Нейронафт. Часть 1 - Ринат Таштабанов

— Там можно умереть по-настоящему? — упорствую я. — Например, если, что-то пойдет не так? Или сойти с ума?

— Нет, — быстро отвечает мне Мадам, — система следит за всеми показаниями жизнедеятельности участников игры, и, в случае реальной угрозы, начнет извлечение ныряльщика из Сотканного мира.

— Эту игру можно пройти до конца? — спрашиваю я, сделав вид, что я поверил Мадам, что это — безопасно. Ага! Щаз! Прям разбежался! Копание в мозгах ещё никому не шло на пользу.

— В том-то и дело, — глаза Мадам блестят, как у религиозной фанатички, — что-финиша-то нет! Мозг шизофреника работает, как суперкомпьютер. Он всё время надстраивает слой за слоем, как бы на ходу конструируя виртуальное нейро-пространство, в котором находятся ныряльщики и, каждый раз, уровень не похож на предыдущий, что и создает эффект новизны. Сотканный мир имеет границ и уходит в бесконечность!

— А это значит, — добавляю я, — что вашим клиентам он никогда не надоест, и они снова и снова будут в него погружаться, открывая для себя новые горизонты ощущений, и вкидывая в игру все больше и больше бабок!

— Да, — быстро говорит Мадам, — и, заметь, часть этих бабок ты кладёшь себе в карман!

Она ловко перемешает руку по столу, в сторону небрежно раскиданных по нему распечатанных листов, и, точно фокусник, выуживает из-под них мой телефон.

«Заранее всё приготовили!» — думаю я.

— Глянь! — Мадам кидает мне смартфон.

Я его ловлю, разблокирую, и, зайдя в приложение моего банка смотрю, какая сумма у меня теперь на счету.

— Ого! Нехило! — я присвистываю.

— Хочешь заработать ещё больше? — Мадам подается вперед и пристально смотрит мне в глаза.

— Для этого мне нужно вернуться в игру, — захожу я издалека, — и мне ещё непонятно, почему вы сделали на меня ставку? У вас мало кандидатов погрузиться за такие бабки?

— Вопрос лишь в том, что это за кандидаты! — Мадам, впервые за всё время разговора, как мне показалось, искренне мне улыбнулась. — Скажу тебе честно, ты первый кто смог пройти первый слой до конца и найти точку выхода на следующий уровень. До тебя это никому не удавалось!

Я не знаю, врет она мне, или специально льстит, но у меня есть ещё вопросы, от которых зависит, что я буду делать дальше, но, пока, приберегу их напоследок.

Одно я знаю точно — верить никому нельзя. Особенно, когда речь заходит о больших деньгах.

— Сколько раз я на самом деле погружался? — спрашиваю я, чтобы зайти с другой стороны.

— Дважды, — не задумываясь отвечает мне Мадам, — и ты — пятый нейронафт, даже скорее так — основной игрок, который переместился в Сотканный мир.

— Что случилось с моими предшественниками? — по моей спине струится холодный пот от одной мысли, что я могу услышать в ответ.

— Они не справились, — холодно отвечает мне Мадам.

— А поконкретнее? — настаиваю я.

— Одни ходили по туннелю до посинения, туда-сюда, и не могли найти из него выхода на следующий слой, — рассказывает мне Мадам, и я не чувствую фальши в её голосе, — другие не справились с уровнем. Для их мозга это оказалось запредельной нагрузкой, и нам пришлось их извлечь, благо они не помнили, что с ними там произошло. Ты же идеален для нас по всем параметрам!

«Ну вот, — думаю я, — начался час восхваления. — Будет заговаривать мне зубы. Послушаем-послушаем».

А сам спрашиваю:

— Что же со мной случилось в первый раз?

— Ты умер, — не моргнув глазом, отвечает мне Мадам. — Не в реале конечно, а в Сотканном мире, но, всё равно, для разума ныряльщика это — запредельная нагрузка, которую выдержит далеко не каждый. А уж вспомнить об этом, до тебя, не смог никто.

У меня перед глазами сразу же возникает картинка, когда там, в туннеле, мне размозжило голову то существо с молотом.

Брр!..

Ощущения ниже плинтуса. Но, всё равно, я уверен, что Мадам заговаривает мне зубы, и рассказала далеко не всё.

— А те сторонние наблюдатели, и голос у меня в голове и в туннеле, который мне кричал: «Беги, сука, беги!», — продолжаю я, дозированно выдавая информацию, стараюсь застать Мадам врасплох, — что это было?

На этом вопросе мне, на мгновение, показалось, что Мадам была к этому явно не готова. Она, как бы на секунду зависла, готовя ответ, а потом произносит:

— Откровенность за откровенность, как говорится, я открою тебе все карты, хотя это и против моих правил.

— Я весь во внимании! — я стараюсь вложить в интонацию весь свой сарказм, хотя, у меня уже есть догадка на этот счет. Вопрос лишь в том, совпадет ли она с тем, что мне сейчас расскажет Мадам.

— Ты — что-то вроде аватара, — медленно начинает Мадам, — как в условном 3Д-шуттере, конечно с поправками на машину переноса и правила Сотканного мира, за тебя, как бы отыгрывает реальный игрок, который находится по ту сторону экрана. В нашем же случае этот игрок лежит в соседней капсуле и подключён к твоему разуму.

— А за того монстра, кто меня прикончил, — ухмыляюсь я, — играл тот, кто находился в капсуле справа. Тот верзила, которому я разбил харю, так?

— Да, — нехотя отвечает мне Мадам.

— Полагаю, это был — обычный нейронафт, а не один из ваших клиентов, — я чувствую, что я попал в точку, — иначе, за такого денежного бобра ваша охрана порвала бы меня на клочки. А вот в капсуле слева был ваш клиент — игрок, который вам заплатил, чтобы попасть в Сотканным мир и сделать на меня ставку, выживу я, или нет, так? — я повышаю голос.

Мадам на себя не похожа. Она, чуть побледнела, но все ещё держит себя в руках, если это только не часть игры.

— Так, — тихо отвечает она мне.

— А раз так, — меня уже не остановить, и пазл уже сложился у меня в голове, — то я думаю… — я выдерживаю театральную паузу, — что ваша игра немного отличается от того, что происходит за компьютером. Это ближе к русской рулетке!

Мадам, едва заметно вздрагивает, но, тут же становится прежней холодной стервой, хотя я уже пробил брешь в её напускной броне. И я её добиваю, решив пойти ва-банк, доверившись своей чуйке:

— Сколько всего на меня было сделано ставок и, кто такие Наблюдатели⁈

Судя по глазам Мадам, я попал в точку.

Она облизывает губы. Смотрит, куда-то в сторону, поверх моей головы, видимо на видеокамеру наблюдения и, как мне показалось, получив приказ со стороны, открывает рот, чтобы наконец сказать мне правду…