Жнец. Книга тринадцатая - Макс Дарт

Глава Рода Такахаси мгновенно переменился в лице, превратившись из доброго старика, предающегося отдыху, в серьёзного мужчину, способного показать, что у него ещё есть порох в пороховницах. Черты его лица заострились, а поза лотоса, которую он не стремился менять, наполнилась силой и статью.

— Выпрямись, юный Такемура, — скорее приказал, нежели позволил Идзуна Такахаси, после чего добавил: — Излагай дурную весть.

— Русские возобновили продвижение на восток после непродолжительной остановки, — начал глава разведки без предварительных рассусоливаний. — Наша разведка докладывает, что Канцлер Российской империи, граф Новиков, также вступил в конфронтацию с иномирными вторженцами. Живой и здоровый, целый и невредимый. Как ментально, так и физически, — сделав паузу, Такемура добавил: — К сожалению, наши союзники по ту сторону не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию из-за отсутствия выживших среди тех, кто видел человека, укравшего одного из наших ёкаев.

— У нас нет оснований не доверять словам наших людей, юный Такемура, — строго припечатал Идзуна Такахаси. — Это люди, подчинённые тебе. Так что лишь твоей голове следует делать вывод насчёт правдивости их слов, не прибегая к словам наших союзников.

— Я понимаю, господин Такахаси! Благодарю за мудрое наставление! — заявив со всей доступной ему искренностью, низко поклонился глава разведки своему лидеру Рода Такахаси. Простояв согнутым несколько секунд и услышав одобрительный хмык со стороны главы клана, Такемура выпрямился и добавил: — Я склонен верить словам наших людей, господин, однако некоторые их заявления заставляют меня сомневаться, отчего мне пришлось нарушить ваш покой.

— Ну же, юный Такемура, излагай суть своих сомнений, — будучи прилично задобренным восхвалениями своего человека, Идзуна Такахаси вернул себе облик добродушного дядечки, однако то, что сказал Такемура далее, повергло его в небывалый шок:

— Господин Такахаси, мои люди уверены в том, что с Канцлером была кицунэ, обладающая не девятью белыми хвостами, а семью рыжими, и выступала она в качестве союзника Российской империи, а не её пленника, — проговорил Такемура, после чего замолчал, затаив дыхание.

— А вот это уже следовало бы проверить! — вскочив на ноги, отчего его одеяния взметнулись в воздух, поменял точку своего зрения глава клана Такахаси. — Насколько ты уверен в словах своих разведчиков? — спросил мужчина и пристально вгляделся в глаза молодого парня, желая увидеть в них хоть толику сомнений.

— Они ни разу нас не подводили, господин. Сомнений в полученной информации у меня нет, — ровным тоном произнёс Такемура, без труда выдерживая пристальный взгляд пронзительных глаз главы Рода Такахаси.

— Несмотря на мое доверие к тебе, юный Такемура, я всё ещё буду вынужден связаться с друзьями из Российской империи, — проговорил Идзуна, сохраняя спокойствие. — Нам необходимо иное мнение. Это не то, к чему следует относиться легкомысленно.

— На всё ваше воля, господин Такахаси, — поклонившись в очередной раз, покорно заявил глава разведки.

— Подумать только, — начал размышлять Идзуна, — второй ёкай подчинился человеку, абсолютно далёкому от наших страны и обычаев. Кроме того, это кицунэ, которых сладкими речами не проведёшь, — выйдя в сад, Такахаси начал мерить его своими шагами, пребывая в глубокой задумчивости. — Это может стать проблемой. Большой проблемой.

— Господин Такахаси, — не разгибая спины, воззвал Такемура, после чего, значительно понизив голосом, поинтересовался: — а как же Печать, установленная с помощью наших союзников на душу кицунэ? Разве она не должна была избавить нас от проблем, возникших в том случае, если что-то пойдёт не так?

— Будь это так, то никаких слухов о Канцлере Российской империи, расхаживающем чуть ли не под руку с двумя кицунэ, не было, — покачал головой Идзуна Такахаси. — Боюсь, юный Такемура, что и эта уловка не сработала.

— Но как? По нашим данным у русских нет своего начертателя Печатей, — голос Такемуры звучал весьма удивлённым. — Следовательно, и снять Печать никто не мог.

— Твоя юность говорит сама за себя, Такемура, — усмехнулся Такахаси, вернув себе самообладание. Медленно зайдя в беседку, мужчина вновь принял позу лотоса и заговорил: — Вернулся старый император Российской империи, — глава разведки кивнул, ведь для него это тайной не являлось. — Ввиду своей молодости ты не застал его правления, юный Такемура. Все полагали, что старик Романов давно мёртв, вот только он взял да вернулся. И является он никем иным, как начертателем, — глаза главы разведки расширились в удивлении. — Об этом знают немногие, но, думаю, от Канцлера сохранять это в тайне никто не стал. Теперь понимаешь, почему Печать не сработала?

— Понимаю, господин, — поклонился Такемура. — Но то, каким образом русский догадался о том, что в клинок, дарованный ему нашим императором, заключена кицунэ, остаётся для меня загадкой.

— Готов поспорить, что в этом случае сработала моя личная задумка, юный Такемура. С кицунэ я знаком ближе любого человека как в клане Такахаси, так и во всём мире, поэтому прекрасно знал, что следует лисице почувствовать свою родственницу, как она тут же попытается выйти с ней на контакт. Уверен, что так оно и оказалось: белая лиса почуяла рыжую и сразу же принялась вызволять её из плена катаны, — покивал в такт своим словам Такахаси. — Возможно, они даже сразились друг с другом, однако у семи хвостов против девяти шансов не было. Поэтому мы делали основную ставку на ментальное воздействие на Канцлера Российской империи, а также на взрыв души нашего ёкая. К сожалению, возвращения старого Романова никто не ожидал, — расстроенно качнул головой глава японского клана.

— Господин, если информация вашими друзьями подтвердится, как нам поступить?

— Есть одна русская поговорка, которая гласит, что клин клином вышибают, — зловеще улыбнулся Такахаси. — Если один ёкай не смог справиться с другим, то мы отправим ещё.

Глава 24

Похоже, мой комментарий всё же дошёл до ушей императора, потому как каждый раз, когда мы с ним пересекались, он относился ко мне с излишней предосторожностью. Нет, он меня не игнорировал. Скорее, наоборот выслушивал каждый совет, но обязательно обсуждал его со своим отцом и парой высокопоставленных офицеров, которые относились ко мне нейтрально.

Услышав об этом, Юри сделала вывод, что Романов попросту опасается испортить со мной отношения. Вспоминая его разговор с отцом, где последний советовал относиться ко мне с осторожностью, аккуратность императора была очевидной. Впрочем, меня