Нищий граф - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

что Бурцев если и вернется в Ад, то уже будучи человеком. Ну, или его душа туда попадет, за которой и идет охота. Впрочем, тут она ему не помощница, если только к советам прислушается.

— Но вряд ли им последует, — усмехнулась сама себе. — Но, черт бы его побрал, зачем влез в дела правящего клана? Возомнил себя непобедимым? Да его в нынешнем состоянии на раз-два прихлопнут! — она с силой провела шариковой ручкой по листу, разрывая его.

Выдохнула и вспомнила о недавнем покушении, когда Лекс, а это был он, в этом она уверена, разобрался с большим количеством врагов.

— Нет, есть у него козыри, — хлопнула ладошкой по столешнице. — Однако, мне предстоит подготовиться, чтобы он смог сбежать и дать мне спокойно завершить начатое. Будет же мешаться, а меня точно никто не тронет, пока не узнает, что его личная служанка. Если все получится, то он не отвертится, договор-то заключил и даже не чухнул, что потребую. Нет, в этих делах он неопытен, несмотря на то что высший демон.

План у адвокатши выстроился быстро, документы не проблема, деньги имеются, а остальное мелочи. Правда, ей требуется понимание, что за заказ от княжны ее господин принял. Поэтому-то она и позвонила Виктории, пригласив ту выпить чашечку кофе и поболтать.

— Не знаешь, как там граф и его питомец? — чуть ли не сразу спросила княжна, когда они встретились.

— Да что им будет-то! — беспечно отмахнулась Эльвира, внимательно отслеживая ауру Виктории.

— Не скажи, собачка выглядела плохо, да и Бурцев не лучше, — произнесла княжна, ковырнув ложечкой мороженое в хрустальной креманке. — Хотела позвонить, но подумала, что граф еще спит. Ведь ему его подруга дала убойную дозу снотворного.

Троянова не выдержала и рассмеялась. Виктория, наивная простота, думает, что на ее господина какое-то сонное зелье подействует? Нет, на какое-то время, если тот пожелает, оно сработает, но не более того.

— Успокойся и не переживай. Нормально с ним все, приезжал по делам на своем Харлее, — отмахнулась Троянова.

— На байке⁈ — с ужасом воскликнула княжна. — Да ему только на инвалидном кресле кататься! После таких-то повреждений.

— Ну, не знаю, пару гематом на его теле видела, но, в общем и целом, он здоров и полон сил. Даже шрама на животе не осталось.

— Откуда такие подробности? — помимо воли, сухо спросила Виктория.

— Помогала ему с покупкой одежды, — щурясь, словно довольная кошка, произнесла адвокатша. — Если помнишь, вчерашняя-то пришла в негодность. А ты о чем подумала?

Княжна сделала вид, что вопрос не расслышала, большой кусок мороженого отправила в рот, а потом запила его кофе.

— А вот насчет собачки ничего сказать не могу, — продолжила Троянова. — Граф только упомянул, что питомец поправляется.

— Это хорошо, — улыбнулась Виктория.

— Так-то оно, конечно, но есть у графа проблемы, — произнесла Эльвира. — Напомню, я адвокат и занимаюсь делами его клана. Бурцев не признает, но на его активы многие положили глаз. Методично подводили к банкротству и почти своего добились. Собиралась уже оспорить в суде, но он попросил подождать. Это дело станет резонансным и рикошетом способно ударить по Алексею Максимовичу. Хотела, чтобы он на какое-то время уехал, но граф уперся, твердит, что должен заказ какой-то выполнить, мол связан магическим договором. Ты, случайно, не знаешь, что к чему?

Троянова задала вопрос в лоб, проверяя свою догадку. Княжна никак не отреагировала, спокойно сидит и плечиками пожимает, а сама на ауру щиты навесила. Эльвире нет необходимости объяснять, когда и кто так делает, она имела много дел с теми, что кто-то пытается утаить.

— Виктория Федоровна, все понимаю, готова принести клятву молчания. И, напомню, господин Бурцев мой клиент и даже если он что-то незаконное сделает, то буду его защищать, — успокаивающим голосом произнесла Троянова. — К тому же, мое предложение, которое сделала в дамской комнате ресторана, остается в силе. Только хочу предупредить, чтобы Алексея Максимовича поймать в женские сети — надо очень постараться. Если пожелаете, то готова и ваши интересы представлять, но вторым номером, после графа.

А вот тут Виктория задумалась и сильно. Если то, что говорят о Трояновой правда, то такая союзница и защитница ей пригодится. Но если она согласится, это значит придется открыться и рассказать, что она задумала и по какой причине.

— Мне надо подумать, — сказала княжна.

— Без проблем, у меня есть время, — улыбнулась адвокатша, понимая, что у нее вот-вот появится новая клиентка.

Никуда Виктория не денется, не таких Троянова дожимала, но потом интересы защищала изо всех сил, за очень редким исключением. А если нет, то передавала дела другим адвокатам, когда считала, что не готова пойти против своей совести.

* * *

Повествование от лица графа Бурцева.

В поместье я приехал, когда доставщик одежды уже чуть не лишился сознания. Гринд загнал молодого парня на дерево и медленно к нему подползал. Пес при этом вилял хвостом, а в его ауре были всполохи веселья. И это ищейка-поисковик? Да ему со щенятами еще играться!

— Господин граф, как вы вовремя, — вытер пот со лба управляющий. — Не слушается меня ваш питомец. Приказы игнорирует.

— Марат, ты бы его вежливо попросил и объяснил, что в любой момент можешь со мной связаться, — громко сказал я, чтобы Гринд услышал, хотя, у него и так с органами чувств полный порядок. — Эй, ты чего там притворяешься, что заснул⁈ — крикнул псу, который на толстой ветке разлегся. — Живо спускайся.

Демонический пес мое распоряжение выполнил, попытался мысленно извиниться, но его слушать не стал, пригрозил, что буду наказывать и не брать с собой на охоту. А как еще на него воздействовать? Бить бесполезно, не кормить — нельзя, а спускать шкуру не собираюсь. Ну, ментально наказывать можно, только вот это слишком, словно раскаленные иглы в источник вонзятся.

— Ты чего его испугался? — обратился я к курьеру. — Он поиграться хотел.

— С таким-то клыками и когтями? — нашел в себе силы, ответить работник доставки. — В его глазах уже видел, что он мной пообедать собрался. Вы должны предупреждать, что на территории злая собака, тогда бы и не сунулся, у ворот ваш заказ оставил.

— Ладно, не ворчи, — применительно сказал я, доставая портмоне. — Заплачу за неудобства, — вытащил несколько купюр