Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– Понял. Молодец, что подсказал. Давайте, двигайте, да поживее. Мы тут как-нибудь разберёмся.

– Так я с ними? – напомнил свою просьбу Бокинфал.

– Только постарайтесь сделать всё как можно быстрее. Авит, а ты пока сходи в нашу вторую комнату и всех, кого там застанешь, зови сюда. А то разбрелись, понимаешь, как мальчишки в соседском огороде! Надо согласовать наши головы.

Раньше говорили «согласовать наши души», подумал Ахим, глядя вслед троим бойцам, посланным за его трупом. Теперь про души уже никто почти не вспоминает. Голова, выходит, всем управляет. Как бы не так! Если бы одна голова, как же, сидел бы я сейчас среди вас, а вы бы искали наилучший способ меня спасти! Нет, братцы, голова – это так, насадка на плечи. Остриё в стреле важно, но ещё важнее – оперенье.

Примерно те же мысли донимали Бокинфала, когда он шёл по коридору следом за обоими приятелями. Он думал об Ахиме и о том, как безвестному старику удалось так быстро поставить всех на свою сторону. Даже Рэя. Когда он заговорил об ибри и их коварных происках, возникло ощущение, будто он упоминает то, о чём каждому было давно известно, просто никто никогда не называл вещи своими именами да ещё вслух. Наверное, просто ему хотелось верить. Или он каким-то образом умел через правильные слова воздействовать на собеседников. Он ни на чём не настаивал, когда говорил, давая каждому возможность примерить услышанное на себя и поверить или отказаться. Поверили все. Сам Бокинфал не смог стряхнуть этих чар, вспомнив какие-то намёки, о которых читал в старинных рукописях давным-давно, ещё в бытность писарем. Теперь, в коридоре, окруженный чужими людьми, он видел перед собой образ Ахима не так отчётливо и попытался усомниться в его правоте. Зачем мы спасаем его? В благодарность за спасение Рэя? Как и чем он может нам помочь? Дэки с Гарроном не лучшие бойцы, так что нет ничего удивительного в том, что он одолел их по очереди. Конечно, лишние умелые руки нам не помешают, но мы можем никогда не узнать, что скрывается у него в рукавах…

Придя к выводу, что нужно держать ухо востро, Бокинфал начал спускаться по крутой лестнице, изучая разрастающуюся проплешину на макушке Гаррона. Гаррон был настолько выше остальных, что в обычное время она оставалась для всех незаметной. Надо ж было куда забраться, чтобы обнаружить его маленькую тайну.

– Тебе идёт, – сказал Бокинфал, придерживая у бедра ножны, чтобы те не бились концом о каменные ступени.

– Ты мне?

– Ага. Смотри, не застуди. Капюшончиком бы прикрыл.

– Чего?

– Ладно. Забудь.

– Э, ты давай, договаривай!

Гаррон хотел было развернуться и выяснить, что же именно имеет в виду Бокинфал, но тут снизу им навстречу вышли из-за поворота лестницы трое, так что пришлось сторониться. Поднимавшиеся тяжело дышали, однако шли торопливо, собрано, ни на кого не обращая внимания, словно находящаяся где-то высоко цель была для них сейчас именно что превыше всего.

Первым шёл довольно хлипкого вида мужичок, но шёл легко, будто проделывал этот путь не один десяток раз на дню, и мог бы, вероятно, идти ещё быстрее, если бы ему не приходилось сдерживать себя, чтобы дожидаться идущую следом пожилую женщину, которая то и дело опиралась рукой о стену и тяжело выдыхала. При этом она смотрела вверх и виновато улыбалась Бокинфалу красивыми голубыми глазами. Совершенно седые волосы её были заплетены в длинную тугую косу, отчего невольно создавалось впечатление, будто прожитые зимы сказались не столько на ней самой, сколько на присущем ей цвете. Когда она устало проходила мимо, Бокинфал отметил, какая она чистенькая и опрятная, и как приятно от неё пахнет, совсем не так, как от пренебрегающих водой обычных старушек.

Последней поднималась глазастая девочка, тоже светловолосая, с забавно вздёрнутым носиком, усыпанным веснушками, и необыкновенно выразительными бровями, одну из которых пересекал маленьких шрамик. Ещё Бокинфал с восторгом отметил приоткрытый ротик с поджатыми губками и нежный румянец на белоснежной коже этой кукольной мордашки. Юная незнакомка подарила ему приветливый взгляд и продолжила своё нелёгкое восхождение. Если бы он умел читать чужие мысли, то, несомненно, удивился бы тому, что таила в себе эта хорошенькая головка…

Какого Тэвила он на меня так вылупился, думала девочка, чувствуя взгляд длинноволосого парня, устремлённый теперь снизу-вверх на её напряжённые от усталости ноги, обтянутые удобными меховыми штанишками. Им тут что, совсем нечем заняться? Неужели все они настолько одинаковые? Интересно, что бы сказала Олета, окажись она тут на моём месте? Наверняка нашла бы способ показать этому волосатику больше, чем просто свой крепкий задик.

– Пенни, как ты, дитя моё? – снова остановилась выбившаяся из сил женщина. Она делала это уже не первый раз, скрывая за заботливым вопросом собственное желание устроить короткую передышку.

– Всё хорошо, Руна, идите, осталось совсем чуть-чуть.

– Арли, как вы живёте на такой высоте? – продолжала женщина, не трогаясь с места.

Их провожатый развернулся, сел на ступеньку и развёл руками.

– Я посыльный. Это моя работа. Да и живу я вообще-то не тут. Давайте продолжать, мати79 Руна. Ваша Пенни права, до тронной залы нам осталось совсем немного.

– Рада это слышать. Кстати, Арли, если бы не она, я бы вообще не отважилась на весь этот бесконечный переход. Или кому-нибудь пришлось бы меня нести, как носили когда-то наших высокопоставленных предков. Знаете, на специальных носилках. Умница Пенни вылечила мне ноги.

– Вовсе не я, а ваша сестрица, Куна. Это ведь её снадобья помогли.

– Куна, Куна! Куна думает только о себе и своих ученицах. А вот ты у меня умница, Пенни! Знаешь, Арли, как она быстро учится? Я ведь её сегодня с собой не просто так взяла. Она ещё не очень хорошо говорит на кенсае, но уже довольно бегло читает и неплохо понимает на слух.

– На чём говорит? – не расслышал провожатый.

– На том языке, который должны знать те, к кому ты нас ведёшь. Забытый древний язык. Правда, как показывают последние события, забытый не до конца. Хорошая девочка мне досталась. – Руна одарила Пенни улыбкой. – Как твоя бабушка?

Похоже, она совсем из сил выбилась, подумала Пенни, раз затягивает передышку такими неуместными вопросами.

– С ней всё в порядке, – ответила она, вспоминая своё волнение, когда несколько дней назад ей сообщили за обедом, что в Айтен’гард привезли раненую Радэллу.

В тот же вечер они увиделись впервые после долгой разлуки, и во всей Обители не было человека счастливее Пенни. Бабушка