Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

class="p1">Я буквально вгрызался взглядом в чёрно-белый пейзаж, но это давалось с большим трудом. Слишком коротким был промежуток между переходами, мой мозг ещё не успел толком адаптироваться к новому миру — а я уже задавал ему очередную перенастройку.

В глазах темнело от напряжения, однако я всматривался.

Медленно, кое-как пейзаж начал приобретать объём. Появились краски — сначала блёклые, едва различимые, затем всё более яркие. Небо наполнилось лазурью, склон зазеленел, а полоски-диагонали на фахверковых домиках в отдалении получили красноватый оттенок.

Я сделал шаг вперёд.

Голова закружилась, и я почувствовал тошноту. Перед глазами всё поплыло, и я едва не упал, но всё-таки устоял на ногах. Пейзаж вокруг был уже не фотографическим, а настоящим. То есть буквально за две минуты я из столицы добрался до южного побережья, через полконтинента.

Но, к сожалению, это было не самое сложное. Голова кружилась сильнее с каждой секундой — откат уже начинался.

Я развернулся и заковылял к дому Финиана, стоявшему в стороне от деревни. Навстречу мне вышел Флендрик, что-то спросил, но его голос прозвучал глухо и неразборчиво, как сквозь вату.

Мне шатало, но лестницу на второй этаж я всё-таки одолел. Упал на кровать, и серая мгла вокруг заклубилась, пронизанная цепочками символов. Она то сгущалась, скрадывая очертания комнаты, то редела вновь.

Мои мысли путались — лингвистические структуры из двух миров, ещё не успевшие устаканиться, наслаивались друг на друга, вихрились, и этот водоворот взбаламучивал более глубокие пласты памяти, где хранился родной язык, на котором я не говорил с позапрошлой осени. Я перестал что-либо соображать в мешанине слов.

Это продолжалось не менее полусуток. Когда я пришёл в себя, снаружи занимался рассвет. Я выпил воды и вновь отключился. Сон был тяжёлый, липкий — но всё-таки это был уже сон, а не бессвязный бред.

К обеду сознание окончательно прояснилось. В теле ещё сохранялась слабость, и накатил волчий аппетит. Добравшись до кухни, я набросился на еду.

Затем я заглянул к Финиану — тот, как обычно, проводил время в библиотеке. Оценивающе оглядев меня, он сказал:

— Вид у вас не очень, Вячеслав. Тяжело далось?

— Удовольствие — ниже среднего. Ну, теперь зато на собственной шкуре понял, почему этот способ мало востребован.

— Да, — кивнул он, — с практической точки зрения проще добраться на дирижабле. Впрочем, если бы из транзитного мира вы перешли не сюда, а обратно в столицу, то вам было бы легче.

— А вот, кстати, почему? — поинтересовался я. — Сам-то переход технически тот же самый, мгновенный. Какая разница, куда именно он ведёт?

— Если между начальной и конечной точкой маршрута — тысячи миль, то накладывается разница в магическом фоне. Плюс разница в атмосферном давлении, например. По мнению некоторых исследователей, влияют и магнитные линии. Получается комбинация факторов, которые друг друга усиливают. Будете продолжать попытки?

— Ну, раз уж взялся, буду. Мне говорили, что с каждым новым прыжком становится проще. Завтра с утра скакну обратно в столицу, а через пару дней — опять сюда, к вам. Как раз вереск зацветёт, по идее.

Мы помолчали, сидя за столом у окна. Между нами лежали старые фолианты. Пахло библиотечной пылью.

— Вы упоминали, — вновь заговорил Финиан, — что столкнулись с очередной загадкой. Что имелось в виду?

— В последнее время, — ответил я, — часто вспоминаю прошлогодний экзамен с подменным фото. Там было много всякого непонятного, поэтому на одну деталь я только сейчас обратил внимание. Вроде бы она незначительная, но если подумать… Кстати, и вы тоже не заметили, когда я подробно вам пересказывал…

— Гм. Прошу, продолжайте.

— Вот я за эти два года побывал во многих мирах. Они отличаются друг от друга и техникой, и социальным устройством. Это логично — каждый развивался по-своему, хотя люди повсюду — один и тот же биологический вид…

— Считается, — сказал Финиан, — что древние люди активно кочевали между мирами и заселяли их один за другим. Но природные условия с тех пор изменились, барьеры стали более плотными.

— Да, нам объясняли, но я сейчас не об этом. Миры отличаются и географически, вот что важно. У вас тут — единственный материк, например, а у меня на родине их — шесть штук. География везде разная, куда бы я ни заглядывал.

— Так и есть.

— А теперь, — сказал я, — давайте напомню вам ситуацию на экзамене. Я стою перед экзаменационным фото. Там асфальтовая дорога, остановка, край города. Я шагаю туда, и пейзаж меняется — меня заносит в какой-то неразведанный мир. Архитектура другая, остановка сместилась, асфальт стал хуже. Понимаете?

— Пока не вполне.

— Город изменился до неузнаваемости, но всё-таки это — та же самая местность. Та же самая, Финиан! То есть на экзаменационном снимке и на поддельном — два вариации одного и того же мира. Вы про такое слышали раньше? На лекциях нам ничего такого не говорили.

Финиан нахмурился и, откинувшись на спинку мягкого стула с подлокотниками, сцепил руки перед собой. С полминуты он сидел неподвижно, глядя куда-то мимо меня, затем проговорил медленно:

— Нет, я о таком не слышал. Насколько я понимаю, это не противоречит научным взглядам, но и дискуссий на эту тему я не припомню. Просто не было повода дискутировать — никто с подобным не сталкивался… Хотя нельзя исключать, что сталкивались-таки, но по какой-то причине сохранили в секрете. Вот только почему? Какую практическую выгоду можно извлечь из такой секретности? Клан, обнаруживший подобный феномен, получил бы авторитет в научных кругах…

— Могу предложить альтернативную версию, — сказал я. — Секретности не было, никто и вправду не знал, что вот так бывает. Наверное, миры-вариации обнаружить сложнее. И удалось это только тем, у кого есть новый инструмент — суперкраска. Нашим оппонентам, короче. Ну и, наконец, теперь мне понятнее, как им удалось замаскировать подменное фото. Если географически миры одинаковы, то и маскировка действует лучше.

— Звучит резонно, — подумав, ответил Финиан. — Мне, однако, по-прежнему, не очень понятно, почему покушение на вас организовали таким изощрённым способом, который заведомо привлёк бы внимание.

— Да, я тоже не очень понял. Но есть догадка, что скандал им был даже выгоден, чтобы подставить Аквамарин для чего-то. А заодно они тестировали возможности серебрянки, используя меня, как подопытного. Может, прыжок в такой вот мир-вариацию выявляет какие-нибудь нюансы, я без понятия. Сами эти гадёныши не рискнули гулять там долго, поэтому послали меня, по принципу: «Вернётся — неплохо, запишем в лабораторный журнал. Скопытится — ну и ладно». Так я подозреваю.

Мы обсуждали ситуацию ещё некоторое время, но умных мыслей от этого не прибавилось. Хотя сама идея с