Бабочка на золотой шпильке - Алексей Котейко

– А почему бы сразу не купить раскладные кровати? – заметил Равири, устраивавшийся на своём столе. Маленький рост драконида позволял ему с комфортом расположиться на столешнице, но Те Каеа, когда друзьям случалось вот так заночевать в конторе, всякий раз жаловался, что у него вечно во время сна падает на пол подушка, и приходится слезать со стола, чтобы поднять её обратно. – Я лично не против. Только где их хранить?

– За диваном, – тут же предложил Абекуа. – Или можно снять несколько полок в нижних тумбочках шкафа, всё отлично там поместится.

– Или арендовать другое помещение под контору, – сонно пробормотал Равири. – В котором к тому же будут собственный отдельный туалет и кладовка.

– У домовладельца тут, за стеной, тоже сдаётся помещение. Можно пробить проход и… – муримур не договорил, закончив невнятным бормотанием, перешедшим в тихое похрапывание.

Лайош осторожно повозился, стараясь устроиться так, чтобы не тревожить забинтованный бок. Драконид вскоре тоже засопел, но к сыщику, несмотря на усталость, сон всё не шёл. Шандор раз за разом прокручивал события последних часов, особенно тщательно восстанавливая в памяти слова и мимику Айви, когда та расспрашивала Зигфрида о деле Папаши Стэна.

«Она не могла не знать Алву, – однозначно решил для себя Лайош. – Но насколько близко?»

Потом ему вспомнилась их беседа наедине за чашкой кофе, и Шандор, поразмыслив, пришёл к выводу, что всё-таки был прав со своей догадкой: «сестричка» Айви превратилась в Ивонну благодаря удачному замужеству. Скорее всего, оно же позволило ей поддерживать финансово прежних компаньонок, а со временем превратить обычный салон в место для встреч влиятельных и богатых людей.

Ничего удивительного в этом не было: сыщик прекрасно понимал, что в высоких сферах большинство важных вопросов решаются приватно и интимно, отнюдь не в кабинетах или на заседаниях, а именно во время подобных неформальных встреч. Если, конечно, в этих встречах участвуют нужные люди, и если эти люди вполне довольны происходящим.

Мелькнула где-то на краю сознания мысль о том, что, уцелей микропластинки, при желании можно было бы поискать заснятых на них гостей среди страниц светской хроники. Маски масками, но наверняка хоть кого-то удалось бы опознать. Лайош, уже задрёмывая, попытался машинально повернуться на бок, зацепил рану, поморщился и снова лёг на спину. Спустя несколько минут и он, наконец, провалился в сон.

Над пустынными, обезлюдевшими после праздника улицами вовсю разгорался новый день.

Глава 24. Третий свидетель

Компаньоны предпочли сон еде, но подняться всё равно пришлось уже в одиннадцать, чтобы успеть привести себя в порядок перед встречей. За умыванием они втроём успели перебрать немало версий, и пришли к выводу, что Зигфрид, с большой вероятностью, говорил правду. Никаких документов ни он, ни Бартоломью из дома Папаши Стэна не брали, и даже в глаза не видели. Случайный свидетель убийства, спугнувший двух наркоманов, вообще не оставил им времени на поиски – да и к чему курильщикам опиума какие-то там документы? Скорее уж (на этом особенно настаивал Абекуа) они бы взяли деньги, тем более что в письменном столе лежало куда больше, чем приятелям удалось выручить за краденое серебро.

Отсюда выходило, что либо документы взял кто-то другой – к примеру, возвратившийся свидетель – либо документов не существовало вовсе. Эту, вторую, идею выдвинул Равири, хотя даже ему самому она казалась совершенно дикой; однако не более дикой, чем мысль, что кто-то сумел прийти и уйти никем не замеченным, аккуратно вскрыл сейф – рискуя при этом, что труп хозяина дома внизу обнаружит очередной посетитель – и зачем-то снова запер сейф после.

Ещё день тому назад Лайош скорее поверил бы в некое третье лицо, но появление агента СКС в салоне, а также бесшумный выстрел, убивший Зигфрида, заставили сыщика склониться к идее Те Каеа. Ведь граф Ардаши не слышал признаний и не мог знать о непричастности двух приятелей к пропаже документов. Чего же ради глава Специальной королевской службы так упорно стремился расправиться с Зигфридом после того, как уже стало известно о смерти Бартоломью? Своими руками перерезал последнюю ниточку, дававшую шанс на успешный исход расследования? Вывод напрашивался один: успех графу Ардаши не требовался.

Мальчишка, работавший у домовладельца, только-только унёс кувшин, таз и ведро с грязной водой, а Равири едва успел поставить на спиртовку чайник, когда в дверь постучали.

– Открыто, входите!

Первым на пороге появился грузный седовласый мужчина, высокий и, несмотря на солидный возраст, явно ещё очень даже крепкий. Незнакомец хромал на левую ногу, и потому постоянно опирался на толстую трость с серебряным набалдашником в виде головы мастифа. Войдя, он внимательно оглядел присутствующих, снял цилиндр и, не дожидаясь приглашения, аккуратно пристроил его на вешалке. Затем стянул плащ-пыльник – Шандор заметил, что подол весь заляпан подсохшей грязью. Под плащом обнаружился клетчатый охотничий костюм, который так любили состоятельные сельские эсквайры: просторный твидовый пиджак поверх вязаного жилета, и галифе, заправленные в сапоги.

Айви, появившаяся следом, прикрыла за собой дверь и представила своего спутника:

– Барон Аарон Энгельгардт.

– Очень приятно, – поприветствовал гостя Лайош. Абекуа и Равири кивнули. Барон величественно склонил седую голову и опустился на диван, который скрипнул под его весом.

– Господин Шандор, – указала Айви ладонью на сыщика. – И его компаньоны.

– Господин Вути, господин Те Каеа, – в свою очередь представил их Лайош. – А это, – мадемуазель Айви, или Ивонна. Простите, фамилию я не знаю.

Та прошла через комнату к столу сыщика. Лайош встал, чтобы подвинуть даме стул, но женщина жестом остановила его, села и, снисходительно улыбнувшись, сказала:

– С вашего позволения, Макс – графиня Ивонна Швиховская.

На мгновение Шандор потерял дар речи. Абекуа тихонько фыркнул. Женщина посмотрела на муримура и увидела иронично изогнутую губу, открывающую внушительный левый клык. В офисе «Зелёной лампы» собственной персоной сидела нынешняя фаворитка короля, вторая – после министров – по влиятельности особа в государстве. Впрочем, кое-кто не без оснований уверял, что это весь кабинет министров стоит на втором месте.

– Госпожа графиня, господин барон, – Те Каеа сделал приглашающий жест в сторону чайника. – Позвольте предложить вам кофе?

Мужчина впервые открыл рот:

– Покрепче. И три кусочка сахара.

– Барон сегодня не выспался, потому не в духе, – любезно пояснила Айви. Энгельгардт послал ей хмурый взгляд, но промолчал. – А мне, – женщина вежливо улыбнулась Равири, – будьте любезны, сделайте драконидский.

– С ашшей? – недоверчиво уточнил Те Каеа.

– Чуть-чуть, – графиня изящным движением соединила большой и указательный пальцы. – На ваше усмотрение.

Пока Равири готовил кофе, в конторе царило дипломатичное и вместе