Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

class="p1">– Вот что, Петенька! – решительно заявила парню Пушкарева. – Ты, конечно, роду старого и честного, однако и я не за печкой найденная. И уводом, без родительского благословения, ни за тебя, ни за кого иного не пойду, так и знай!

– И что делать?.. – растерянно повторил Пожарский.

– Господи, я думала, один в Москве дурачок – Митька Щербатов, а оказывается, и похлеще его есть! Уж на что тот бестолковый, а и то своего добился.

– К царю в ноги упасть? – сообразил княжич.

– Сам думай.

– Погоди-ка, – задохнулся тот от неожиданной догадки. – Стало быть, правда, что ты его дочка?

– Петя, ты совсем дурак? – фыркнула от смеха девушка. – Государь всего-то на десять годов меня старше! Нешто непонятно?

– Ну…

– Баранки гну! К тому же, будь я царевной, разве не сыскали бы для меня хоть какого-нибудь завалящего заморского королевича или принца?

– Наверное, сыскали бы…

– Вот то-то же! – назидательно заявила молодому человеку Марья и убежала прочь.

Успела она как раз вовремя, потому что государь с государыней уже собирались возвращаться в Кремль.

– Где вы были, дитя мое? – поинтересовалась Катарина. – Я вас совсем не видела, после того как начался пир.

– Я была здесь, моя госпожа, – начала было девушка, – просто…

– Ладно, – перебила ее царица. – Нам пора, и я хочу, чтобы вы сопровождали нас.

– Как прикажете.

– Прекрасно. Давайте собираться.

– Простите мне мою дерзость, ваше величество, – государь тоже уезжает?

– Спросите у него, милочка, если вам так интересно!

Услышав столь резкий ответ, Пушкарева тут же прикусила язык и принялась помогать царице с одеждой. Вместе с другими фрейлинами она помогла своей госпоже облачиться в шубу, надеть на голову меховую шапочку, потом быстро оделась сама, после чего все вместе тронулись к выходу.

Судя по всему, царь тоже покидал празднество, потому что во дворе суетились холопы с лошадьми. Рассаживались в седла придворные и охрана. Особенно выделялись гарцующие на отборных аргамаках стольники в белых кафтанах, среди которых она заметила Петьку.

– Где же наша карета? – сухо поинтересовалась государыня, наблюдая за творившимся вокруг бедламом.

– Если вам будет угодно, я сейчас же узнаю, – вызвалась Маша.

– Нет, – помотала головой Катарина. – Лучше пошлите кого-нибудь из слуг или придворных, а сами останьтесь со мной.

– Как прикажете, – поклонилась ей девушка и, бросившись вперед, замахала рукой, привлекая внимание Пожарского.

Заметив ее сигналы, тот немедля соскочил с седла и бросился к ним навстречу.

– Ты что, Машенька? – встревоженно спросил он, одновременно кланяясь царице.

– Государыня велит узнать, где ее возок!

– Известно где, – ухмыльнулся княжич. – В соседнем дворе стоит.

– У нас, что ли?

– Ну да.

– Почто?

– Так свадьба же! Гостей столько понаехало, что все подъезды загородили своими санями. Вот ей-богу, яблоку упасть негде. Сейчас стрельцы их распихают, тогда и подадут.

– Что он говорит? – поинтересовалась Катарина.

– Он говорит, что делается все возможное и скоро карета будет.

– Поскорее бы.

Пока они говорили, из дверей вышел царь, сопровождаемый обоими женихами и Михальским.

– Уезжаешь уже? – с легкой обидой в голосе пробасил Вельяминов.

– Не хочу вас стеснять, – примирительно отозвался я.

– Грех тебе такое говорить, Иван Федорович! Да разве ж ты нам в чем мешаешь? Митька, проси дорогого гостя остаться!

– И вправду, государь, – нерешительно поддержал его просьбу Щербатов. – Не обижай нас.

– Ну чего вы, в самом деле? Бросили гостей, невест, то есть уже жен. Ступайте к ним, а то украдут еще, чего доброго.

– Пусть только попробуют, – криво усмехнулся Корнилий.

– А ты куда намылился? – обернулся я к нему. – Еще гулять и гулять. Слышишь, как шумят?

– Кот из дома – мыши в пляс!

– Вот-вот. Правда, идите, выпейте еще как следует. Тебе, кстати, разливать…

– Найдется кому налить, – возразил литвин. – К тому же молодым пора в спальню, а гости и сами мимо рта не пронесут.

Упоминание о спальне не добавило мне настроения, и я, махнув им на прощанье рукой, стал спускаться по лестнице и почти столкнулся внизу с Катариной и ее придворными.

– Вы уже здесь?

– Как видите.

– А где ваш экипаж?

– Мне сказали, что скоро будет, а впрочем, кажется, вот и он.

– Прекрасно.

– Вы поедете верхом?

– Это вы так намекаете, что все места заняты? – съязвил я в ответ.

– Вовсе нет, и если вам будет угодно…

– Только если это доставит вам удовольствие!

– Тогда садитесь.

– После вас, моя госпожа!

Перед нами и впрямь остановилась поставленная на полозья карета, привезенная из Мекленбурга, и спрыгнувший с запяток слуга отворил нам дверцу. Какая нелегкая заставила меня согласиться ехать вместе с женой, я и сам не знал. Скорее всего, дело было в количестве выпитого и не нашедшей выход злости.

Первой в экипаж села Катарина, затем на противоположном сиденье устроился я, а девушки-фрейлины застыли в нерешительности.

– Мария, Анхелика, ну что же вы? – вопросительно посмотрела на них царица.

Пушкарева не заставила себя больше ждать и, впорхнув вслед за нами, села рядом со мной. Вторая тут же последовала ее примеру, но устроилась рядом со своей госпожой. Едва за ними захлопнулась дверца, кучер взмахнул кнутом, и карета в сопровождении охраны двинулась вперед.

– Маха, а ты что же на свадьбе не осталась? – тихонько шепнул я сидевшей рядом девушке.

– Это я приказала фройлян Пушкаревой сопровождать нас, – пояснила жена.

– Ух ты, – удивился я. – Вы стали понимать по-русски?

– Не надо хорошо знать язык, чтобы понять ваш вопрос, – дернула под шубой плечами Катарина. – Но я действительно предпочитаю, чтобы рядом со мной был кто-то понимающий речь наших подданных и способный перевести ее мне.

– Вот как?

– Именно. Прежде это было обязанностью госпожи Вельяминовой, но в связи с ее замужеством у меня осталась только Мария.

– Вы как будто опечалены этим?

– Нисколько. Полагаю, что статс-дама из новоиспеченной княгини Щербатовой получится не хуже, чем фрейлина.

– Если только я не пошлю ее мужа воеводой куда-нибудь в Тмутаракань.

– Вы это серьезно?

– Абсолютно. Так что пусть ваши придворные дамы тоже изучают русский.

– Боюсь, что пока большинство из них преуспели в этой науке еще менее меня.

– Значит, опять Машке отдуваться, – ухмыльнулся я.

– Ваше величество, – неожиданно подала голос молчавшая до сих пор Пушкарева. – Многие русские девушки, служащие в покоях государыни, научились понимать немецкую и шведскую речь.

– Да ладно?..

– Это так, – была вынуждена признать Катарина. – Я обратила внимание, что некоторые из них начинают выполнять приказы, не дожидаясь перевода. Не знаю, чем вызван такой прогресс, но не могу его не отметить.

Пока мы так беседовали, наша кавалькада добралась до Боровицких ворот и торжественно въехала в Кремль. Скоро карета остановилась перед Красными сенями Большого дворца, и мы расстались. Катарина с девушками отправилась на свою половину, а я остался с Михальским.

– Государь, вы разгневаны? – спросил мой телохранитель, пока слуги помогали снимать мне облачение.

– С чего бы? – недовольно буркнул я в