Квинтет Пряди - Алексей Стопичев

на балкончик, стараясь не заслонять оконный проём, чтобы не выдать себя тенью. Серебра и осины у меня не было, хотя по народному поверью упыря можно было убить только так. Зато у меня был Каладболг, который любому серебру и прочему фору даст. Что мой меч и продемонстрировал, когда я внезапно вырос рядом с кроватью упыря и рубанул того по шее. Меч легко отсёк голову нечисти с выпученными от удивления глазами, а тело немного поскребло руками и ногами и съёжилось, мумифицировалось на глазах. Убедившись, что Дирг благополучно умер, я поднял книгу, которую он читал, и увидел, что это была не книга заклинаний, не философский трактат, а… любовный романчик, которые становились всё более модными и популярными в королевстве Пульшер.

Я сокрушённо покачал головой и приступил ко второй части плана. Вначале быстро обыскал вещи покойного упыря и нашёл три книги уже действительно заслуживающие внимания. Тут же их засунул за пазуху, а сам раскрыл мешок, достал голову старшего сына барона, которую до сих пор хранил, и приложил её к мумифицированному туловищу упыря. А голову упыря засунул в мешок. Затем вышел из окна, ухватился за карниз и вновь запрыгнул на крышу. Понимая, что, обнаружив труп Дуэ и голову Кана меня теперь будут искать и здесь, я решил спрятаться в более надёжном месте. А где меня точно не додумаются искать? Правильно! В запертом кабинете самого барона! Туда я и спустился, спрятавшись в огромный дубовый шкаф, где удобно устроился на сюртуках барона и заснул.

Проснулся я от криков, ора и истерического визга какой-то дамы, подозреваю, что служанки, обнаружившей труп упыря. Я с удовольствием потянулся, зевнул и больше часа слушал беготню, которую устроили по замку дружинники смертника. Сам барон дважды заходил в кабинет с каким-то Редом, отчитывал того, а потом вновь уходил в подвал, куда ему и докладывали о поисках меня. А тут ещё и спумаи решили мне помочь. Лишившись упыря-хозяина, пятеро тварей Пряди выскочили из кареты и устроили резню во дворе замка. Пока этих мерзких белесых существ уничтожили, у барона полегла почти половина дружины.

Беготня прекратилась только с наступлением темноты. И то не потому, что дружинники устали, а потому что просто боялись ходить в темноте. Они запирались в комнатах и сидели там, дрожа от страха. Зато я темноты не боялся, и, размявшись, наконец, пошёл бродить по замку. Первым делом спустился на кухню и отужинал, потому как за день прилично проголодался. Затем внимательно обыскал кабинет барона и его спальню. Много ценностей там не нашёл, зато обнаружил великолепный артефакт, оставленный бароном впопыхах. Ещё нашёл одного слугу, и тот перед смертью сказал, что сокровищница барона находится в подвале. Получается, барон с детьми и частью дружины укрылись как раз-таки в сокровищнице. И это упрощало мою задачу. Я мог и убить барона, и ограбить его одновременно. Оставалось решить — как…

Глава 20. Антракт…

Тратить магию наручей не хотелось, судя по всему — она могла ещё очень пригодится. Кто знает, сколько сюрпризов ещё приготовил мне таинственный господин Мунакра. Но разрубить дверь в сокровищницу топором — тоже не получилось бы — дверь оказалась тяжёлой, металлической, сделанной, видимо, гномами по особому заказу. Однако, в одном из залов я нашёл шестерых местных слуг, привёл их в подвал, вручил в руки бревно и приказал стучать в дверь, как тараном. Узкий коридор не позволял ни сильно размахнуться, ни придумать какое-либо другое действенное средство, зато был стопроцентный шанс, что из сокровищницы нет другого выхода. Нужно быть полным идиотом, чтобы сделать в сокровищницу потайной лаз. Ведь рано или поздно о нём узнают, и тогда все сокровища барона просто уйдут этим лазом прочь. А значит, барон Датор точно не сможет сбежать, потому как выхода у него нет.

Я присел на одной из верхних ступенек и принялся наблюдать за работай пыхтящих слуг. Мерные удары бревна в металлическую дверь гулом разносились по всему замку, но на шум, естественно, никто не бежал. Дружинники барона закрылись и забаррикадировались в помещениях, и я готов был поклясться, что пока продолжается гул — никто из них даже не подумает выходить из своих норок.

В какой-то момент слуги остановились и один из них робко сказал:

— Господин, вас зовут из-за двери!

Я удивлённо поднял бровь, но спустился вниз. Слуги славно поработали бревном, и, хотя один конец у него был уже совсем измочален, я заметил, что и дверь подалась в проёме, пусть пока ещё и не сильно.

— Тащите новое бревно! — приказал я тому слуге, что меня позвал, — И не вздумайте убежать — найду всех и уничтожу вместе с семьями!

Слуги толпой рванули наверх за новым инструментом, а я прокричал в дверь:

— Кто меня звал?

— Это барон Датор, — глухо донеслось из-за металла, — Я разговариваю с Ино Пинатумом?

— С ним самым, — проорал я, — Открывай дверь!

— Мне нужны гарантии, — проорал барон с той стороны двери.

— Какие гарантии? — удивлённо проорал я.

— Что я и мои дети останемся живы! — барон был невероятно самоуверен. Я подумал минутку и проорал в ответ трусоватому Датору:

— Никаких гарантий! Или открываешь дверь, и тогда я убью всех быстро, или не открываешь, и тогда я убиваю всех медленно! От нас не уйти, сам знаешь!

— Меня заставили, господин Пинатум! Давайте договоримся! — надсаживался Датор.

В это время слуги принесли… настоящий таран! Добротный, с удобными ручками, окованный спереди железом.

— Мои ж вы хорошие! — чуть не прослезился я от умиления, — Сразу видно, как любите хозяина!

Я отошёл в сторону и дал приказ продолжать высаживать дверь, больше не слушая воплей Датора. Грохот стал во много раз сильнее, так как металл о металл издавал непередаваемую какофонию, гулом расходившуюся, казалось, на несколько лиг вокруг. Правда, никто опять не спешил выходить на грохот. А минут через пять металлическая дверь покосилась и повисла наискось. Тут же раздался свист арбалетной тетивы, и один из слуг, охнув, упал на пол, заживая руками пробитую стрелой грудь. Остальные бросили таран и кинулись вверх по лестнице. Я не стал их останавливать, потому как теперь уже мог проникнуть внутрь сам. Аккуратно вдоль стены подошёл к выломанной двери и тихо сказал, прячась да дверную притолоку:

— Дато-о-ор! Выходи-и-и!

Внутри кто-то всхлипнул, опять вжикнул арбалет, и стрела улетела вдоль по коридору, звякнув наконечником о каменные