"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

— Зеленого. Вам сейчас кофе, что черепахе горчичники! Слушайте, может я сбегаю, там через дорогу круглосуточный…

— Нет!!! — вскричали Надя и Наташа одновременно и так громко, что испуганный Паша плюхнулся обратно на табуретку, с которой было встал.

— Чего орете?!

— Денег нет, — сказала Наташа торопливо. — Совсем нет денег!

— А…

— И у Надьки нет! Да и не хотим мы! Хватит и кофе! И вообще спать пора. Нам же на работу завтра. Времени сколько?

— Начало первого.

— Ну, вот видишь. Сейчас, мы кофе допьем, покурим и все. Спать! Надька, я тебе на диване постелю.

Паша недоуменно пожал плечами, пробормотал: «Ну, как хотите», — и удалился. Проводив его взглядом и подождав, пока он не скрылся в комнате, Надя вскочила, быстро прикрыла кухонную дверь и шепотом спросила:

— Так зачем ты вылезла на дорогу? Я же тебе сказала — не ходи!

— Если б я не вылезла, мы с тобой тут не сидели так мило! — огрызнулась Наташа, не понимая ее возмущения.

— А тебе не приходит в голову другая мысль?

— Какая?

— Если б ты не вылезла, то ничего бы и не было?

— Что?! — Наташа изумилась. — Ты что, с ума сошла?! Думаешь, грузовик бы не поехал тогда по дороге?!

— Поехал бы, отчего же. Только фары бы у него горели. Я же стояла посередине дороги, помнишь? Ты тогда не могла видеть, а я видела вдалеке свет от фар. А потом они погасли, и я подумала, что машина остановилась или свернула во двор. Ничего же не было слышно, помнишь? Вот я и отвернулась тогда. А они просто погасли, понимаешь?

— Ну и что?

— А то, что они погасли, когда ТЫ на дорогу вышла!

Наташа замахала руками, точно отбивалась от стаи комаров.

— Подожди-подожди! Я-то могу поверить что с этой дорогой что-то не так, что она… что на ней легко погибнуть… я в этом убедилась. Но ты что хочешь сказать — что она за мной охотится, что ли?! Да и вообще это могла быть другая машина! Надя, это даже не смешно?!

— А кто смеется?! Ты подумай сама! В четыре года тебя здесь чуть грузовик не задавил — раз? Недавно столб на тебя обрушился — два? И сегодня…

— Ну, сегодня-то мы были вместе…

— …с тобой! Когда я вышла на дорогу одна, я просто хотела проверить все наработки. Мне все это, естественно, казалось бредом. Теперь не кажется. Но ведь все началось, когда на дорогу вышла ты!

— А может она просто ждала, чтобы побольше народу… — Наташа осеклась, и они с Надей посмотрели друг на друга испуганно. Потом Надя медленно произнесла:

— Ты понимаешь, что мы с тобой уже говорим о ней, как о человеке?

Наташа мотнула головой — то ли в знак отрицания, то ли соглашаясь, и решительно встала.

— Я иду спать! И твой сегодняшний эксперимент — совершенно дурацкая затея! Чудо, что мы вообще остались живы!

Надя переплела пальцы и посмотрела на нее исподлобья.

— Вот именно, чудо! Как ты узнала о грузовике?

Наташа пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, интуиция.

— Вот слово, которое я ненавижу! Ты же сама говорила, что дорога тебе не нравится! Тебе не кажется, что между вами есть какая-то связь?

— Надя, пойдем спать, — сказала Наташа с тоской. — Ничего мне не кажется. Я уже ничего не понимаю. Но к этой дороге я больше близко не подойду! Это я тебе обещаю! Если еще хочешь делать свою передачу — делай. Но я тебе тут не помощник. Расследуй, делай что хочешь. Только не ходи на дорогу ночью. Ты видела, чем это сегодня закончилось. Случайность это была или нет — не знаю, но в следующий раз, может быть, оттолкнуть тебя будет некому.

Надя вздрогнула, словно Наташа была гадалкой, только что предсказавшей ей какую-то ужасную судьбу, но продолжала смотреть упрямо.

— Я все равно узнаю, — заявила она. Наташа отвернулась и открыла дверь кухни.

— Пойдем спать!

Но позже, поудобней устраиваясь на кровати, под мерное мужнино похрапывание, Наташа снова обдумала слова подруги. Если это был тот самый грузовик, действительно немного странно. Немного странно — и все. Но как объяснить то странное чувство — словно торжествуя захлопнулась ловушка, когда она перешагнула через бордюр — словно кто-то только этого и ждал? А тот невидимый и неслышный всплеск гнева, когда они ускользнули от смерти? И еще то, о чем они с Надей не говорили — Наташа даже не знала, почувствовала ли подруга то же самое, что и она — когда они падали за бордюр на противоположной стороне дороги, ей показалось, что они словно пролетели сквозь какую-то упругую стену, пытавшуюся отшвырнуть их обратно под колеса грузовика. Хотя, скорее всего это была лишь игра воображения, распаленного страшной опасностью — ведь они были совсем рядом, совсем рядом! Она снова ощутила порыв ветра от промчавшейся рядом фуры.

Все условия: темная ночь, грохот музыки и шум драки и… дорога, затаившаяся во мраке, словно тарантул в своей норке. Светлое пятно Надиного костюма, рука с огоньком сигареты, поднятая вверх и вперед, словно в немом вызове… Благородные рыцари…

Вызов приняли, но не от нее.

Благородные рыцари будут биться насмерть?

Веришь ли ты в меня?

Кто-то ждет ее там. Ждет терпеливо. Ждет давно.

Но ведь были и другие. Венки на столбах. Множество других. А она тогда здесь еще даже не жила.

Хищники убивают ради еды. И ради своей безопасности убивают то-же.

Господи, какой бред! Ни под каким видом она больше не станет слушать Надю! Ни за что! Надя как была фантазеркой, так и осталась. Вот во что теперь превратились сказочные коврики! Если дорога — злое место, то для всех! И, кстати, не стоит забывать, что мистического злато не существует. Зло там, где люди. Всегда так было. А разве человек может сделать что-то подобное дороге? Нет? Значит, и дороги нет? Случайности?

Мы приветствуем благородных рыцарей…

Мы ждем.

Когда Наташа уже засыпала, ее мысли вдруг перекинулись на картины с выставки. Неволин. Была ли эта дорога при нем?

А что Неволин? Несчастный человек, все скормивший своему искусству, которое потом обливали грязью, уничтожали. Как это, должно быть, больно, когда уничтожают твои картины!

Но сквозь жалость, сквозь густеющую пелену сна в облике давно погибшего художника все отчетливей и рельефней проступала какая-то неумолимая жестокость, что-то затаившееся и темное, как карандашные штрихи в глазах недавно нарисованного портрета.

Часть II

ПАДЕНИЕ С ПРЕПЯТСТВИЯМИ

То, что людьми принято называть