Бешеный. Перезагрузка - Александр Сухов

вообще знает, кто такой Хагрид? Я — знаю. Наши гости — тоже знают. Они когда узнали это новость, здорово побледнели. Ведь я их просветил, а заодно показал зверушек, от которых Хагрид просто плачет от умиления.

Соплохоствы произвели на наших гостей сильное впечатление. Тут обычный скорпион вызывает омерзение. А смесь скорпиона и магического краба, размером с бычка, который ещё и огнём плюётся. А ведь они ещё и сильные, да и бегают весьма шустро. Короче, в тот момент мне очень хотелось дать Бэгьену в морду. Может, тогда его мозги на место встанут.

Кстати, по началу француженки смотрели на Хагрида со снисхождением. Поэтому я и показал им соплохвостов. А заодно рассказал о зверях, которых Хагрид считает милыми. Так что теперь француженки смотрят на Хагрида с уважением, и даже лёгкой опаской. Теперь они реально считают его крутым мужиком.

Но вернёмся к настоящему. Секрета из того, что нам предстоит пройти лабиринт, никто не делал. Это позволило нам изучить его, и наметить путь, чтобы пройти его максимально быстро. Если, конечно, стены из растений не будут двигаться. А маги вполне могут это сделать, чтобы полюбоваться нашими рожами, когда мы в очередной раз попадём в тупик. Я бы на их месте так бы и поступил.

— Я активировал магическое зрение, — сказал я Гермионе.

— Поняла.

Очередная моя идея из прошлого мира сработала. Если есть можно заколдовать очки и линзы, которые помогают увидеть магические линии и руны заклинания, то почему бы не сделать это со своими глазами? Благо, внутренний мир позволил провернуть этот трюк. Теперь я не боюсь неожиданно вляпаться в ловушку-заклинание. Вопрос в том, есть ли тут механические ловушки? Например, волчьи ямы.

Но это не главная проблема. Мне срочно нужно создать портал. Но, не сейчас. Уверен, что как раз сейчас профессор Грюм внимательно за мной наблюдает своим волшебным глазом. Так что мне следует поспешить убежать как можно глубже вглубь лабиринта.

Очередная странность, зрителям не видно то, как мы проходим лабиринт. А ведь можно же был всё это организовать. Волшебники, они такие странные.

Тем временем часики в моём внутреннем мире тикают. Скоро в лабиринт должен войти Крам. За ним — Седрик. А потом — Флер. Ведь она не смогла спасти из озера своего заложника. Вот её и передвинули на последнее место. А вот у благородного меня фора вполне приличная.

Я продолжаю совой забег по лабиринту. В чём мне очень помогает моё магическое зрение. Благодаря ему я могу видеть ловушку до того, как я к ней приближусь. Попутно я рассказываю Гермионе то, что вижу, и что делаю.

— А вот и первый тупик, — улыбнулся я. — Гермиона, я оказался прав. Тут тупик, хотя его тут не должно быть. Значит, организаторы решили пошутить. Ну-ну.

Я ощутил воздействие на свой разум и сразу понял, что это…

— Ощущаю присутствие боггарта. А вот и он.

Спустя несколько секунд я отчитался:

— Готово. Помню на уроке Люпина я показывал боггарту «картинку», в виде дементора. Сейчас же я показал ему «картинку» в виде разноцветных мыльных пузырей. Ведь я их та-а-а-ак бою-ю-юсь! Предо мной тут же появилось облако из разноцветных пузырей, а я просто пробежал сквозь них.

— Хитро, — сказала Гермиона.

— А-то. Буду я тратить свою магию на «риддикулус». Кстати, Гермиона, я вот тут подумал. Если я вернусь, и покажу боггарту «картинку», где ты будешь голой. Как ты думаешь, что произойдёт?

— Гарри, даже не думай. А не то я убью тебя.

— Становись в очередь. Тут где-то Крауч-младший бегает, и на прицепе возит Тёмного Лорда. А ведь меня ещё многие студенты ненавидят… чёрт!

— В чём дело?

— Очень странное заклинание. Я такого ещё не встречал. Ладно, рискну…. Твою же!

— Гарри?

— Заклинание вздёрнула меня верх ногами. Но вот что странно, идти я могу и в таком положении. Всё нормально, я вновь на земле.

К вопросу о магии и времени. Все чемпионы уже в лабиринте. Я убежал достаточно далеко, чтобы даже Грюму было тяжело меня рассмотреть. Ведь у его «глаза» есть ограничение. Я узнавал. Так что настало время позаботиться о своей безопасности.

Интересно, что подумает Грюм, если увидит, как я создаю из камня или кусочка веточки анальную пробку, а потом вставляю её в то самое место? Но я же не идиот. Пусть меня кое-кто и считает извращенцем. Так что я остановился, нагнулся и… снял свой башмак. Сегодня я не надел носков. Так что я сделал вид, что вытряхиваю из башмака камушек. Теперь положим его на землю и превращаем его в портал. Башмак на ногу.

— Гермиона. Всё! Портал на мне!

Пока я бегал по лабиринту, услышал крик Флер Делакур. Неужели на Крама наложили «Империо», и он напал на других чемпионов? Будь я на месте Крауча-младшего, то так бы и поступил. Так что не будем его огорчать, и прибавлю хода.

Спустя время я столкнулся с соплохвостом. Зная, что магия на него почти не действует, рванул от него так, что сам себе удивился.

За очередным поворотом я увидел его.

— Гермиона, тут Сфинкс! Я просто глазам своим не верю! Они реально притащили на соревнование Сфинкса!

— Психи!

— Согласен. Они же из той же категории опасности, как и драконы! Да, у драконов есть крепкая чешуя и пламя. Но у Сфинксов есть мозги. А это намного опаснее.

Что я могу сказать? Загадку Сфинкса я не отгадал. Ну не силён я в этом деле. А от помощи Гермионы я отказался. Вдруг магия кубка накажет меня за жульничество. Пришлось искать обходной путь. Тем не менее, к кубку-порталу я вышел первым, и в гордом одиночестве. А, нет. Из ямы выпрыгнул тарантул размером с грузовик! ЖУ-У-УТЬ! Я чуть кирпичи не отложил.

— Арахнид! Да вашу же мать!

— Гарри?

— Не мешай.

А ведь я знал, что он может быть. Каково же будет другим чемпионам?

— «Пламя!» — Выкрикнул я заклинание. И моя волшебная палочка превратилась в нехилый такой огнемёт. Магии на это заклинание я не пожалел. Эта тварь действительно выглядит стрёмной. Направив струю пламени в морду монстра, я отогнал паука.

По правде говоря, если бы и не этот арахнид, то я вполне мог подождать Седрика, и отдать ему этот кубок. Вот только арахнид не собирался успокаиваться, и вновь напал на меня. А я, между прочим, создал портал, который вытянул из меня почти все магические силы. Да так, что запас моей магии почти на нуле.

— Нахрен, нахраен! Извини, Седрик, но я вынужден