Алхимик 1-9 - Роман Романович

— Кого-то постарше и чуть другой внешности. Почему-то воображение рисовало вас с седой бородой.

— Сколько живу, никак не могу понять, откуда взялись эти стереотипы. Наверное, вас смутил титул мастера.

— Наверное.

На самом деле меня многое смущает, но, чувствую, об этом мы ещё успеем поговорить.

— Наша встреча, — сказал я, — планировалась сугубо деловой, на закрытой территории. Как видите, здесь скупая обстановка, но я подготовил стол, стулья и, как меня заверили, очень хороший чай.

— Чай — это тоже стереотип. Но отказываться не буду. В моём случае стереотип соответствует действительности.

Некоторое время потратили на то, чтобы сесть и заварить чай. Молчали минут пять, обдумывая то, что увидели. Ну, лично я не знаю, о чём там мастер думал. Я же осмысливал открывшиеся факты.

— Так уж вышло, — взял он слово первым, — что мне многое о вас известно. Сами понимаете, ваш случай нас очень заинтересовал и были брошены многие силы на сбор информации.

— Понимаю.

Про то, что наша сторона информации мало собрала и я ровным счётом ничего не знаю про мужчину, промолчал. Родиону потом выскажу, а он уже пусть Антону Филинову передаст.

— Если говорить откровенно, информацию о вас собрать было одновременно и трудно, и легко.

— Поясните.

— Конечно, — взял он чашку и понюхал напиток. — Если когда-нибудь прибудете ко мне в гости, покажу, как заваривают настоящий чай. Я под это дело создал несколько артефактов.

Говорил он свободно и открыто, но тут и дураку понятно, что беседа тщательно продумана заранее. В этом ещё одна сложность встречи. Этот мужчина знал, к кому идёт. А я нет. Поэтому мне на ходу приходилось его изучать, собирать информацию, анализировать и просчитывать каждое слово. Не удивлюсь, если он это учёл и, чтобы наладить отношения, выбрал открытый формат беседы.

— Всё может быть, — ответил я аккуратно, на что он улыбнулся и всё же попробовал напиток.

— Знаете, вполне сносно. Вас не обманули. Чай и правда хорош.

Я тоже сделал пару глотков и дождался, когда он пояснит свои слова.

— Вокруг вас очень много шума и слухов. Сложно определить, что истина, а что нет.

— Думается мне, вы пришли сюда не слухи проверять.

— Это как посмотреть. Ваши артефакты и достижения говорят о том, что вы один из сильнейших одаренных современности.

— Мне сложно судить об этом, потому что коллег я пока не встречал.

— Что меня удивляет больше всего, — оживился мужчина и подался вперед, — у меня был учитель, а у него был свой учитель. Искусство артефакторики передавалось через многие поколения, совершенствовалось и дополнялось. Долгое, неблагодарное дело, скажу я вам. Тем удивительнее, что молодой парень, который до этого не встречал таких же одарённых, всего добился сам.

— Талантливых самоучек в любом деле хватает.

Обмен улыбками — это как отдельный вид искусства. Задействует от пяти до пятидесяти трёх лицевых мышц, что даёт невероятное многообразие. На этот раз обмен вежливыми улыбками означал, что мастер не особо-то верит в мои слова, но понимает, что рассказывать секреты я не собираюсь.

— Мы с вами немного не в равных позициях, Эдгард, — сказал он. — У меня была возможность познакомиться с вами заочно, а вы даже моего имени не знаете. Позвольте представиться. У меня два имени. Одно европейское, данное матерью. Другое китайское, которое я взял сам, когда вернулся на родину. Панфил и Бао.

— Как к вам обращаться?

— Мне больше по душе Бао. Первое имя издёвка, хотя, как я понимаю, мать задумывала совсем другой смысл.

— Чувствуется, что за вашими словами скрывается непростая история.

— Это действительно так. Моя мать — китаянка. Отец — европейский аристократ, который её изнасиловал и выкинул. Но воспринимайте эту историю правильно. Изнасилование было подстроено, чтобы получить ценный генетический материал.

— Цинично и откровенно.

— Я не мастак заводить друзей, Эдгард. Но говорят, что открытость этому способствует.

В том случае, если это не выглядит и не является манипуляцией. Откровенность с его стороны делает меня должным. Толкает на ответную откровенность. Но зря я, что ли, в институте четыре года учился? Такими ходами меня не пронять.

— Не буду спорить. Мои родители были любящими и заботливыми, пока их не убили, чтобы отобрать земли и имущество.

Откровенности-то разные бывают.

— Моя мать просто бросила меня, чтобы отдать на обучение, как только проявилась одаренность. Не знаю, какой вариант хуже. Наверное, знать, что та, что породила тебя, жива, куда лучше.

— Не та тема, в которой легко сравнивать.

— Ваша правда, Эдгард. Я вам кое-что принёс.

В начале встречи я отметил, что Бао выглядит не так, как я ожидал. Одет он был тоже… по-простому. Серые штаны, черная футболка, а сверху зеленая куртка с карманами. На плече у него висел рюкзак, который он поставил рядом с собой, когда сел.

Рюкзак я просканировал. Там были артефакты. Мужчину я тоже просканировал. Средней силы бес, даже не высший. Задатков ходока я не нашёл. Одаренный. Какой силы — неизвестно. К сожалению, одаренные отличались между собой куда сильнее, чем бесы или ходоки, поэтому и системы оценки у них другие. Которых я не разрабатывал, потому что не было одаренных, нуждающихся в оценке.

Бао достал из рюкзака кинжал. Темное лезвие, простая рукоять.

— Прошу, аккуратнее, — предупредил он, выкладывая оружие на стол между нами.

— Что это?

— На самом деле простой артефакт. Повышенная прочность и отравляющие свойства. Задумывался как убийца бесов. Против высшего не потянет, а тех, кто слабее, убьет с одного удара.

— Если он останавливает регенерацию, назвать его простым артефактом сложно.

— Среднего беса можно убить и без артефакта, — ответил Бао со знанием дела. — Поэтому я и говорю, что кинжал в этом плане не так интересен. Показал я его по другим причинам. Его сделал один румынский одаренный лет пятьдесят назад. То, как он попал ко мне, — история запутанная, местами скучная, а местами трагичная. Не будем об этом. Интерес кинжал у меня вызывает тем, что я не смог определить, как его сделали. Мой учитель тоже не смог. Наша школа так и не разобралась. Может, вы что скажете?

— Бао, вы ведь прихватили с собой артефакты и своей школы?

— Конечно, — улыбнулся он и достал ещё один кинжал. — Свойства такие же, а методы исполнения другие. Вы сами, кстати, кинжалы не делали? Было бы любопытно сравнить.

А вот и предложение к обмену. Он показал сразу две интересные вещи, а мне предлагает одну. Понимаю, что это тоже просчитанный ход, но ничего не имею против. Самая лучшая манипуляция — когда обе стороны получают выгоду.

— Кинжалы