бы там ни было, единственный. Ты поможешь мне? — с надеждой спрашивает парень.

Не знаю, почему, но внутри возникает желание подсобить этому доходяге. Жаль его.

— Ладно, так уж и быть. Что надо сделать?

— Сбежать из психушки.

Хлопаю глазами, а через секунду начинаю хохотать. До коликов в животе и почти катаюсь по мягкому полу.

— Я так и знал, что это всё мои глюки!

— Умолкни! Кто-то идёт! — вдруг затаившись, говорит он.

— Всеволод, — раздаётся уже знакомый женский голос из-за двери, — у тебя всё хорошо? Я привела доктора.

«Доктора она привела, — фыркаю про себя. — Тоже мне, мать года».

— Со мной всё хорошо, — отвечаю я и поражаюсь своему слабому голосу.

Дверь со скрипом открывается, а я открываю глаза и снова замечаю голубоватый барьер. Он, кажется, гудит, как электрический забор. Это чтобы обезопасить меня от угрозы извне или чтобы я не сбежал?

Женщина вплывает в комнату, а за ней идёт врач. Хотя я бы скорее сказал — вышибала в ночном клубе.

— Всеволод Алексеевич, — басит мужик и пялится на меня, — ваша матушка говорит, вы снова ничего не помните и не можете подняться.

— Кто? Я? — округляю глаза, а про себя добавляю:

«Эй, слышь, пацан. Ну-ка быстренько справку мне. Кто ты и что здесь делаешь?»

«Зачем?»

«Кто из нас отсюда выбраться хотел? А?» — подгоняю его.

Я точно здесь задерживаться не собираюсь. А если это всё взаправду — надо ноги делать, и как можно скорее.

— Ну, что вы, господин Барановский, — улыбаюсь я, повторяя за соседом в моей голове.

Хотя чисто технически, это я в его голове. Я теперь он…

Ничего, и это выдержу.

— Я всё прекрасно помню. Мне лишь приснился плохой сон. А матушка лишку переживает. Вот ей и мерещится, что со мной что-то не так. Мамы, они такие мамы.

Врач осматривает меня, а шкет в голове только причитает, возмущаясь, что граф не может так разговаривать. Я же упорно делаю вид, что не слышу ничего про этого «графа».

Я родом явно из другого времени. Из уж точно из другого сословия…

— И как же вас зовут? — щурится врач и наклоняется ко мне, обдавая тошнотворным ароматом лекарств.

— Всеволод Алексеевич Скорпионов, — ух ты, а у меня кликуха «Скорпион». Повезло так повезло. — Последний из мужчин рода. Мой батюшка, Алексей Иванович, почил год тому назад. А теперь вот и я немного приболел. Но, вы правы, доктор, кажется, я и впрямь не всё помню. Где мы находимся?

— Хм, — врач выпрямляется и смотрит на мою мать, — с ним всё в порядке. Зря вы панику наводите.

— Я всё же думаю, что моему мальчику не помешает успокоительное, доктор, — не унимается та. — Вы бы видели, как он бился в конвульсиях, когда пришёл в себя.

Мужик пожимает плечами и достаёт из кармана таблетки. Выдавливает одну и протягивает мне.

Он же не думает, что я буду это пить? Но врач настойчиво держит пилюлю у моего носа. Бросаю взгляд на мать, внутренний голос лишь вздыхает и говорит:

«Опять спать будем. У нас и так мало времени, пока я совсем не исчез. Ладно, выбора всё равно нет. Как очнёшься, продолжим».

Беру таблетку, смотрю по сторонам. Натягиваю улыбку и хватаю с тумбочки стакан. Закидываю пилюлю в рот и, сделав несколько глотков, показываю язык врачу.

— Теперь я могу отдохнуть? — зеваю и потягиваюсь.

— Конечно, сынок, — говорит женщина.

Остаюсь один в палате и, убедившись, что никого нет, выплёвываю таблетку. В голове тут же вспыхивает:

«Как ты это сделал?»

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — бурчу я, засовывая пилюлю под подушку. — Ну, давай рассказывай, что приключилось и что делать? Мне здесь определённо не нравится. Пора валить.

«Я понятия не имею, как тут очутился, — начинает Всеволод. — Последнее, что помню, как матушка принесла мне травяной чай».

«Так, может, это она тебя, ну, того», — пожимаю плечами, ощущая себя психом.

Лежу на больничной койке, разговариваю с невидимым другом. Это ли не сумасшествие?

«Не говори чепухи», — парнишка трясёт головой, а она и в реальности у меня дёргается.

— Эй! — громко возмущаюсь. — Как ты это делаешь?

«Тише ты! Сейчас санитарка услышит, и нам конец».

Конец нам. Я только ожил, и уже конец? Меня такой вариант не устраивает. Но к моему великому сожалению, пацан оказывается прав.

Почти сразу после моего возгласа дверь со скрипом открывается, а в палату заглядывает прекрасное личико, обрамлённое рыжей копной волос. Из-под короткого белого халата выглядывают стройные ножки.

А в этой больнице знают толк в сестричках. Непроизвольно улыбаюсь ей, а она с удивлением смотрит на меня.

«Ты идиот? — ругается Сева. — Нам бежать надо, а ты тут… что ты вообще делаешь?»

«Ищу союзника», — усмехаюсь про себя, а вслух говорю:

— Добрый день, душа моя, — приподнимаюсь на кровати, — у вас такие очаровательные глаза. Не могли бы вы сказать, сколько времени и когда будет обход?

Девица моментально краснеет, как сладкая черешенка.

«Ага, так она тебе и сказала. Её работа — держать тебя тут, чтобы не сбежал».

Мысленно отмахиваюсь от пацана, как от назойливой мухи, и снова растягиваюсь в улыбке:

— Вы же знаете, кто я?

— Вы граф Скорпионов, — подаёт тоненький голосок девица.

А вот и первый контакт! Кто молодец? Я молодец!

— Вы хотели позвать матушку? — она делает осторожный шаг ко мне. — Часы приёма закончились. Уже семь. Теперь только завтра.

— Да зачем мне посетители, когда здесь такие красивые медсёстры?

Девушка краснеет ещё сильнее и поправляет волосы.

— Вот смотрю на вас и сразу чувствую, как мне становится лучше, — говорю я, приподнимаясь на кровати. — Готов всю ночь любоваться вашей красотой. Может, останетесь ненадолго? Вы могли бы мне кое с чем помочь…

— Что вы такое говорите, ваше сиятельство? — медсестричка вздрагивает, но делает маленький шажок вперёд.

У-у, да она, похоже, не против поразвлечься с графом. Жаль, времени на это у нас нет.

— Всего лишь хочу попросить ещё воды, — киваю на тумбочку.

Медсестричка улыбается и быстро подходит ко мне, а, схватив стакан, почти выбегает из палаты.

«Ну и зачем?