Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

даже ранга Ученика вполне могли пробить защиту их доспехов и щиты праны, но тут ведь какой принцип — чем больше маны уйдет на уничтожение каждой отдельной цели, тем меньше останется в чарах энергии на остальных бойцов. Там, где простых пехотинцев убило бы сотню одним заклятием, моих бойцов погибнет лишь десяток, может полтора… Но два Старших Магистра, если их прикрывать, перебьют мои четыре сотни за минуту. Пусть и потратят значительное количество сил, но тем не менее…

Другое дело расклад, когда я выведу эту парочку из игры — экипированные в лучшее, насыщенные магами до показателя, который сделал бы честь гвардии любого Великого Рода, они без сомнения справятся с врагами. Вернее, продержатся до прихода основных сил — а судя по тому, как периодически содрогалось здание, до этого момента оставалось немного…

Закованные в традиционные японские доспехи Старший и Младший Магистры не растерялись, встречая мою атаку. В это же время их коллега, облаченный в наряд оммёдзи, отступил им за спину, ставя меж нами барьер. Парочка встречающих спешно творила чары — Старший атакующие, Младший сильнейшую из доступных ему защитные… Видимо, в том, что я преодолею первый слой их обороны никто не сомневался.

Схватка разогнавших до чудовищных скоростей сознание и скорость своих физических тел чародеев нашего калибра невооруженному глазу разглядеть было сложно. Поэтому для всех окружающих наше первое столкновение выглядело как ослепительная вспышка света — фиолетовое и голубое, молнии и пелена защиты, грохот взрыва и рык разъяренного грома…

Фиолетовое копьё разрушило вражеский барьер, и я пролетел в образованную им щель — игнорирую взрыв, ударную волну, бушующие энергии и всё остальное, ни на миг не замедляясь. Враг был готов катана Старшего Магистра, сияя от вложенной в неё мощи, в широком, мощном взмахе устремилась ко мне. Враг был хорош, очень хорош — впрочем, как иначе, если он и сам выходец и Великого Клана⁈

Тонкая, незримая пелена воздуха, тоньше нити, тоньше волоса, тоньше самого понятия «тонкость» — вот что воплотилось на лезвии катаны. Полновесный двуручный клинок с длинной рукоятью, отличный артефакт, идеально подобранный и сочетающийся со стилем боя своего хозяина, явно выкованный под его руку умелым кузнецом-артефактором, был штучной работой, пусть и уступающей моему Мечу Простолюдина — но не настолько, что бы не быть достойным соперником.

Японский аристократ хорошо вложился в этот удар. Надо признать, если бы я принял этот удар на свою броню, у него были все шансы её пробить и достать до тела… Но враги неверно оценили мои намерения. И один из них тут же за это поплатился…

Прямо в воздухе, за кратчайший миг до столкновения охваченного синими, желтыми и золотыми молниями Меча Простолюдина и сияющим белым, сгущенным лезвием сверхсжатого воздуха поверх чужого клинка, я создал под стопой Воздушную Ступень. Простейшее заклятие, которое мог сотворить любой Ученик-недоучка, призванное на краткий миг создать воздушную опору под ногой чародея, она далась мне в этот раз весьма большой ценой.

Противно хрустнули, ломаясь, кости стопы и в стальном сапоге, оббитом изнутри кожей сибирского дракона захлюпала кровь, кости голень покрылась многочисленными трещинами — нельзя взять столь громадное ускорение и резко затормозить, не заплатив при этом громадной цены. Да и сам фокус — это кое-что из моей былой памяти, уловка многоопытного боевого мага, которую я в прежней жизни тренировал годами, что бы довести до идеала. Ход, применяемый что бы сбить врага столку, если схватка шла с равным противником, то, что я позабыл за ненадобностью, преодолев планку Архимага, сейчас сослужило мне добрую службу. Жаль только, неотработанный навык выполнить удалось на грани фола — в былые дни я обходился без таких повреждений…

И тем не менее своего я добился. Вильнув, подобно змее, прямо в воздухе, я в считанных сантиметрах разминулся с катаной и пролетел мимо серебристого барьера, которым Младший Магистр прикрывал своего старшего коллегу… Прикрывал весьма надежно — ни первым, ни даже вторым или третьим ударом я подобной защиты сокрушить бы не сумел. Хорошее, надежное заклятие, потребовавшее полной самоотдачи и концентрации от чародея… Но при всех своих качествах, за подобные чары приходилось платить.

И ценой в данном случае стала почти полная открытость стоящего позади и чуть сбоку аристократа. Моя левая, свободная от клинка ладонь, окутанная шаровой молнией, метнулась к его голове — и заклятие четвёртого ранга буквально испарило её не успевшему отреагировать чародею.

— Акира-а-а!!! — раздался полный горя и ярости рёв позади меня.

Выровнять или тем более остановить падение я не сумел… Да и не хотел — мне нужно было хотя бы несколько секунд, что бы успеть немного оправиться, и провести я их планировал подальше от обезумевшего от гнева боевого мага. Оммёдзи пока был, на моё счастье, занят — плёл кружева сложных чар, и до его удара оставалось секунд пять, не больше, если верить боевому чутью.

Зелёные молнии устремились в ногу, исцеляя её. То, о чем я и говорил — эта часть моей истинной силы позволяла мне биться так, как не каждый берсеркер мог бы. Шквал острейших, но притом крохотных лезвий ветра — я приземлился в полусотне шагов от врагов, пробив собою стену, но чары Старшего Магистра преодолели это расстояние едва ли не быстрее, чем я ударился о камни.

Доспех не подвёл. Шквальные атаки крохотными лезвиями стесали прочный камень на пять-шесть метров в глубину вокруг меня, и я погрузился в образовавшееся углубление, но сам я оказался цел. Однако не успел даже начать вставать, как обрушилась вторая атака.

Воздух загустел, надавил на груди, кровь прилила к мозгу, и на несколько секунд мне стало дурно — враг мигом сориентировался в происходящем и вместо прямой, топорной атаки устроил чудовищный перепад атмосферного давления. Сил в эту атаку оказалось вложено громадное количество — я чувствовал, как ломаются кости, лопаются сосуды и хлещет из всех отверстий кровь… Но даже этого было мало, что бы сломить меня!

Чудовищная боль заставила меня на несколько секунд выгнуться дугой — а затем меня всего охватили мощные разряды зеленого электричества. Толщиной в руку взрослого мужчины, они вытягивали, преобразовывали свободно разлитую вокруг ману, смешивая с моей собственной, брали суть моей жизненной силы — и преобразовывали эту силу в пусть довольно среднего качества, но мою прану, возвращая мне здоровье.

На краю ямы уже возник пышущий ненавистью японский аристократ — убитый мной Младший Магистр явно был кем-то близким для него. Сын? Брат? Не знаю, но ярости моего врага хватило