Резидент. Часть 2 - Никита Киров

— Солнце ещё высоко, негры! — «подбадривал» я. — Работать.

Огрызались, злились, но делали всё, что я говорил. Это же привычка, ведь старшаков у нас слушали всегда. Похоже, сейчас они как раз считают меня за старшего.

Хотя кто ещё кроме меня к ним придёт? Только родственники-алкаши, давно их бросившие, но не забывшие о квартирах от государства.

Так что пусть порядок наведут. Будет порядок дома, остальное будет проще. Ну а чтобы сегодняшний день совсем не напоминал им работу на плантации, я решил приготовить им обед. Ну, вернее, заставил их всё делать самим, но под моим контролем.

А что мы больше всего любили в детдоме? Конечно же, пюре с котлетками, и даже столовский казённый вкус не портил нам удовольствия.

Васёк почистил картошку, но после того, как она сварилась, я слил воду и оставил кастрюлю на огне ненадолго, чтобы вся влага выкипела. Фарш я купил готовый, но лук в него добавил не сырой, а обжаренный, потому что именно сырой обычно даёт тот самый столовский привкус. Ну и хлеб туда не добавлял, конечно, как готовили у нас, только мясо.

Котлеты, которые делала Юлька, я внимательно проверил, в центре каждой сделал углубление пальцем, чтобы они не вздувались шариком, а сковородку прогрел так, что от неё шёл дымок. Надо, чтобы жарилось до корочки, а не тушилось, но не сгорело.

Ну и подливку сделал из муки, тщательно перемешивая, чтобы не было комочков, но не больше необходимого. И следил за густотой.

— Лучше столовской пюрешки? — спросил я с усмешкой, когда закончил, сели пообедать, и хотя бы в одной квартире стало чище.

Я уже привык, что с готовкой выходит отлично, а наши, которые даже доширак не всегда могли с первого раза заварить правильно, охреневали. И ели, как голодные, даже молчали во время обеда, только вилки стучали.

Ладно, присмотрим, чтобы не потерялись.

— Вадя, ты где научился? — пошли расспросы, когда все наелись. — Даже Павел Ильич так не готовил. Ваще круто! Топчик!

— Сами научитесь, я это всего раз сделал, — произнёс я. — И вообще, я тут по делу. Кто-нибудь общался с Пашкой Терентьевым? Он старше нас был, в летнем лагере пересекались тогда.

— Он же скопытился недавно, — Лёнчик почесал затылок.

— В курсе. Но, может, кто-то остался из знакомых?

Не факт, потому что Пашка явно пытался уйти от подобных компаний. В айти компанию устроился, и если бы не связь с Туманом и Валерой, вполне бы себе работал и хорошо зарабатывал. Но хоть кто-то с его выпуска может подсказать что-нибудь дельное. Всё равно ведь многие детдомовские общаются только друг с другом.

— Поинтересуюсь, — сказал Васёк, вытирая хлебом тарелку. — Как раз пойду в ту сторону.

— Позвони тогда, — я кивнул.

А узнаю побольше о Пашке и его контактах, то и память Тумана пробудится сильнее…

Проводного инета у них не было, а мобильный инет, как всегда, не ловил. Я вернулся в квартиру, подцепился к Wi-Fi, и телефон сразу запиликал, когда пришла пара мемов от Наташи. Она на работе, и будет там долго. Надо же им разгребать вчерашнее и снова делать аналитику.

А мне надо делать свою. Пока готовил, появились мысли, куда ещё можно направиться. Но надо выбираться в город.

«Го прогуляться?» — написал я одногруппнику Лёше.

«Го», — отозвался он через несколько минут.

Явно пойдёт неохотно, но он мало с кем общается кроме меня, а играть в комп целыми днями ему надоедает. Сходим. Да и одному идти не хотелось, а шпионской работы будет мало, только социалка и мелкие вопросы. Лучше, чтобы кто-нибудь был поблизости, при этом не был во всём этом замешан, чтобы не задавал вопросы.

А зацепки, куда идти, у меня были.

* * *

Этим днём, Москва, Патриаршие пруды…

— Ты зачастил в Россию, — сказал Турок.

— Странно, что ты не маскируешься, — отозвался Ланге, усаживаясь рядом с ним на скамейку. — Выглядишь так же, как в Берлине. Вот Зеро во время нашей последней встречи вырядился бомжом, и я его даже не узнал.

— Вырядился бомжом, а умер как клоун. Ещё и от рук твоего связного.

— Хм… что накопал?

Ланге отпил из картонного стаканчика кофе, пока Турок рассказывал детали двойного убийства на квартире связного.

— Странное это всё дело, очень странное, — Турок поправил кепку. — Чем больше я им занимаюсь, тем больше о нём думаю. Ещё узнал сегодня, что один из агентов Тумана провалился. И его убил тот самый агент ФСБ, который тогда чуть не взял самого Тумана живым.

— Он вычислил его?

— Как я понимаю, с агентом вышло случайно. Кто-то его спугнул, агент запаниковал, начал стрелять во все стороны, вот и устранили. Хотя у меня есть сведения, что ФСБ и «Контур» целились в другого человека. А тут… будто кто-то зачищал следы.

Ланге молчал почти минуту, обдумывая эту мысль.

— Сначала Зеро и связной, теперь агенты Тумана, — медленно произнёс он. — Какие именно это были агенты?

— Свежие. Я так понимаю, это один из трёх драконов, как он их называл.

— И как ты понял? — Ланге посмотрел на него. — Туман не говорил их имена.

— В их городе я изучаю всю криминальную хронику. Помощники работают, даже пока я здесь, — Турок хмыкнул. — И информаторы есть. Мы сопоставляем всё, любые сведения. Погиб человек из группы, которую мог задействовать сам Туман. Теперь след оборван.

— Ещё один завербованный был нейтрализован раньше, — задумчиво произнёс Ланге. — А у тебя есть выход на третьего дракона?

— Думаю, я смогу на него выйти. Есть же посредник, с которым они все были связаны. Его найти попроще. Он тогда помогал нам, в двенадцатом году. Думаю, смогу найти.

— Займись, пока его не нашли другие, — Ланге поднялся. — Контур, ФСБ… и кто-то ещё идёт по нашим следам?

— Неизвестно, доктор. Но я выясню.

Ланге ушёл, а Турок остался сидеть на скамейке, будто наслаждался погодой, но на деле сидел и крепко всё обдумывал.

Глава 19

— А с чего ты вдруг решил выбраться? — спросил Лёша, выходя из автобуса, и протянул мне руку.

— Хватит дома киснуть, — сказал я. — Пошли, пока погода