Новая жизнь Вечного стража #1 - Сергей Баранников

На втором этаже слышу выстрелы. За улицу вообще не говорю, там стрельба и не стихала. Видимо, эти двое оторвались от общей компании и как-то смогли прорваться в дом. Бегу по лестнице, понимая, что сейчас я легкая мишень. София! В первую очередь, я должен найти ее. В коридоре натыкаюсь на труп Липатова, нашего садовника. Он-то что делает на втором этаже? Неужели спасался от убийц? Если так, у нас проблемы.

Переступаю через тело прислуги и врываюсь в комнату сестры. Уши сворачиваются в трубочку от пронзительного визга Софии на пару с нянечкой. Тамара Николаевна — храбрейшая женщина. Несмотря на свой страх, хватает торшер и мчится на меня. Ведь понимает, что против реального убийцы у нее шансов никаких, но девочку все равно в обиду не дает. Это достойно уважения.

Одной рукой перехватываю торшер и отхожу в сторону, чтобы не оказаться у нее на пути.

— Тамара, все в порядке, это я! — еще пару секунд нянечка смотрит на меня широко раскрытыми от страха глазами, а потмо все-таки выпускает из рук свое примитивное оружие.

— Кирилл Викторович! Простите, ради всего святого. Тут такое происходит!

— Знаю, поэтому и рванул сразу к вам. Где мама и Глеб?

— Глеб Викторович с охраной отражает атаку на поместье. Он должен быть где-то на первом этаже, а Мария Гавриловна велела нам не высовываться и отвлекла этих жутких людей на себя.

А вот это плохо. С большой вероятностью мать Кирилла могут убить, поэтому нужно действовать быстро. Вот только я совершенно не понимаю за что хвататься в первую очередь! Помочь Глебу, мчаться спасать Марию? Оставлять Софию с нянечкой тоже не вариант. Рано или поздно сюда явятся убийцы.

— Тимирязева видели?

— Арслан Тимурович ужасный человек! Он застрелил Тимофея Петровича прямо на глазах Софии, когда мы пытались выбраться из комнаты девочки!

— Правда? Что же такого Тимофей Петрович делал, что был убит? И вообще, как садовник оказался на втором этаже поместья?

Хотя, со вторым вопросом загнул. Мужчина вполне мог просто бежать от убийц, но мне был интересен поступок Тимирязева. Так, все потом! В любой момент сюда могут ворваться убийцы, а силы у меня совсем крохи. Конечно, за неделю здесь я стал куда сильнее, и энергия восстанавливается в разы быстрее, но этот артефакт жрёт непомерное ее количество.

Немного поколебался и снял его с шеи. Да, теперь у меня не будет дополнительной защиты, но через несколько минут появится хотя бы призрачная возможность увести отсюда Софию. На лестнице послышались торопливые шаги, и я тут же отошел от двери.

— София, Тамара, на пол! — дважды просить не пришлось. Сестра и нянечка сразу же улеглись на пол и закрыли головы руками.

Тяжелый удар ботинка в хлипкую деревянную дверь едва не вырвал замок. Идиоты, вы вообще пробовали провернуть ручку? В любом случае, теперь я знаю, что это законная цель — свои так в комнату входить не станут. Второй удар все-таки вырвал замок, и дверь начала открываться, но прежде чем она отворилась, выпустил длинную очередь, изрешетив первого нападающего. Его тело кулем рухнуло на пол, а с коридора послышались предсмертные хрипы.

Рано радоваться, я точно слышал, что он был не один. Оп! В комнату влетает граната. Ну, этот фокус я отработал еще в доме Кузьмина. Пока она не рванула, открываю на ее пути крошечный портал и вышвыриваю в коридор, подальше от входа. От грохота закладывает уши, но зато через пару секунд за дверью наступает мертвая тишина.

Дурацкая граната! Пришлось истратить на нее те крупицы энергии, которая успела накопиться. Нет, будь я полон энергии, разорвал бы этих негодяев в два счета! Теперь же приходится играть в кошки-мышки и полагаться либо на собственные силы, либо на те крохи энергии, которые успевают восстановиться. Я даже не могу воздействовать на пространство, чтобы разведать что творится за дверью.

Вытянул вперед стул — чисто. Хотя, что может быть после взрыва гранаты? Осторожно выглянул — никого. Так, это обнадеживает. Только вышел в коридор, как из соседней комнаты высовывается одареныш и швыряет в меня сгустком энергии. В упор.

От удара засверкало в глазах и швырнуло метра на два назад. Хорошо, что на мне бронекостюм, иначе повторил бы незавидную участь Карамышева! Хотя, чувствую, что пластины брони здорово оплавились после такого удара. Да и ребра болят, словно машиной переехали. Направляю автомат на обидчика и зажимаю спусковой крючок, но тот читает мои намерения и успевает выставить перед собой энергетический щит.

Бесполезно, только патроны истрачу, а рядом Кокоса, который мог бы восполнить запас, не видать. Отшвыриваю в сторону автомат и пытаюсь подняться. Уф, как же больно. Опираюсь на стену и понемногу заползаю наверх. Очевидно, мои попытки забавляют одаренного. Он довольно скалится и создает новый сгусток энергии. А вот фиг тебе! У меня набралось немного энергии, чтобы хоть разок переместиться ему за спину. Хлоп! Тычковый нож в правой руке бьет прямиком в спинной мозг.

Тело противника трясет в агонии, а сгусток энергии с хлопком исчезает, оставляя на руках мерзавца глубокие ожоги. Но ему-то какая теперь печаль? Ожоги — самое меньшее, что с ним произошло. Безжизненное тело падает к моим ногам, а я ковыляю обратно в комнату Софии. Прикрываю дверь хотя бы формально, потому как теперь она уже точно не закроется. Так, нужно попытаться заблокировать. Схватил стул и подпер им дверь. Так продержится немного дольше.

Итак, мы вернулись обратно, с чего все начиналось. У меня снова нет энергии, только теперь нападающих на два меньше, а я едва дышу от боли. Конечно, стараюсь не показывать этого Софии, чтобы девочка не волновалась.

Спиной прислонился к стене и закрыл глаза. Ну и где хваленые госорганы? Прошло уже минут пятнадцать после того, как поместье превратилось в настоящую мясорубку, а их и духу нет. Еще минут пять, хотя бы пять минуточек!

— Киря, а эти люди. Ну, Арслан и его помощники. Они нас убьют? — голос Софии заставляет меня открыть глаза.

— Нет, не говори глупостей. Пока я рядом, тебя никто не обидит.

— Но ведь они там, за дверью? Сейчас они ворвутся сюда! Киря, мне страшно…

— Не бойся, малышка. Хочешь, мы с тобой улетим отсюда? Совсем как в сказке. Только дай мне обещание, что никому не расскажешь