Сантехник. Электрик - Иннокентий Белов

Пока размещаемся ночевать отдельно, Терека оставляем одного в первой комнате, сами во второй остаемся, сытые и немного пьяные, я себе одеяло на полу расстилаю, граф на имеющейся единственной кровати под плащом затихает.

Потом выключаю освещение, оставив только притяжную вентиляцию работать и с большим удовольствием растягиваюсь на одеялке.

«День сегодня был очень познавательный и трудный, зато научились более-менее правильно летать на ковре-самолете, пролетели под пятьсот с лишним километров и добрались за световой день до кургана. В прошлый раз у меня такой путь занял три недели с лишним, с кучей серьезных проблем и прочего геморроя», — напоминаю я себе.

Только я уснул, как какой-то почти ультразвуковой сигнал перебивает сон, открываю глаза, вижу мигающий розовым глазком картридж где-то в районе зарядки.

— Все-таки именно розовый! — усмехаюсь я. — Привычки Тварей не меняются!

Потом сразу загорается второй точно так же, меняю их на пустые, но в течении десятка минут все четыре энергоячейки просигнализировали о том, что их пришла пора заменить.

Пришлось беспощадно разбудить его сиятельство включением света в бункере, чтобы определиться правильно со временем.

— Девять часов по-местному, норр, имейте же совесть, дайте поспать уставшему немолодому человеку! — только буркнул он, вглядевшись в свой будильник, поворачиваясь на другой бок и прикрывая глаза рукой.

— Спите, ваше сиятельство, только поменяю сейчас новые энергоячейки и свет выключу.

«Ага, шесть часов ушло на зарядку с нуля. Буду знать, теперь следующие энергоячейки в три часа ночи сработают, а потом снова в девять утра. Как раз утром слетаем с графом к зверолюдам на пару-тройку часов и вернемся к новой смене картриджей, — проговариваю про себя новый распорядок. — Уже двенадцать полностью заряженных добавится, одну потратим на полет, тогда улететь из кургана к людям можно».

В три часа ночи пришлось на ощупь менять снова сигнализирующие о полном заряде энергоячейки, хорошо, что я новый комплект заранее рядышком положил.

Понятно, что в четыре часа мы с графом сами уже проснулись, тем более господин Терек тоже завозился за дверью, посетил отхожее место, да нам тоже пришло время к нему прогуляться.

Ибо много еще сидра в организмах осталось, не весь вчера вылили на выгоревшую землю кургана.

Но мы не стали в тесноте бункера таким интересным, но интимным делом заниматься, а выбрались на вершину бункера и в первых лучах встающего Ариала окропили пыльную траву сильно драгоценной в этих местах жидкостью.

Потом занялись умыванием и прочими процедурами, чтобы оставить господина Терека еще через половину часа в одиночестве охранять сам бункер и наше добро в нем.

— Сейчас без тебя слетаем, старина. Энергоячейки должны через несколько часов сработать, мы к тому времени вернемся, наверно. Вот, оставляем тебе комплект для замены. Если что-то с нами случится, то выбираться будем сами. Думаю, с нашими с графом способностями, большой проблемой это не станет. Если не появимся сегодня, то завтра с раннего утра забирай оставшуюся еду, контейнер с ячейками и топай к берегу Станы. Жди нас в Патриниле тогда. Один меч и копьем тебе оставим на всякий случай, — инструктирую я приунывшего наемника.

Он, как понял, что остается в раскаленной степи совсем один, так здорово приуныл. Хотя лететь все равно не хочет ни в каком случае.

— А что с хозяином трактира в Патриниле делать? Он же местного норра сразу же вызовет, как только меня увидит? — один вопрос у Терека.

— Возьми его под свой контроль и объясни, что ты — Слуга Всеединого Бога. Он сразу и успокоится.

Вскоре мы с графом стартуем с плоской вершины самого кургана, Терек провожает нас, сам оставаясь между двух каменных полукругов.

— Пока здесь воздухом подышу. Надоело в подвале сидеть, — говорит он напоследок.

До начала страшного пекла есть еще часок-другой времени и у него, и у нас.

Капсула поднимает нас на сотню метров, фигурка наемника становится маленькой, а я сразу же четыре раза подряд переключаю тумблеры скорости вперед.

Глава 17

Однако в гениальной идее, чтобы от совсем нечего делать по-быстрому слетать на разведку в земли зверолюдов, мы с графом довольно быстро разочаровались.

Прошла первая четверть часа полета на высокой скорости, за спиной уже осталось примерно девяносто километров, а мы не увидели ничего нового.

Та же выжженная до абсолютной белизны ровная, как подоконник, степь, едва видное и местами совсем пропадающее основание дороги и все.

Одно только открытие — впереди в подзорную трубу можно рассмотреть какие-то начинающиеся очень высокие холмы или силуэты уже настоящей горной цепи. Пока светило бросает свои немилосердные лучи в нас из-за спины — можно побольше рассмотреть впереди без особых проблем.

Температура в капсуле быстро растет, но заранее включенный холодильник помогает ее пережить.

— Никаких оазисов с подземными водами и высокой зеленью нет даже близко! — отмечаю я, тоже взглянув в услужливо поднесенную графом к моему глазу трубу. — Я себе как-то именно так представлял выживание зверолюдов в этом суровейшем месте материка!

Капсулу я уже остановил, теперь мы висим где-то под триста метров по высоте, холодильник пять минут назад начал свою работу, охлаждая внутренний объем капсулы и наши тела.

— Скорее всего, раз впереди серьезные горы — зверолюды выживают здесь при текущих оттуда ручьях. Да еще зимой в степи довольно холодно, по слухам, так что лед и снег на вершинах гор обязательно образуется, — согласен со мной граф.

— Пора возвращаться, норр, понятно, что лететь придется не одну сотню километров, чтобы добраться до стойбищ людоящеров. Главное для нас сейчас — никакого движения в нашу сторону не видно, будем считать, что разведка по обеспечению нашей безопасности в кургане проведена.

— Ага, летим назад. Все равно оттуда скоро улетаем, чего нам разведывать! — смеется граф. — Но дорогу все-таки проверили, никого на ней не видно на пару дней пути! Как они вообще в таком пекле могут передвигаться — уму непостижимо!

— Ящерицы же, им пекло за счастье!

Я разворачиваю капсулу назад, опускаюсь на тридцать метров, теперь мы возвращаемся к нашему, уже заждавшемуся нас, господину Тереку.

Когда я опять завис над курганом, Терек все еще продолжает нежиться на табурете около кустов, посматривая в нашу сторону. Есть что у него теперь спросить, как внимательного свидетеля, заранее предупрежденного отследить наш полет.

— Хорошо нас видно с земли? Когда улетали и сейчас, когда вернулись? — у меня пара вопросов к наемнику после того, как капсула исчезла.

— Когда летели от меня и Ариал был низко, то почти