"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Стрельба прекратилась, и у меня на душе стало очень тревожно! Я не успел! Два невинных человека умерли зазря! Если это так, то каждый солдат в том номере не заслуживает быстрой смерти!

— Миша… ты рано злишся, Миша! — кричала Лора.

И вот я выбиваю дверь номера и вижу…

Все вокруг в ошметках тел. Кровь, кишки, оторванные конечности двадцати солдат раскиданы по всей комнате. В центре стоит мужчина в когда-то белом костюме. В руках широкополая шпага, как у французских мушкетеров.

Это тот самый, который был с женщиной? Она тоже цела. Сидела, забившись в угол.

— Дорогая, ты в порядке? — мужчина наклонился и пригладил свои тонкие усики, испачканные в крови. — Прости, ты не должна была этого видеть.

Но спутница не отвечала.

Его лицо казалось смутно знакомым, но из-за крови, не получалось разглядеть. Но эти усики…

— Мужик, как тебя зовут? — выдохнул я, заходя в номер.

— Прошу прощения, молодой человек, — он сделал незаметное движение, и меня чуть не разрубило пополам.

По крайней мере должно было, но рефлексы еще при мне, и я заблокировал удар Ерхом.

— Зря ты это сделал…

— Вот уж не думал… — он повернулся ко мне и впервые посмотрел на меч. — Ерх? Что? Пацан, ты кто такой?

— Кузнецов.

— Кузнецов? — он сделал пару шагов, и из его глаза покатилась одинокая слезинка. — Я Лермонтов. Михаил Юрьевич… Прости, что напал.

Глава 5

Я простой человек

Такого поворота событий я никак не ожидал. Мужчина не выглядел, как многовековой старец. Но он, по крайней мере, куда моложе тех, кого я встречал до этого из отряда царя.

— Кто? Какой, нахрен Лермонтов? — взвизгнула девушка, которая до сих пор не поняла, что ее спасли от неминуемой смерти. — Ты мне врал? Вацлаф? Какой Михаил? Что тут происходит?

И она продолжала лить бессвязный поток слов, пока добрый Лермонтов с милой улыбкой не дал ей легкую пощечину.

— Полегчало? — спросил он.

— Немного, — кивнула звезда эстрады. — Это покушение на меня! Однозначно! Директор театра, из которого я ушла! Это его рук дело!

Михаил Юрьевич только вопросительно посмотрел на меня, а я помотал головой.

— Нет, тебе повезло, это не по твою душу, — погладил он ее по щеке. — Но должен признаться, я не Вацлаф, и не ярл, и вообще не из этой страны. Меня зовут Михаил Юрьевич Лермонтов, и родился я в Российской Империи.

Девушка только продолжала хлопать глазами и открывать рот, как рыба на берегу.

— Закрыла бы она свою варежку, так и муха залететь может, — заглядывая ей в рот, сказала Лора.

— Простите… — я ненадолго замешкался, и все же решил, что для меня он очень стар, и стоит обращаться к нему уважительно, хоть он и выглядит моложе графа Бердышева. — Но не могли бы вы со мной спуститься вниз?

— Зачем? — выпрямился Лермонтов. — Мне и тут хорошо. Вы же вызвали полицию?

— С вами хочет поговорить Александр Есенин, — не став мудрить, сказал я.

— А, сын Сережи, — ухмыльнулся Михаил Юрьевич, но по глазам понятно, что он не сильно рад встрече с Есениным. — Ладно, заодно расскажешь поподробнее про себя.

— Ишь какой! — хмыкнула Лора.

Она не особо соблюдала этикет и могла говорить о человеке все, что думает. Вот и сейчас, первое впечатление о нем у нее сложилось спорное.

Почему он сидел до этого в номере? Наверняка, такой сильный человек, понимал, что тут идет война. Тем более он заранее понял, что мы врем, когда сказали про пожар. И это не его предположения, а он точно знал.

Но самое удивительное, что он очень хорошо скрывал свою энергию. Да так, что даже Лора не могла прочитать ее. Именно поэтому мы и прошляпили его в первый раз в лифте. Нам показалось, что он простолюдин без таланта к магии. Да и сейчас, мы с Лорой не особо улавливали его энергию.

— Что бы… ты хотел узнать? — все же я решил перейти на «ты».

— Откуда у тебя этот меч? Хотя… — он склонил голову набок, как будто оценивая меня. — Лев Николаевич?

— Он самый, — подтвердил я.

Дальше он не стал задавать вопросы и пошел за мной.

Болванчик из любопытства кружил вокруг него, но в режиме невидимки, чтобы не показаться новому знакомому настырным.

— Надо же, — хмыкнул Лермонтов и неуловимым движением поймал одну детальку, достав ее буквально из ниоткуда. — Я все думал, откуда эти штуки? Может, старость начала подкрадываться? А оказалось, что это твой питомец? Мне нравится.

Он с легкостью повертел вырывающегося Болванчика в пальцах.

— Да, мой питомец, и он достаточно опасен и может взорваться, — предупредил я. На всякий случай пришлось приказать ему не лишать Лермонтова руки.

— Михаил Юрьевич, — решился я спросить у него, когда мы зашли в лифт, и я нажал на второй этаж, где находился сейчас Есенин. — Мне вот интересно, почему ты не помог нам с самого начала?

— Да я и сейчас не особо вам помогал, — пожал он плечами. — Просто они встали у меня на пути и хотели убить. Тут уж либо ты, либо они.

— Ясно. — Больше вопросов не было, и я уже решил, что мы доедем молча.

— Знаешь, я так давно не видел представителей рода Кузнецовых… — неожиданно начал он. — Мне казалось, что вы призраки.

— Вы все воевали с моим дедом в одном отряде. Каким он был?

— Ох, — улыбнулся Михаил Юрьевич. — Скажи, тебе же Ерх что-то показал?

— Да.

— И что?

— Смерть моего деда.

— Вот как… — Лермонтов моментально погрустнел. Достав из внутреннего кармана платок, он стер кровь с лица и попытался вытереть руки. — Я уже и забыл тот день… Он в одиночку остановил объединенную армию…

Он не успел договорить, как двери лифта раскрылись, и в проходе показался Александр.

Он жизнерадостно улыбался и лучился счастьем. Вот только это выглядело немного зловеще в сочетании с кусками плоти и кровью на нем.

— Михаил Юрьевич,