Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— А я кассеты подгоню. — опирается подбородком на ладонь Альбина: — «Греческую Смоковницу» там или «Эммануэль». У меня есть знакомства в областном комитете комсомола.

— Вот везде у тебя знакомые. — слегка обиженно говорит Маргарита: — и как ты все успеваешь? И что за фильмы такие? Надеюсь, идеологически выдержанные?

— Конечно же, — не сморгнув глазом отвечает ей Альбина: — про нелегкую судьбу юной француженки, угнетаемой мужским шовинизмом и буржуазией, про то, через что приходится проходить простой девушке из рабочей среды, чтобы выбиться в люди. Вот прямо и на коленях стоять и на четвереньках… весь фильм очень сочувствуешь угнетаемым рабочим массам.

— И это только «Эммануэль». — кивает Виктор: — а в «Греческой Смоковнице» девушка по имени Патриция бросает вызов буржуазным устоям собственной семьи и убегает из дома, чтобы начать борьбу за освобождение рабочих и крестьянских масс. Готовая на самопожертвование ради учения Маркса и Ленина она встречается с журналистом Томом, который разделяет ее страсть к народно-освободительной борьбе и показывает ему свою готовность отбросить все обветшалые рамки и границы традиционной капиталистической морали.

— А… это неожиданно. — Альбина смотрит на Виктора так, словно видит его впервые: — ты у нас оказывается человек высокой культуры.

— Я хожу по миру не закрывая глаз. — хмыкает Виктор: — и уж что-что, а на народно-освободительную борьбу юной француженки Эммануэль насмотрелся. На редкость… энергичная особа. И где она только не боролась с буржуазным шовинизмом и женской дискриминацией! И на Востоке и в Африке и в Японии… настоящая Жанна Д'Арк!

— Какие хорошие фильмы! Ребята вы такие молодцы! — хлопает в ладоши комсорг и учительница биологии, Маргарита Артуровна: — мы обязательно выиграем этот конкурс, вот увидите! Погоди, я хлеб забыла взять, сейчас… — она вскакивает и бежит на раздаточную линию за хлебом. Виктор провожает ее взглядом.

— И не стыдно тебе так бедную Риту обманывать? — говорит он, не отрывая взгляда от ладной фигуры комсорга, которая наклоняется над подносом с нарезанными кусочками ржаного хлеба: — а ну как она действительно посмотрит эти фильмы? Особенно про Эммануэль?

— Пусть смотрит. Ей полезно будет. А то скоро совсем паутиной зарастет, а ведь молодая девушка… и никакой личной жизни. Только общественная нагрузка. Так можно и старой девой остаться… вместе с заветами двадцать шестого съезда КПСС. Ты лучше мне скажи, Полищук, а ты где успел такие фильмы посмотреть? Я чего-то про тебя не знаю, хм?

— Ты многое про меня не знаешь, Мэри Поппинс. Я — человек-загадка. На самом деле я прислан сюда из будущего чтобы изменить мир. В будущем мир захватят безжалостные машины, которые будут управлять людьми, заставляя их проводить время в бесплодном поиске информации, листая бесконечные страницы бесконечной ленты. Но я прислан сюда, чтобы остановить мятеж этих машин.

— Ты сможешь остановить мятеж роботов?

— Не я. И даже не ты. Но наш ребенок — сможет! Мы назовем его Женя! Женя Освободитель! Вот для этого на секретных базах «Аненербе» мне и показывали все эти фильмы про «Греческую Смоковницу», «Эммануэль» и «Калигулу» — чтобы я смог исполнить свой долг перед человечеством! В будущем люди забыли, как это — зачинать ребенка старым способом, вот я и тренировался. Так что… ты предлагала мне стать парой? — Виктор пытается изобразить двусмысленное выражение на своем лице, поигрывая бровями. Альбина — прыскает со смеху, закатывается, держась за живот.

— Вы чего смеетесь? Надо мной? — подозрительно спрашивает Рита, которая вернулась к столу с двумя кусочками ржаного хлеба: — что я такого сделала?

— Да нет. — Альбина вытирает выступившие от смеха слезы и качает головой: — нет. Это у нас Витька ко мне пытается клинья подбивать. Склоняет меня к сожительству и всяческому разврату.

— Виктор Борисович! — хмурит брови Маргарита: — нельзя же так! Альбина Николаевна — уже партийная! А ты еще комсомолец вообще!

— Не вижу как это мешает нашей личной жизни. — пожимает плечами Виктор: — любви все возрасты… в смысле все покорны — и партийные работники и комсомольцы. И даже несознательные слои общества, в том числе беспартийные тоже покорны. Вон Ромео и Джульетта даже пионерами не были и в комсомол не вступили. А я все же комсомолец и должен оправдать высокое доверие партии!

— Какое это такое доверие? — Маргарита убирает ватман со статьей Виктора со стола: — чего это такого тебе партия доверила?

— Так товарищ Миронова у нас же коммунист! Она имеет право говорить от лица всей Коммунистической Партии Советского Союза, верно? Вот она мне и доверила. Не разочаруй меня, говорит, товарищ Полищук, это я тебе как старший товарищ говорю. А ее устами сама Партия сказала. Ну я, собственно, и стараюсь…

— Трепло ты товарищ Полищук. — прищуривается Альбина: — вот как есть трепло. Но красноречивый чертяка… вот сейчас поддамся на твои чары, что делать будешь?

— В стресс впаду. — честно признается Виктор: — мои планы на грядущую пятилетку никак не учитывали такой шикарной женщины как ты. Это ж мне придется отказаться от своего садоводческого участка в ДНТ «Металлург Колокамска» и переехать. Как минимум в Ленинград. Потому что как такую женщину в Мухосранске содержать? Никак невозможно. А мне тут нравится. Тут красиво… и люди добрые.

— Когда я с вами сижу, то мне кажется, что вы все-таки надо мной смеетесь. — говорит Маргарита: — а я серьезно. Виктор Борисович, ты же комсомолец! Прекрати Альбину Николаевну в краску вгонять!

— Да. — внезапно соглашается с ней Альбина: — ты же видишь, что смущаешь меня своими животными наклонностями. Что за манера — сразу в кино меня тащить. Или куда ты там меня тащил? В ресторан? В «Плакучую иву»? Сегодня в девять вечера? Я даже не знаю, это так неожиданно…

— Он уже и пригласить тебя успел⁈ Виктор Борисович! Прекратите немедленно!

— Да ладно тебе, Риточка, не сердись на него. Чтобы не ставить нашего коллегу в неудобное положение… я пойду с ним сегодня в ресторан. Но только сегодня! И не думай там себе лишнего, Виктор! — поднимает палец