Обнять космос - Олег Викторович Данильченко

Оказывается, империя империей, но и у них не всё гладко. Вот вроде механизм станции работает как атомные часики – точно, слаженно, надёжно. И вдруг пролетающая мимо случайная пылинка попадает в механизм, который не смог пережевать засор и встал. Смешно не это, в конце концов, случившееся всего лишь форс-мажор. Меня веселит иное. У них, как и у нас, власти всегда оказываются не готовы к такого рода событиям. И после этого они ещё нас дикарями называют? Сами-то лучше, что ли?

Эленте, конечно же, расстроилась, что в театр мы не попали. Но я её успокоила: мол, никуда мюзикл от нас не денется. Подумаешь, в этот раз не попали, в следующий раз уж точно ничто помешать не сможет. А поскольку время было позднее, на том и расстались.

Интересно, когда СБ активизируется и начнёт крутить мне арапа на нос? Лучше бы, конечно, вообще не пришли, но на это надеяться глупо. Впрочем, особо переживать нечего. Никаких улик я не оставила. Даже кустарную бомбочку, которую так и не использовала, забросила в утилизатор. Немного послонялась по единственной комнате номера и, решив, что если я буду специально сидеть в ожидании появления властей, то это вызовет подозрения, завалилась спать, и даже уснула аки младенец, довольная выполненной работой.

Они пришли посреди ночи. Разыграли целое представление, суки. Вломились внезапно, с шумом, гамом и воплями:

– Работает полиция сектора!

Ага, что я, околоточного от контрразведки не отличу? Все в броне, при пушках, словно на войну собрались. Сдёрнули с койки, воткнули рожей в пол, даже пару чувствительных тумаков выписали – видимо, для острастки. Один странный тип, брызжа слюной в лицо, орал какой-то бред, предлагая сознаться во всех грехах. Типа ежели буду сотрудничать со следствием, мне это на суде зачтётся. Я же на все вопросы отвечала, что буду разговаривать только в присутствии своего адвоката и никак иначе. Короче, попинали малость, губу вот разбили, сволочи, да как была, в пижаме, доставили куда-то. Полагаю, что забрали к себе, а не в местный околоток притащили.

Этот момент ярко напомнил мне детство, когда два мордоворота в длинных плащах тащили меня посреди ночи. Я ведь тогда тоже была в пижаме. Разница была в том, что тогда меня пронизывал ужас, а сейчас страха не было. Ведь заранее знала, что придут.

Далее события развивались по стандартному сценарию. Долго морили неведением. Двое суток сидела в камере, прежде чем обо мне типа вспомнили. Не знаю, что они там себе думали, но со мной такое не сработает. Кормить не забывали, и ладно. А в остальном мне не привыкать жить в спартанских условиях. Доводилось обретаться в помещениях, куда более стеснённых, чем эта шикарная камера со всеми удобствами. Выход в галосеть заблокирован, но тюремная работала. Так что найти чем себя занять труда не составило. Чтение всегда было одним из любимых моих времяпрепровождений.

Первый допрос также оказался стандартным. Плели чепуху, огульно обвиняя и стращая почём зря. Двое их было. Всё как в плохих детективах: один типа злой, второй, соответственно, добрый. Предлагали раскаяться и поведать, с какой целью заслана, и всё в таком духе. Реверина Принса начали поминать гораздо позже. Такое ощущение, что его берегли как последний довод.

Физическое насилие началось на пятый день. В камеру подселили подставных заключённых, которые и начали творить разные непотребства. Пришлось терпеть. Я ведь понимала, что, ежели начну защищаться, это тут же повернут против меня. Без жертв ведь не обойдётся. А если вдруг я пострадаю, так отмажутся ошибкой: мол, не туда заключённых перевели, и вообще, они уже наказаны за свои действия. Поди потом ищи виноватых.

Но и тут господа просчитались. Издевательств над собой я за всю жизнь столько претерпела, что одним больше или меньше никакой разницы не играет.

Химию не применяли, ибо её присутствие в организме можно вычислить даже спустя полгода, а это запрещено законом без специальной санкции и предварительного обследования на противопоказания. Один в один как с ментоскопированием.

В общей сложности десять дней меня мурыжили – ровно столько по закону меня разрешено задерживать. Потом либо отпускать, либо предъявлять обвинение. А предъявить, судя по всему, было нечего.

Да и адвокат всё это время на заднице не сидел. Эдра Нипп, кроме того что адвокат, ещё и личный опекун нового гражданина. Я об этом не говорила ранее, но у нас с ним был договор о ежедневных сеансах связи. Он посылает запрос – я отвечаю, что всё хорошо. А если я не отвечу в течение часа… ну, вы поняли.

И сдаётся мне, не будь у меня заранее заключён контракт с фирмой «Аксель и сыновья», дело могло затянуться или вообще кончиться для меня плачевно. Ну а что? Родных нет, искать некому. Прибьют, и никому дела не будет. Так что я не раз помянула Матта Ви Нелли добрым словом за совет заручиться юридической поддержкой вообще и обратиться за помощью именно в эту контору в частности. Тем не менее старайся не старайся, без риска никак, это понятно было сразу. Так что на риск шла совершенно сознательно. В таких делах, знаете ли, без него никак не обойтись.

– М-да-а! Красотка! – оценил внешний вид своей подопечной мой адвокат, встретивший меня на выходе из «тёмных подземелий» местного околотка. – Юная леди, вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что жить можно прекрасно и без приключений?

Стою, смотрю в пол, стыдливо ковыряя гостиничной тапкой пол казённого учреждения. Что мне ему ответить? Приключения и я – подруги давние. Всю жизнь, так сказать, странствуем вместе.

– Вот, – протянул он мне свёрток. – Переоденьтесь. Я взял на себя смелость и захватил ваши вещи из номера. Надеюсь, вы не в обиде?

– Спасибо, Эдра!

Это он правильно сделал. Пижама такая пижама. Она мало того что плохо подходит для повседневного использования, так ещё за десять дней отсидки превратилась в нечто вообще непонятное. Вся изгваздана. Там и грязь, и кровь… словом, всего вперемешку. В полиции со своими клиентами не церемонятся, чай заведение не для увеселений. Да я и не обиделась в общем-то. Чего уж там? Работа у людей такая, и кто-то её делать должен.

– Нагулялись, юная леди?

– А?

Вопрос прозвучал, когда я наконец переоделась в нормальную одежду. Мне б ещё помыться, но не предложили. Придётся, видимо, до гостиницы потерпеть.

– Я тут подумал, что вам лучше покинуть метрополию.

– Думаете, там я перестану попадать в неприятности?

– Нет,