Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Чёрные, с прожилками фиолетового огня. Ног было четыре. Но от тела твари к земле тянулись сотни и тысячи тонких волосков. По крайней мере, издалека они казались волосками, но то были гибкие трубки.

Тварь шагала, проминая под собой почву, а трубки впивались в землю и вытаскивали зверей Духовного пространства наружу. Я видел, как эти трубки мгновенно высасывали их духовную энергию.

Само чудовище было далеко. В километре или даже больше от меня. Но несколько волосков протянулись прямо сюда. И сковали дриаду. Возникало ощущение, что они хотят разорвать её на части. А одна трубка, чуть толще остальных, тянулась к её затылку.

Осознав, что для дриады это ничем хорошим не кончится, подскочил к Маше и схватился за эти трубки. На ощупь они оказались адски холодными и скользкими. Даже одно прикосновение будто высасывало из меня силы.

Поэтому медлить я не стал и начал их рвать. Одну за другой. Первой порвал самую толстую. Затем остальные, что держали Машу за руки и ноги. Это привлекло внимание монстра, и он обратил ко мне свой огромный лик.

Здоровая махина. А от её «взгляда» по моему телу забегали духовные мурашки. Но зато Маша пришла в себя.

— Нет, нет… — стонала она, слабо отбиваясь от моих рук.

Я успокоил её, нежно погладив по щеке.

— Это я, это я, — повторял как заведённый, не сводя глаз с нечто.

От тяжёлой поступи содрогнулась земля, и к нам устремились несколько десятков этих волосков. Дриада как раз окончательно пришла в себя и сбила половину из них духовными иглами. Со второй половиной я разобрался сам, ловя их и разрывая на части. Из обрубков на землю хлестала чёрная жижа, фонящая чужеродной духовной энергией.

— Что это за хрень⁈ — прокричал я, перекрывая вдруг поднявшийся ветер.

— Не знаю! Давай убираться отсюда! — ответила дриада.

Она потянула меня за руку, когда мы разобрались с последним волоском. Наверно, к маяку, чтобы выбраться.

А я понял, откуда взялся ветер. Беззубый и безгубый рот просто пылесосил всё пространство вокруг. От его всасывания ветер поднимал небольшие камни. Я почувствовал, как и меня с дриадой затягивает туда. Потом ветер вдруг прекратился. А тварь выдохнула.

Выдохнула чистый фиолетовый огонь. Струя пламени длиной в километр устремилась к нам. Быстро, почти как молния. Сбежать мы не успевали. И я сделал единственное, на что у меня хватило смекалки в такой ситуации.

Выставил перед собой левую руку, словно закрываясь щитом. Единственная вещь, которая переходила вместе со мной в Духовное пространство, мелькнула на запястье. Гномский браслет, о существовании которого я уже успел позабыть. Его подарил один маленький мальчик-гном, которого я спас.

А в остальном да, мы с Машей были голые. Как обычно.

Пламя ударило в нас с такой силой, что мои ноги промяли сухую корку почвы, затрещавшую под стопами. Дриада спряталась за моей спиной.

А браслет вибрировал и разогревался, впитывая энергию, чтобы спасти нас. Наконец, струя кончилась. Браслет к тому моменту уже ярко светился и обжигал. Он впитал не всё, потому что я чувствовал, как моё тело сгорает от боли. Но ничего. Переживу.

Направил энергию из браслета в тело, и оно мгновенно регенерировало. А потом меня чуть не затопило этой мощью. Чтобы не сойти от неё с ума, я вспомнил всё, чему успела научить Маша, и создал духовную иглу, сразу метнув её в тварь из правой руки. Навстречу нескольким сотням волосков, что устремились к нам после атаки.

Вместо иглы у меня получилось копьё. Длиной в три десятка метров, толстое, светящееся копьё. И оно понеслось, на лету разрывая трубки-волоски этой гигантской инфузории, к безликой морде.

С оглушающим сочным треском духовное копьё впилось в один глаз монстра. Он покачнулся и чуть не упал, а затем пустошь сотряс громоподный рёв боли.

— А вот теперь бежим! — крикнул я, схватив Машу за руку. — Куда? Показывай, куда!

И мы побежали.

Моя атака выиграла нам немного времени. Мы перепрыгивали камни и русла высохших ручейков, поваленные стволы окаменевших деревьев и расселины в сухой почве. Вскоре тяжёлая поступь возобновилась, а воздух со свистом рассекли новые трубки-волоски. Они с огромной силой вонзались в землю и камни, обдавая нас сухими комками почвы и острыми осколками. Мы уворачивались, кидаясь из стороны в сторону, и бежали зигзагом. Маша использовала духовную энергию, чтобы окружить своё тело бронёй. Я так пока ещё не умел. Поэтому она бежала позади, прикрывая мою спину собой.

Но я был больше хрупкой девушки. Несколько трубок иглами пронзили мои плечи и руки, две впились в ноги, мешая бежать. Пока меня не повалили, оборвал их, а одну и вовсе разгрыз зубами. Хлынувшая из обрубка энергия сильно обожгла рот. Однако прибавила сил.

Вскоре мы добежали за висящего в воздухе клочка света. Маяк дриады.

На миг я обернулся и понял, что тварь уже возвышается над нами. Заслоняет своей тушей всё небо, а огромные, толстые ноги шагают в нескольких сотнях метров по сторонам от нас.

И у меня нет сил остановить чудовище, пожирающее Духовное пространство. По крайней мере пока. Одновременно с Машей мы прыгнули в светящийся золотом клубок.

* * *

Я первым открыл глаза и чуть не повалился на пол — так затекло тело от сидения в неправильной позе. Следом со стоном открыла глаза Маша. Вот она упала на диван, тяжело и часто дыша.

— Что… что это, на хрен, было? — чуть не вскричал я.

Перед глазами всё ещё стояла туша, заслонившая небо.

— Не знаю, Коля, не знаю… — едва смогла выдавить дриада. — Оно напало внезапно и почти сразу. Будто знало, где я появлюсь!

Глава 4

Честно говоря, прийти в себя после такого не просто. Но напротив меня на диване тяжело дышала дриада. Её лоб и плечи покрылись тёмным соком дриадской испарины, и я решил, что важнее сначала успокоить её. А я приду в норму сам по себе. Разогнув ноги, встал и сделал шаг к дивану, после чего опустился на одно колено и аккуратно обнял девушку.

Не знаю, что эта тварь с ней пыталась сделать. Я-то видел её всего несколько мгновений, а вот дриада там могла провести очень много времени. Машу била крупная дрожь, которую она смогла унять только через пару минут. Убедившись, что она приходит в себя, приготовил крепкого сладкого чая с лимоном.

— Ну? Ты как? —