Сказки Верескового леса. Фебр - Елена Шейк

– А вы правы, – сказал Фебр, поднявшись на ноги и отбрасывая покалеченное животное.

Сил прибавилось. Раны на руках не затянулись, но перестали гноиться. Окровавленная крыса жалась к мусорному баку, пищала и злобно сверкала глазами в сторону Фебра, и тут он вспомнил, что полчища этих пронырливых зверьков успешно помогали ему в распространении чёрной смерти много сотен лет назад.

Он отправился на поиски крыс и забрёл в район с домами получше, чем картонки у мусорного бака, но не такими новыми и вылизанными, как на главных улицах города.

В одном из дворов Фебр увидел банду из четверых парней, которые избивали лежащего на земле человека. В том, что свистели именно ему, Фебр не сомневался.

– Эй, красотка! Не ходи сюда, это гетто! Живой не выберешься.

– Пусть сходит, чо ты, ха-ха!

– Лучше с нами идём, повеселимся!

– Погодите-ка, да это не девчонка! Это ведь тот чувак в чёрном, который всех убивает.

– Не подходи!

Фебра не остановил направленный пистолет в его сторону. Даже когда в него выстрелили несколько раз, он продолжал идти только вперёд.

– Могу я одолжить у вас нож? – спокойно произнёс Фебр, попросив одного из парней поделиться с ним оружием.

Он расстегнул ремни на корсете. Чёрная сетка с цепями на груди, служившая рубашкой, сильно пострадала от выстрелов. С помощью ножа Фебр с невозмутимым спокойствием вытащил пули – одну за другой.

– Что ты такое?! – взревел главарь банды, роняя пистолет на землю.

Парни увидели, как по телу Фебра пошли опухоли, они разбухали, затвердевали, краснели и лопались, выпуская наружу полчища голодных блох и потоки гноя.

Блохи добрались сначала до людей с оружием в руках, кусая их и буквально съедая заживо, потом они распространились по району, окутывая чёрным роем дома.

– А ведь оружие и так было при мне. И крысы не нужны. Вот скажи, зачем нужно было хамить? Притворяться сильным и бесстрашным – тем, кем ты не являешься на самом деле, – без тени сомнения произнёс Фебр, склонившись над главарём банды – ещё живым, но уже безнадёжно заболевшим. Блошиные укусы расчёсывались в кровь, красно-багровые опухоли по всему телу пульсировали и принимали неровные контуры, готовясь вот-вот лопнуть и освободиться от гноя. – Я ведь мог бы пройти мимо, но вы, люди, зачем-то хотите познакомиться со мной поближе. Всё также хотите оставаться глупыми. Странные вы существа.

Для эффективной работы Фебру пришлось поделиться с людьми своим главным ресурсом – блохами. Блохи из нижнего могильного мира всегда были голодные, они быстро передвигались в поисках всё новых и новых жертв, но этот способ оказался не таким хорошим, каким был тысячи лет назад. Фебр не спешил покидать город. За несколько подлунных суток он обошёл улицы не по одному разу и понял, что, просто выпустив блох на свободу, проблему не решить. Люди придумали вызывать специальные службы для избавления от опасных паразитов. Победное шествие Фебра по земле смертных грозило зайти в тупик.

Глава 2 Колесо года. Начало

Лунуар лишь чудом сумел убежать из музея. В тот вечер он бесцельно и совершенно потеряно шатался по улицам столицы, не зная, что делать дальше. Он не мог определить местонахождение Веры и Виктора, поскольку оставил свои монстротехнические приспособления у витрины Волчонка, когда пришлось срочно превратиться в белого пушистого кролика.

До посещения музея Лунуару удалось разжиться деньгами. Он раздавал листовки у метро, и денег вполне хватило бы на ночлег. Не в характере Лунуара было действовать спонтанно, но мир людей как будто свёл его с ума своей непоследовательностью. И вот уже Лапин, выйдя из супермаркета, держал в руке лотерейный билет и пакет с печеньем. Результаты мгновенной лотереи заставили зайца-оборотня растеряться сильней. Лёгких выигранных денег хватило на то, чтобы снять небольшую, но уютную квартиру на окраине Москвы и купить фотокамеру. На первом курсе академии с Лапин наряду с Юсферату увлекался фотографией и решил, что навыки ещё не растерял: поначалу работал неидеально и неуклюже, но потом дело пошло.

Так Лапин Лунуар зажил вполне интересной и относительно сытой жизни столичного фотографа, хоть и начинающего, но уже нашедшего своих первых клиентов. По утрам, а скорей ближе к обеду, Лунуар ходил в ближайшее кафе за вкусным модным кофе, после обеда решался немного поработать и пообщаться с приятными умными людьми. По вечерам Лапин ходил на концерты, в кафе и клубы, на модные выставки, где знакомился с девушками из подлунного мира и радовался успешной устоявшейся жизни, забыв про друзей, которые страдали в заточении контактного музея.

Из минусов своей новой подлунной жизни он относил неизбежное пребывание на солнце. Крайне сложно было Лапину привыкнуть к ослепляюще солнечным дням, в то время как люди всего лишь радовались такому родному согревающему солнцу, которое скрашивало их серые рабочие будни. Солнце везде, солнце повсюду, если не идёт дождь и не наступает ночь.

Вскоре этот минус перестал быть значимым для Лапина, потому что очередным утром солнце не взошло, а подлунный мир погрузился во мрак чёрной непроглядной ночи. Улицы освещались фонарями и витринами магазинов. Однако не все люди запаниковали, большинство из них нехотя отрывалось от подушки и в лютую рань спешило на работу, когда ещё было темно, а возвращались домой, когда уже стемнело. Многие шутили, что землю накрыла полярная ночь. Учёные подлунного мира не понимали, что происходило и только разводили руками.

«– Что же делать с этими стеклянными ящиками… Как их открыть и выпустить друзей?», – в задумчивости Лунуар лбом собирал все столбы, не обращая внимания на смешки прохожих. Да и сами они, уткнувшись в свои телефоны, видели не дальше своего носа. Волчонок часто в шутку, а иногда и на полном серьёзе заявлял, что «с Лунуаром никто не хочет дружить, потому что он вредный и думает только о себе».

Волчонок был прав. Раньше Лунуар действительно думал о своём комфорте, не заботясь о других. Но, заведя дружбу с Итси и его компанией, Лунуар с удивлением понял, что стал куда более чутким, мягким и понимающим. У него появилось нечто, называемое совестью.

«– Не стыдно тебе гулять, пока друзья-монстры, будто выставочные игрушки, томятся в этих стеклянных ящиках?»

Время от времени Лунуар прислушивался к голосу совести, упорно звенящему в его голове. Тогда Лапин доставал монстрофон и уныло смотрел на зелёные тыковки у фотографий друзей, которые онлайн выходить уже не могли. Изредка в чате