Звоните Манькову! - Денис Деев

меня, и мне вдруг стало по-настоящему страшно. Все-таки в руках у нее был кипяток. Да и сами ручки у мадам были очень похожи на пудовые лапищи моряка Попая из старых мультиков.

— Володя, у тебя всё хорошо? — строго спросила она.

Вован глухо отозвался откуда-то из-под дивана:

— Всё нормально, бабуль, я уже вылезаю.

И правда, через секунду он выбрался наружу, чихая от пыли и бережно сжимая в руках видавший виды системный блок. Вован с кряхтением водрузил его на свободный край стола и обратился к бабушке:

— Мне бы монитор со шкафа снять…

Бабуля задрала голову и увидела дисплей, громоздящийся на самом верху старого шифоньера.

— Подержи, — велела она, впихнув мне в руки поднос с чашками.

Я послушно вцепился в края подноса. Ей даже не пришлось вставать на цыпочки. Бабуля просто протянула свои могучие руки и с невероятной легкостью, словно пушинку, подхватила тяжеленный пузатый монитор.

— Куда поставить? — поинтересовалась она.

— На стол, спасибо, — кивнул внук.

Бабушка аккуратно опустила монитор рядом с системным блоком, а затем без лишних слов забрала у меня свою ношу.

— Поставь чай на диван, — попросил Вован. — На столе мы сейчас работать будем.

Бабуля водрузила поднос на диван. А затем вдруг протянула руку и совершенно неожиданно, с какой-то суровой нежностью потрепала опешившего Толика по щеке.

— Пейте, угощайтесь, — напутствовала она. — Вам, молодым, кушать надо больше.

Выпустив напоследок еще один густой клуб табачного дыма, колоритная старушка развернулась и величественно выплыла из комнаты.

— Ну, чего застыли? — деловито спросил Вован, потирая руки. — Давайте собирать.

Он выдвинул ящик стола и с гордостью извлек на свет божий толстую клавиатуру и угловатую серую мышь.

— Мы не умеем, — с трудом выдавил из себя Толик, видимо, все еще находясь под глубоким впечатлением от суровой бабули.

— А зачем вам компьютер, если вы даже не умеете его собирать⁈ — искренне удивился Вован, замерев с толстым кабелем в руках.

— Мы будем на нем работать, — спокойно ответил я. — Я же говорил: набирать тексты, распечатывать…

— Принтера у меня нет, — тут же предупредил нас Володя.

— У нас свой имеется! — гордо заявил Толик, мгновенно приободрившись. — Огромный!

Вован деловито поправил очки на переносице:

— Порт LPT?

— Чего? — не понял я.

— Порт для подключения параллельный? Или скази? — со вздохом пояснил он.

Толик, явно не понимая ни слова, брякнул наугад:

— Параллельный… кажись…

— Это хорошо, — Вован залез в нижний ящик стола и начал там греметь хламом. — Со скази мы бы точно намучились. Кабель для LPT у меня есть. Десять баксов.

— Берем, — согласился я. — Но только в том случае, если комп вообще заработает.

— А чего бы он не заработал? — искренне возмутился Володя, выныривая из ящика с толстым серым проводом. — Фирма, настоящая IBM! Они говна не делают.

Я сделал приглашающий жест рукой:

— Показывай!

— Да тут делов на пару минут, — самонадеянно отмахнулся Володя.

Горячий чай и бабкины домашние печеньки нам очень даже пригодились. Вместо обещанной пары минут Вован пыхтел, подключал и собирал эту «настоящую фирму» добрых полчаса.

Сначала он долго и упорно прикручивал толстенный кабель монитора, тихо чертыхаясь из-за крошечных винтиков на штекере, которые никак не хотели попадать в резьбу. Потом ткнул кнопку питания… и ничего. Вован вооружился отверткой, сдернул металлический кожух с системного блока и с головой погрузился в пыльные недра компьютера.

— Так, шлейфы вроде на месте… — бормотал он себе под нос, перебирая проводку. — Главное, чтобы прерывания не конфликтовали. IRQ три, IRQ четыре… Зараза, джампер слетел!

Он долго ковырялся пинцетом на материнской плате, потом вытащил какую-то плату, с силой дунул на контакты и с громким хрустом воткнул ее обратно.

— Фирма, говоришь, говна не делает? — ехидно поинтересовался Толик, с аппетитом уплетая очередное печенье.

— Делает на века! — огрызнулся сисадмин из-под стола, куда он полез втыкать тяжелый шнур питания. — Просто контакты немного окислились от времени!

Наконец, он снова нажал тугую кнопку включения. Внутри системного блока что-то натужно завыло, заскрежетало, а затем внутренний динамик выдал один длинный и два коротких, противных писка. Пузатый экран остался безнадежно темным.

— Видеокарта отошла, — невозмутимо выдал диагноз Вован.

Он снова вырубил питание, с силой, чуть ли не всем весом, вдавил текстолитовую плату в слот, попутно погнув и тут же выпрямив отверткой какой-то штырек, и снова запустил аппарат. На этот раз вентилятор взревел ровнее, и на экране, к нашему великому облегчению, забегали белые строчки.

Вован радостно заорал:

— О! Опа-на! Пошла, родная!

Дверь тут же открылась, и в комнату снова заглянула суровая бабушка.

— Володя, у тебя всё в порядке? — подозрительно спросила она.

— Да, всё отлично! — радостно отмахнулся Вован, не отрывая взгляда от монитора. — Биос прогрузился!

— А это не опасно? — нахмурилась старушка.

— Ты что, бабуль, это наоборот круто!

Бабушка смерила нас с Толиком еще одним тяжелым взглядом, но дверь всё-таки прикрыла.

Тем временем белые строчки по экрану бегать перестали. Осталась только одна короткая надпись на абсолютно черном фоне с одиноко мигающим курсором: C:.

— Принимай работу! — гордо заявил Вован, поворачиваясь ко мне.

— Так он же не включился до конца, — резонно заметил я.

— Как это не включился? — возмутился сисадмин. — Вот, командная строка горит. Всё как положено.

— Ты мне лапшу на уши не вешай! — возмутился я в ответ. — Где иконки?

— Иконы? — опешил Вован, поправляя съехавшие на нос очки. — Какие еще, блин, иконы?

— Я про рабочий стол! Окна где?

— Какой еще «Виндовс» на «двойке» с мегабайтом оперативки⁈ — взвился Володя так, словно я нанес ему личное оскорбление. — Он же еле ползать будет! Да и нет его у меня! Совсем юзвери пошли, слов умных где-то нахватались, а как в ДОСе работать — не знают!

Мы начали отчаянно спорить на повышенных тонах. Толик, не понимая ни слова из нашего птичьего языка, лишь растерянно переводил взгляд с меня на Вована.

Тут дверь снова скрипнула. В проеме возникла бабуля с дымящейся трубкой в зубах.

— Мальчики, вы чего ругаетесь? — спросила она. — Володя, тебя кто-то обижает?

— Нет-нет, бабуль, всё отлично! — пискнул