Неудержимый. Книга LIII - Андрей Боярский

Он больше не мог дышать, потому что лёгких у него тоже не имелось. Вместо них были установлены системы шлакоудаления, в которые должны были поступать переработанные отходы… Он больше не был человеком и даже не был на него похож. Стальная тварь, червь, который отныне должен был выполнять волю Тельгаса или же сдохнуть…

— Донской! Донской! Ненавижу! — Мозг Эраста раз за разом повторял про себя одно и то же имя, словно заклинание.

Бывший тайный советник окончательно и бесповоротно лишился всего из-за какого-то глупого дрянного мальчишки! Просто потому, что было скучно. Решил посмотреть, что из этого выйдет? Так чего же теперь жаловаться? Стоило Эрасту начать себя корить за все беды, как он вспомнил, кем на самом деле являлся этот сопляк.

Правильно. Матёрый убийца с дарами, которые остальным могли лишь сниться в самых лучших снах! Он не мог видеть сами дары, зато прекрасно видел, как ими пользовался парень… С тех времён прошло не так уж и много времени, а он уже обладал силой, способной убивать Хранителей… Точно…

Эраст прекрасно понимал, что единственный шанс выбраться из стальной клетки — отнять у Дмитрия дары и вылечить тело, пока оно ещё не привыкло к новым преображениям. Если этого не сделать, то он на всю жизнь останется в образе стального червя и будет перерабатывать горную породу, извлекая из неё металлы…

— Я должен найти Донского! Я должен забрать у него абсолютно всё! — Эраст представил, как он смеётся смехом безумца, ведь терять ему больше было нечего.

Он добрался до пирамиды в самый разгар боя. Проплавив отверстие в скальной породе, он начал отправлять в сторону укреплений стальные шары, параллельно управляя ими. Сначала он был крайне недоволен экспериментом Тельгаса. Грёбаные шарики, что они вообще могут? Но после первой серии атак, когда армия Германской Империи дрогнула, быстро сменил гнев на милость.

Запустив сотни шаров разом, он хотел сломить оборону людей, после чего должна была начаться настоящая резня, и живые позавидуют мёртвым. Но, увидев, как ловко объединённая армия начала противостоять шарам, вновь изменил тактику. Он понял, что им уже конец и сбежать они уже не смогут, а значит, можно было поиграть с ними в кошки-мышки и насладиться каждой смертью ненавистных ему людей отдельно… И начать он хотел именно с князя, который для мира людишек многое значил…

Глава 23

К моему удивлению, отряд собрался очень быстро, словно никто никуда и не разбредался. Собрались все, кроме меня, потому что я застрял на минус втором этаже вместе со Штрагорн, которая отказывалась умирать. Вернее, она умирала, но слишком медленно.

— Давай же… Шевелись, бочка с энергией! — проворчал я, глядя на колыхавшийся холодец.

Никогда бы не подумал, что буду ругаться из-за того, что в твари слишком много энергии. А ещё я переживал, что мы с Ласточкой остались здесь совершенно одни. Хорошо, что я так и не отправил её вниз искать покупателей на оружие Ордакса.

— А где Ласточка? — спросил у меня Максимус. — Нам нужна винтовка. Немедленно, — приказным голосом добавил он.

— Скоро будет, — нахмурившись, сказал я.

От первоначальной вежливости мало что осталось. У меня вновь сложилось впечатление, что ящер просто мимикрировал, логично опасаясь нового Посланника. Какой дурак будет лезть на рожон, не зная противника? Вот и здесь они убедились, что я не настолько опасен. Хотя это было совсем не так…

За проведённое на Ферруме время я уже понял, что все мы совершенно разные. А ещё я понял, что у каждого Посланника есть свои фишки и фокусы, которые помогали им выживать в самых экстремальных ситуациях. И конечно же, никто посторонний о них не должен был ничего знать…

Я же разбазаривал секреты направо и налево. Кто-то интересовался моим оружием, магией или же уровнем энергии. Кто-то дарами, которыми я не стеснялся пользоваться. Я столько их показал, что меня уже не бояться нужно, а наоборот… Я превратился в сундук с сокровищами, и некоторые взгляды меня откровенно пугали.

Я ещё в зале заметил, как на меня смотрел ящер в капюшоне, который забрал флакончик с божественными каплями. Он вместе со своим приятелем каждый раз смотрел на меня и улыбался, выпуская свой тонкий язык. А ещё сразу же после этого он поворачивался к коллеге, показывая лапами какие-то знаки.

Я, конечно, верю в презумпцию невиновности, но моя врождённая беспокойность буквально трезвонила в колокола о том, что эти бармалеи собирались меня завалить, как только представится такая возможность. Или же это моя паранойя?

— Побыстрее бы, — сказал парень примерно одного со мной возраста.

Он скрывался под капюшоном, как и все огненные маги, поэтому я его не заметил.

— Хочется поскорее вернуться домой, — пояснил он свои слова.

— Верно говоришь, парень. — К нему подошёл толстяк в тёмно-синем комбинезоне с множеством карманов. — Девчонки нас уже заждались. — Он посмотрел на меня. — Кстати, твоя голая подружка очень даже ничего.

Приходить в таком на перестрелку — чистой воды самоубийство. Вот только он был ещё жив, а это значит, что всё не так уж и просто… Впрочем, божественный клинок угомонит здесь кого угодно, главное, чтобы он оказался у меня в руках.

— Она моя питомица. — Я решил прочертить красную линию сразу. — Так что лучше к ней без особой надобности не подходить. Она мало знает о мире и может тебя неправильно понять.

— Ага, — согласился Рик. — Её винтовка снесёт тебе не только голову, но и всё остальное…

— Если успеет, — сказал толстяк с такой уверенностью в собственных силах, что я тихонько хмыкнул.

Внешность бывает обманчива… Если от него никто не ожидает скорости, то скорость превращается в серьёзное преимущество. А в боях, где всё решается за доли секунды, он и вовсе мог выходить победителем каждый раз.

— Командир! Они приближаются! — выкрикнул помощник, который общался с другими Посланниками.

Похоже, что они знали о передвижении технатов гораздо больше, чем я.

— Дмитрий. — Ящер вновь обратился ко мне. — Ты заставляешь всех нас нервничать.

— Минута, — сказал я и тут же отдал приказ Ласточке двигаться вниз.

Кольчугу, или же совсем лёгкую броню, я ей уже сделал. И вроде как она даже ей понравилась. Чешуйки красиво переливались и звенели даже в темноте, приятно лаская слух, как она выразилась. Я же был другого мнения,