"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

— О чём вы, Родион Петрович? — вздёрнул я бровь.

— Откуда вы это могли знать ещё год назад?

— Не понимаю вас. Садитесь уже и поедемте уже на лётное поле, дирижабль ожидает нас.

— А если я передумал?

— В таком случае прошу меня простить, но я лечу прямиком в Санкт-Петербург, — развёл я руками.

— Братец, спусти мой чемодан, — попросил он Ерофея.

— Вы не поедете? — изобразил я удивление.

— Да я был бы полным идиотом, если бы решил воспользоваться пунктами особых условий нашего договора. Не знаю откуда вы это знали заранее, н-но… Счастливого полёта, Олег Николаевич. Эй, малец, найди мне извозчика, — бросил он монету мальчишке ошивавшемуся на набережной.

Глава 3

Наполеоновские планы

Вообще-то мог бы уже и привыкнуть, но не-е-ет, опять Ольховский ревниво косится и готов отобрать у меня штурвал «Ласточки». Может ну его к ляду, перевести командира экипажа на сто тысячник, пусть пассажиров возит на авиалиниях. Опять же, можно в армию или на флот, там сейчас есть потребность в экипажах дирижаблей.

Если я полагал, что мне удастся обойтись без госзаказов, то сильно ошибся. В итоге меня прижали, и пришлось расширять верфь и увеличивать выпуск дирижаблей. Причём большим спросом у военных пользовались именно десятитысячники. Что моряки, что армейцы предпочитали использовать их как средство дальней разведки. Ну и вообще, они покомпактней будут и подешевле. А так-то на случай войны весь авиапарк концерна на учёте и может быть мобилизован. Причём вместе с экипажами, которые так же являются военнообязанными…

«Ласточка» величаво поднялась в воздух. Груза нет, если не считать мой автомобиль, в котором всего-то тонна, ну и меня с телохранителями и багажом. Но это вполне укладывается в сорок процентов подъёмной силы водорода, так что яхта удерживалась у земли только швартовыми растяжками, благо всё необходимое сохранилось ещё со времён когда на этом лётном поле трудился Циолковский.

Впрочем, даже будь яхта в полном грузу это не помешало бы вертикальному взлёту. На стотысячнике это невозможно, слишком уж большая масса, а вот на таком малютке вполне. Правда лишь с тех пор, как вместо маневровых стопятидесятисильных моторов установили новые трехсотшестидесятисильные.

Разумеется были заменены и маршевые двигатели, что позволило увеличить максимальную скорость до ста восьмидесяти вёрст, а крейсерскую до ста сорока пяти. Увы, но большую скорость развить не позволяла прочность конструкции. Попытка использовать тысячесильные показала их избыточность, при двухстах верстах в час возникла угроза разрушения дирижабля.

Ну и немаловажный фактор, усовершенствованные Тринклером моторы при большей мощности сохранили прежний расход ГСМ. В результате, дирижабль стал не только быстрее, но и прибавил двести вёрст к дальности полёта при стандартной загрузке топливом.

Так что, я взлетал без разбега, сначала поднялся на высоту в пару десятков сажен на маневровых моторах, после чего врубил маршевые и начал плавно набирать ход, пока не лёг на воздушный поток, позволивший вырубить дополнительные двигатели.

Поднявшись на версту сделал круг над окраиной и центром Калуги. Мне ничего не стоит, а народу внизу приятно, вон таращатся, а особо впечатлительные машут. Тем более, что этот город стал колыбелью российского дирижаблестроения. И именно на том самом лётном поле мы и устроили аэропорт. Правда, предназначен он для самолётов, промежуточные посадки для дирижаблей у нас от пятисот вёрст, не ближе. Так что, для местных зрелище это нечастое.

Перелёт до столицы прошёл без осложнений. Как только взлетели, я уступил скучную вахту экипажу судна, а сам удалился в свою каюту, где мог спокойно поработать. Дирижабль позволяет устроиться с комфортом, так что занимаемое мною помещение было просторным и светлым. Тут имелся рабочий стол и чертёжная доска, за которыми я и работал. Единственно вся мебель была либо из ротанга, либо из дюралюминия…

В Питер мы прилетели в три часа по полудни. Рабочий день ещё в самом разгаре, и я поспешил в адмиралтейство, к Эссену. На Дальнем Востоке в настоящее время находилась сотня экипажей для ТЦ-10 с механиками, которые проходили переподготовку, обучаясь управлению самолётом и владению совершенно новым видом оружия.

К слову, пилоты и штурманы вовсе не из офицерского состава. Мало того, что аэропланы это дело добровольное, так ведь подразумевается ещё и секретность, а значит никаких пижонов и позёров, а таковые как раз и рвутся первыми в небо. Армейские авиаторы практически сплошь состоят из таких. Есть ещё и те, кто недоволен надёжностью Ц-2, а потому норовят испытать свою лихость на иностранных образцах. Мол, без риска авиатор не авиатор. Дурдом. Ну и как с такими бахвалами хранить военную тайну? Они же преисполнены собственной важности.

В этой связи при балтийском флоте была создана своя авиашкола, куда производился строгий отбор. Конечно офицеров за одну парту с унтерами и рядовыми не сажали. Для них был создан отдельный класс и базировались они на другом лётном поле. Но так уж вышло, что основная масса балтийских авиаторов была из нижних чинов. Впрочем, нет ничего невозможного в том, чтобы обучить пилота и штурмана за два года. Тем более, что на флоте в этом есть немалый опыт, ведь корабли это сложная техника, а призываются моряки нередко необученные даже грамоте…

— Здравствуйте, Николай Оттович, — приветствовал я Эссена, войдя в его кабинет.

— И вам не хворать, Олег Николаевич, — поднялся он мне на встречу.

— Полагаю вы решили навестить меня из-за убийства в Сараево, — не спрашивая, а скорее утверждая, произнёс он.

— Вовсе нет. Зашёл просить вас, когда пойдёте на дело, взять меня в качестве добровольца. Так сказать, разовая акция. Хочу приложить свою руку к большому делу.

— То есть, у вас нет даже тени сомнений?

— Можно подумать они имеются у вас. По моим сведениям флот минимум уже два года как усиленно готовится к войне, насколько это вообще возможно. И авиашкола на Дальнем Востоке, с отправленными в условиях строжайшей секретности экипажами яркое тому подтверждение. Впрочем, я здесь не только ради того, чтобы просить вас об одолжении. Хочу довести до вашего сведения, что на аэродромах концерна сосредоточено сто новых ТЦ-10, которые мы готовы передать вам по первому требованию.

— И не бесплатно, — хмыкнув, заметил адмирал.

— Согласен обождать как с оформлением передачи, так и с оплатой до конца операции, чтобы откуда-нибудь не утекло и наша засада не обернулась пшиком или бедой для нас же.

— А она может обернуться бедой?

— Всё может быть, Николай Оттович. Ведь я не вижу будущее, я всего лишь плыву по реке времени.

— Как-то пафосно. Не находите? — слегка сморщился адмирал.

— Согласен,