Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

Глава 20

13 апреля 1894 года Пятница город Буй Костромской Губернии

И именно вспыхнувшая злость выжгла всё то, что глушило его сознание до этого момента. Это было похоже на то, как резкий порыв ветра раздувает пламя и уничтожает ковер из сухих листьев на земле. Практически мгновенно и оставляя после себя лишь пепел. Пепел что покрывает тонким, но плотным слоем землю. Пепел что не дает земле нормально вздохнуть воздухом и тот же пепел, что как будто покрыл его душу изнутри. И самое главное дал отрезвляющий импульс его мозгу, позволяя ему снова здраво мыслить. И тогда же, в этот самый момент прозрения пришла идея, под взглядами ничего не понимающих Никитина и распорядителя, и хорошо, что только их, а не всех собравшихся на трибунах зевак. Белова с трибун в этот момент точно не было видно, и это давало возможность выполнить ту идею, что пронзила его за миг до этого. Идея, что пришла, давала ему возможность выхода из ситуации, по крайней мере надежду выйти сухим из воды, что смыкалась тёмными волнами вокруг него.

Аккуратно, чтобы не дай Бог не уколоться иглой этой проклятой фибулы, он зажал её между безымянным и средним пальцем левой руки. То, что он задумал, требовалось сделать максимально не заметно для всех остальных. А дальше началось то, что было похоже наверно со стороны ожидавших его на середине арены мужчин как банальная клоунада. Алексей делал разминочный комплекс ступив на арену буквально всего на один шаг. Размахивал руками вверх-вниз, поднимая и сгибая в колене по очереди ноги, крутил стопами — разогревая и растягивая мышцы и сухожилия. Под недоуменными взглядами Новикова и распорядителя он делал это долгие пятнадцать секунд и лишь затем спокойным и уверенным шагом двинулся к ним. Откуда бы им было знать, что на третьей или четвертой секунде его кривляний, фибула полетела в сторону практически параллельно земле? Жаль нельзя было вытереть рубашкой возможные отпечатки пальцев, но и привлекать к себе излишнее внимание он не мог. Поэтому оставалось лишь надеяться, что никто не догадается искать улику в десяти метрах от входа на арену у одной из стен. Стена кстати была тем чего Белов опасался, когда приводил свой план в исполнение, если бы метание фибулы было бы недостаточно сильным — она упала бы совсем рядом и кто-нибудь мог увидеть её при выходе с арены. Это могло вызвать ненужные ему вопросы. А если бы приложил бы слишком много сил, не рассчитав полёт — она могла при броске удариться о стену с громким стуком. И это было бы очень подозрительно со стороны. Но всё обошлось. А то что Дмитрий и стоящий рядом с ним распорядитель смотрели на него с хмурым видом, это можно было легко пережить. Если мнение распорядителя еще как-то и могло интересовать Белова, то вот на мнение Новикова к которому у Алексея еще буквально час назад было немалое чувство уважения, и даже некоторое чувство вины за ситуацию с Вероникой, ему было сейчас абсолютно плевать.

Распорядитель, что всё также хмуро и с нескрываемым презрением смотрел на него пока он не подошел прямо к ним, заговорил первый.

— Вы отдаете себе отчет, что заставили себя ждать? — его лицо скривилось, и следующую фразу он уже не проговорил, а выплюнул — Или может Вы решили, что правила приличия это не для Вас? — и не дав сказать и слова Алексею продолжил всё с тем же выражением лица, брезгливого, как будто обращается по крайней нужде к чему-то совсем неприятному. — Может вообще не хотите драться?

Злость что до этого только улеглась в Алексее, всколыхнулась внутри с новой силой затапливая его сознание, до такой степени что вызвала в нём какую-то, прямо космического уровня ярость. Выразившуюся в одно мгновение хищным оскалом на его юном лице. Это преображение было таким мгновенным и резким, что распорядитель, толстоватый мужчина примерно сорока лет с неброским лицом, отшатнулся на шаг ошарашенно смотря на оскалившегося Белова.

— Вы сударь забываетесь — голос Алексея стал ледяным, а нотки в голосе звучали какими-то рыкающими. Как будто животными. — Если Вы осмелитесь еще хоть раз сказать что-то подобное, то после нашей схватки с этим — Белов мотнул головой в сторону обалдевшего от происходящего Новикова, при этом не отводя взгляда от лица распорядителя продолжил — Вы получите вызов на дуэль. Дуэль до смерти — последняя фраза просто припечатала воздух между ними. А глаза взрослого мужика расширились от удивления, настолько неожиданной была такого яростного выпада от молодого парня.

— Согласен, моё высказывание было не обоснованным. — распорядитель под напором Алексея пошел на попятную — Приношу извинения за грубость. Но Ваша задержка была практически неприличной. — к концу своей речи мужчине удалось уже совладать со своими эмоциями. И его взгляд переставший быть презрительным, стал просто недовольным.

— Я принимаю Ваши извинения. И в свою очередь приношу Вам, свои извинения за задержку. Это было — Белов замялся, подбирая формулировку — Это было не специально.

— Мы можем приступить? — распорядитель явно пришел в себя и наконец-то вернулся к стандартному сценарию.

Молчавший до этого Никитин, не менее мужчины удивленный происходившим в этот момент обрёл голос.

— Алексей Николаевич. А передо мной Вы не хотите извиниться?

— Дмитрий Владимирович, ну конечно. За это я извиняюсь. Хотя уверен, что к моей задержке Вы сударь имеете отношение в полной мере и самое прямое. — при этом смотря на удивленного Дмитрия и видя его недоумевающее выражение лица медленно протянул — А может быть и нет.

Явно ничего не понимающий Новиков лишь удивленно покачал головой, сбитый с толку их разговором. Белов осознал, что возможно не только его сегодня разыграли в темную. И не смог удержаться от язвительного замечания.

— Но вот в чём я точно уверен, что Вы Дмитрий Владимирович точно сможете добиться от своей невесты информации с кем именно она, дружит против меня. По крайней мере мне кажется, что не с Вами. — кивнув еще больше опешившему Новикову. Алексей резко развернулся и сделав два шага, снова развернулся и встал на позицию показывая, что он готов к началу схватки.

— Дмитрий Владимирович Вы готовы? — теперь уже распорядитель, которого всё происходящее выбило из стандартной колеи не меньше остальных обращался к глубоко задумчивому Новикову.

Тот встряхнул головой и утвердительно кивнув в знак готовности