"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

Наплясавшийся народ потянулся к заранее приготовленной бочке с питьевой водой.

— Вода святая? — Спросил Роберт у Марии, только что отпившей из ковша.

— Беру свои слова назад. — Она передала ковш мужу. — Там чертей нет, они уже все здесь.

— А как же бесноватость?

— Я поняла, тело в отсутствии хозяина, то есть души, склонно вести себя, как бездушная скотина. Хорошо, что сейчас нет телефонов, не хотела бы видеть себя со стороны. — Мария попыталась мысленно вернуться к тем чувствам, которые ощущала во время плясового транса, но не смогла. — Идем домой?

— Идем. — Роберт взял жену под ручку.

Они дошли до своего чума. Эмилия спала, а сына еще не было. Он тоже участвовал в праздничном ритуале и задержался с друзьями. От камней в центре жилища еще исходило тепло и кот, оказавшийся Гансом, спал, приткнувшись к одному из них спиной. Он лениво открыл глаз, зафиксировать приход хозяев, зевнул, потянулся и снова свернулся клубком.

— Согласись, что с кошкой жилье становится в два раза уютнее. — Произнесла Мария, забираясь в постель.

Роберт прижался к ней и обнял. Так было намного теплее спать.

— Если только он не припрется к нам в постель среди ночи и не ляжет мне на голову. — Так случалось уже не раз.

— А вдруг он лечебный кот?

— А я больной на голову? — Роберт тихо рассмеялся и поцеловал жену за ушком. — Давай спать, а то завтра у меня новая работа.

Утро выдалось ветренным, но ясным. Вся община собралась на берегу. Захар, судя по его счастливому виду, был очень рад оставить общину и уйти в море. Мария и Эмилия крутились рядом с Даниэлем. Мать волновалась, глядя, как волны накатывают на берег под сильным ветром.

— Надо было тебе остаться на суше. Отец же сказал тебе, что есть вакансия транспортника. Ходил бы туда-сюда и никаких тебе забот. Ростислав вовремя сообразил и устроился на эту работу.

— Ма, я уже решил, что пойду в море, чего мне метатша туда-шуда. Не понравитша, тогда буду думать. А ш Роштиком нам что, вшу жижнь вмеште?

— Ну не всю, конечно, пока не женитесь. А тут тебя никто не дразнит? — Мария больше всего переживала, что сына могут унижать из-за его дефекта.

— Пыталишь, но я им покажал, что жа это будет. Перештали.

— Ну, слава богу. Ты там не воображай особенно, не лезь вперед опытных. Я смотрю на эти лодки и понять не могу, как они вообще могут плавать где-то кроме мелкой лужи. Такие ненадежные на вид.

— Не переживай, надежные.

— Товарищи провожающие! — Громко выкрикнул Захар. — Заканчивайте прощания, поезд отходит.

— Ой, ну всё, Даниэль, давай. — Мария не смогла сдержать слезы. — Помни, что мы будем за тебя переживать, не расстраивай нас.

— Давай, мам, пока, люди шмотрят. — Даниэль обнял мать, быстро чмокнул в щечку, потом поцеловал сестру. — Вещели мамку. — Попросил он Эмилию.

— Угу. — Пообещала сестра, тоже с трудом сдерживая слезы.

— Вы меня как на войну провожаете. — Даниэль начала сердиться.

Все семьи, провожающие своих мужчин многократно, не выглядели расстроенными. Наоборот, чувствовался праздничный настрой, как перед ожиданием скорого приятного события. Роберт, оставшийся на хозяйстве, доложил Первому о начале путины, уточнил у кладовщика транспортные приготовления, позвонил в безопасность насчет добавить хотя бы пару стволов и немного патронов и, не получив от них положительного ответа, отправился на берег.

Экипажи уже погрузились в лодки и ждали команды отчаливать. Роберт увидел сына и помахал ему рукой. Даниэль обрадовался, что отец пришел и тоже помахал.

— Земля прощай, в добрый путь. — Захар столкнул капитанскую лодку и запрыгнул в нее.

Народ стал громко желать удачи, махать на прощание. Лодки вначале шли в одну линию, но перед выходом из бухты, перестроились в два ряда. Они быстро пропали в бликах отраженного на воде солнца. Мария смотрела им вслед из-под ладони, а когда перестала различать, громко вздохнула.

— Это первый раз в нашей жизни, когда Даниэль покидает родное гнездо, как взрослая птица. — Произнесла она печально. — Мальчишка вырос.

— Он давно вырос, это мы с тобой отстали в отношении к нему. — Роберт обнял жену и дочь. — Ладно, девчули, мне пора идти проверять все рабочие посты, и вам тоже пора работать. Не забывайте, что все в первую очередь будут следить за тем, как работаете вы, чтобы проверить меня на пригодность.

— За это можешь не переживать. — Отмахнулась супруга.

В общине остались мужчины-разнорабочие. Они могли быть лесорубами, кожемяками, копателями, строителями, солеварами в зависимости от того, в чем больше нуждался поселок. Роберт нашел их сидящими у костра с варящимся тюленьим жиром. Это были старые запасы, которые требовалось вытопить, пока они не испортились.

— Александр и Анатолий, оставайтесь здесь, остальные за мной. — Роберт старался ко всем обращаться по именам, чтобы показать уважение.

— А что за дело? — Семен, главный в бригаде разнорабочих, нехотя поднялся на ноги.

— Надо к складу навозить камней с берега, засыпать яму перед ним и заровнять песком. Скоро приедет обоз из города, а к складу не подобраться ни пешком, ни, тем более, на телеге. — Пояснил Роберт.

— Ого, там работы на неделю.

— У нас есть три дня до первого улова. Когда у меня выпадет свободное время, я тоже буду участвовать. — Роберт действительно собирался помогать, понимая, что результат важнее субординации.

— Так и мы, может, в свободное время займемся этим? — Нагло предложил Семен.

Роберт посмотрел ему прямо в глаза. Тот не выдержал взгляд и отвернулся.

— Мужики, давайте начнем нашу работу с нормальных отношений. Испортить их мы всегда успеем. Эту жижу надо засыпать, иначе бочки придется носить на себе. Вы же это понимаете? Других людей для выполнения работы у нас нет. Так что идемте, кого позвал, определим фронт работ. — Роберт повернулся к ним спиной и направился на склад.

Шел, а сам прислушивался, пойдут или нет. Это была плата за отсутствие заработанного авторитета. Сильно давить он не решился, могло начаться сопротивление и саботаж. Сзади раздался матерок и шаги. Разнорабочие не выдержали психологического напряжения и пошли за ним.

Склад изначально был заложен в неудобном месте. Тот, кто его проектировал, совсем не подумал о подъездных путях, будто считал, что больших объемов продукции никогда не будет. Перед входом имелось понижение, и чтобы вода не текла на склад, насыпали вал и получилось еще хуже, дожди набирали целое озеро, размывающее дно. Когда вода подсыхала, оставалась непролазная грязь по колено, которая не сохла неделями. Олени утопали в ней по грудь, падали, телеги