Клиника Вельского - Сергей Баранников

— Пульс немного участился, но в рамках нормы. Парень занервничал.

Разумеется, мы не использовали Вихрева вслепую. Он знал на что идёт, но согласился рискнуть ради поимки преступника. Именно поэтому я понимал причину его волнения. Мы не стали обращаться за помощью к имперским ищейкам, потому как решили надеяться только на себя. Одна ошибка, секундное промедление может стоить жизни человеку, а я не хотел идти на такой риск.

Серьёзных заболеваний у Кости не было, поэтому мы записывались на обыкновенную диагностику. Да, во время диагностики целитель вряд ли допустит ошибку, способную привести к смертельному исходу, но иного пути проверить частников не было.

Проведя процедуру во всех трёх кабинетах, мы могли подвести итоги.

— На улице Мира меня заверили, что я абсолютно здоров, если не брать во внимание парочку старых травм, которые до сих пор дают о себе знать, — делился результатами проверки Вихрев. — В кабинете на проспекте Литейщиков ничего не нашли, а целитель на улице Возрождения заявил, что у меня серьёзная кишечная непроходимость, которую нужно срочно лечить.

— Какая непроходимость? — удивился я, а по моим округлившимся глазам Лёня с Костей поняли, что Вихрев только что сморозил глупость.

— Кишечная…

— Костя, будь у тебя кишечная непроходимость, ты бы об этом знал, — заверил я парня.

— В любом случае, как вы и просили, я согласился на процедуру. Полежал минут тридцать на кушетке, пока целитель делал пассы руками и что-то прогревал у меня в области живота.

— Поразительный специалист, — покачал я головой. — Уникум! Лечить кишечную непроходимость неинвазивным путём с помощью дара… Нам бы такого мастера в клинику. Как его фамилия?

— Калягин.

— Отлично! — я повернулся к брату и с серьёзным видом произнёс фразу, от которой рассмеялись все, сидевшие в машине. — Лёнь, напомни мне никогда не брать этого человека на работу.

Вдоволь насмеявшись, я продолжил:

— Нет, ребят, правда! Если он когда-нибудь захочет устроиться к нам в клинику, просто напомните мне эту историю. Я лучше возьму вчерашнего выпускника академии, чем дилетанта и проходимца, берущего с людей деньги за лечение несуществующих болезней.

Да, этот Калягин совершил преступление, но не то, которое меня интересовало. Мы вернулись домой без особых успехов, а расходы можно было списать на очередную проверку работы наших конкурентов. Но уже на следующий день произошёл случай, позволивший исключить всю троицу из числа подозреваемых.

— Господин Павлов, у нас новая жертва, — заявил начальник имперских ищеек, бесцеремонно ворвавшись в мой кабинет прямо во время приёма. — Но на этот раз мы нашли жертву. Предположительно сработал тот же негодяй. Я хочу, чтобы вы отправились со мной и провели осмотр тела.

— Господин Беседин, я бы с радостью, но у меня приём…

— Если это дело государственной важности, пациенты могут подождать, — напирал начальник имперских ищеек.

— Хорошо, я попрошу заменить меня, — согласился я. — Но эту процедуру доведу до конца.

На самом деле, если каждый раз меня будут отвлекать от работы из-за преступлений, на карьере целителя можно ставить крест. Пациенты записываются ко мне, и мало кому понравится, что их просят подождать или перейти к другому целителю. С победой над Потехиным я рассчитывал, что это закончится, но ошибался. Отказать человеку столь высокой должности не выйдет, потому как он без труда может создать проблемы. Куда проще сотрудничать, извлекая из этого свою выгоду. Вот только пока эта выгода была очень сомнительной и не покрывала потери.

— Смотрите-ка, нашего заведующего имперские ищейки уводят, — на весь коридор закричал Анненков, увидев меня в компании с Бесплатным. — Колясь, а почему не в наручниках?

— Закрой рот, ты портишь репутацию клиники, — приказал я, потому как многие посетители действительно стали подглядывать на меня с опасением.

Ярик действительно замолчал, но обиделся. С ним разберёмся потом, сейчас есть куда более важные дела. Мы отправились на окраину города, где обнаружили тело молодого парня.

— С чего вы взяли, что это жертва нашего преступника? — поинтересовался я, взглянув на несчастного.

— А вы сами посмотрите, — предложил Беседин.

А посмотреть было на что. Он был простолюдином, как и те трое несчастных, пропавших на неделе. Парень страдал от спинной грыжи, но никто не пытался лечить его. Вместо этого неизвестный целитель выжег энергетические каналы и ядро, находившееся в зачаточном состоянии. Парень умер от того, что его энергетическое тело буквально выжгли с помощью энергии. Причём, преступление совершили часов пятнадцать назад, когда мы с Лёней и Костей объезжали частные кабинеты. Моя первоначальная догадка оказалась ложной, целители, работающие в кабинетах, невиновны. При этом некоторые улики указывали на то, что ни один уважающий себя целитель не допустит подобных ошибок. Новые детали кардинально меняли подход к поиску виноватого.

— Что вы можете сказать об этой жертве? — поинтересовался Беседин. Уверен, их целитель уже провёл осмотр, а мои слова будут сравнивать с показаниями, данными ранее другим специалистом.

— У него выжжены энергетические узлы и каналы, это однозначно дело рук целителя. Причём, не самого умелого. Он не смог правильно рассчитать необходимое количество энергии.

— Думаете, мы имеем дело с целительской ошибкой, которую одарённый попытался скрыть? — заявил Беседин.

— У меня много версий, но без дополнительной информации они ничего не значат. Нам нужно искать ещё.

— Вы же понимаете, что пока мы будем искать, он убьёт ещё кого-то? — нахмурился Беседин.

Я чувствовал, что начальник имперских ищеек негодует неспроста. Ему хотелось поскорее разобраться с этим делом, потому как оно принимало серьёзный оборот. Разумеется, первое дело после назначения на должность имело сильное значение и могло как укрепить положение Беседина, так и доказать его несостоятельность и даже привести к увольнению. Вот почему он снова появился в Дубровске вместо того, чтобы заниматься делами в Яре и делегировать расследование Короткову.

— А что вы предлагаете? Хватать всех целителей и разбираться есть ли у них алиби? Благодаря тому, что удалось отыскать эту жертву, мы имеем возможность сузить круг подозреваемых. Сколько у нас целителей в городе? Не думаю, что больше двух сотен. Конечно, если не считать студентов. С академией можно увеличить число подозреваемых до трёх сотен. При этом важный пункт, что преступник, скорее всего, не профессионал в целительстве, и допускает ошибки, поэтому я бы искал среди целителей с двойным усердием.

— Хорошая работа, господин Павлов,