Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

что не любит сплетничать. А во-вторых, в компанию, где можно случайно проговориться, его позовут в самую последнюю очередь. Побоятся, что масштабы разрушений превысят удовольствие от развлечения.

– Или для тебя это слишком сложно? Может быть, ты просто не знаешь нужных слов?

Паршивец… Наслаждается ведь триумфом. Или… Вот никогда с ним не поймешь, что происходит на самом деле. Хоть бы подмигнул, идиот!

– Да, боюсь, ответа так и не будет. Словарный запас слишком скуден. Или оскудело еще кое-что. Давно так оскудело…

– Я люблю ее.

Он все же своего добился, сволочь!

– Не слышу. Вы что-то прожевали, капитан?

– Я люблю ее!

Крик эхом заметался по комнате, и, вторя ему, с той стороны двери раздалось:

– Откройте! Я приказываю!

Это был ее голос. И если мне так хорошо было его слышно отсюда, то вполне может быть, что и она там тоже…

Скулы обдало огнем. Это что, румянец? Нет, только не такой позор! Все что угодно, только не…

– Открывайте!

Латинос посмотрел на индейца. В смысле на моего напарника. Тот кивнул. Скрипнув замками, дверь открылась, и через порог перешагнул… Очень испуганный ребенок. И очень милый. Самый милый на свете.

– Что вы с ним делаете?!

– Разговариваем.

– И для этого обязательно нужно было… – Рука девушки, подрагивая, указала на мои путы.

– Он может причинить вам… – начал верзила, но Морган устало его оборвал:

– Да не может! В смысле ничего дурного он ей не сделает. Потому что влюблен по уши.

Теперь в комнате стало ровно на яблоко больше. Или помидор. Надеюсь, что я не настолько… А, да какая уже разница?

Из-за дверного косяка высунулась еще чья-то голова. Отмороженно-обожженная.

– Ты уж извини, не удержал.

Латинос, к которому обращался вновь прибывший, никак не отреагировал на признание вины: стоял и смотрел в одну точку. Хорошо, что не на меня, потому что мне было достаточно совсем другого взгляда. Светлого, как небо над моей головой. Да-да, где-то там, над перекрытиями, полами, потолками и крышами оно точно было светлым!

– И да, там, кстати, приглашение пришло.

– Что еще за приглашение? – очнулся верзила.

– То, которое нельзя не принять.

Латинос переменился в лице и спешно покинул комнату, оставляя меня… Если бы наедине!

– Может, и ты выйдешь? – процедил я.

Тот, кому предназначалась порция моего яда, задумчиво постучал мячиком о стену.

– Остаться – намного заманчивее. Но так и быть. И пошли они, солнцем палимые…

– Мы еще поговорим, – зловеще пообещал я, в ответ на что получил улыбку и условие:

– Если слов хватит.

– У меня хватит. Уж на это у меня слов точно хватит!

– Посмотрим, – согласился Морган, скрываясь за дверью.

– Вам сделали больно? – спросил мой ангел.

И еще как! Но вряд ли ей нужно знать о природе этой боли, да и… В конце концов, разве благородный рыцарь показывает даме свои раны? Это же дурной тон!

– Нет, не беспокойтесь.

– Но вы так кричали…

Она, едва вернувшись к нормальному цвету лица, зарумянилась снова. Или слышала все, или просто переживает. Что для меня приятнее? И то и другое, а лучше – все вместе!

– Просто один из этих двоих… У него есть способность доводить окружающих до белого каления.

– Дэниел? – уточнила девочка.

Ах, значит, он так себя здесь называет?

– Который весь в полосочку.

– Он тоже иногда кричит, – сообщили мне, почему-то немного стесняясь сказанного.

– Он вообще сво… не очень приятный человек.

– Мне говорили, что тот, кто умеет делать свое дело, не должен нравиться всем подряд.

Хорошие слова. Правда, из них можно сделать обратный вывод: тот, кто нравится всем, ничего не умеет. А всем нравлюсь как раз…

– Не сердитесь на него. Он… добрый. Он мне помогает.

Вот в это верю сразу и окончательно. В то, что помогает. Только по одной ли доброте? Вряд ли сотрясение мозга было маленьким подарком для поднятия моего настроения. А если вспомнить, что перед тем, как начать творить очередной балаган, Морган как раз вышел из кабинета своей тетушки…

Ох, не люблю я эту таинственность! Ведь могли же хоть парой слов намекнуть? Я же не маленький, все понял бы и не мешал. Ну, почти все. Постарался бы понять. А так получается, что меня отставили в сторону, чуть ли не в угол носом. За что, спрашивается?

Не хочется думать в подобном ключе, но из всех фактов, которые мне доступны к сегодняшнему дню, настойчиво вытекает, что меня сочли недостойным доверия. Или человеком, на которого нельзя положиться. И кто? Непосредственная начальница. Но это было бы еще половиной беды, если бы помимо Барбары той же самой стратегии не придерживался ее любимый племянничек.

Не ожидал. Вот честное слово, не ожидал. Как мы вообще после всего этого сможем работать вместе? Или… Он ведь периодически грозится со мной распрощаться. И, зная Моргана, нельзя не придавать значения этим его словам. Так что если напарничек и впрямь решил…

Но почему?!

– Подождите, я сейчас найду что-нибудь… чтобы разрезать, и вы сможете… уйти.

Раньше меня настолько умиляли разве что только кавайные чибики, а теперь захотелось счастливо прослезиться, созерцая вполне живое, человеческое и, несмотря ни на что, невыразимо прекрасное существо. Да, я не назову тебя женщиной, моя… мой… в общем, не назову. Пока не заключу в свои объятия, чтобы больше никогда и никуда не отпускать.

– А кто сказал, что я собираюсь уходить?

Морган Кейн

– Что за приглашение-то? – спросил я, когда Элисабет удалось увести от обожаемого ею капитана, и наша компания углубилась в лабиринты Дип-Дип-Тауна.

Диего отмахнулся от вопроса как от назойливой мухи:

– Собрание представителей кланов. Наверное, опять собрались принимать какую-нибудь резолюцию.

– А мы здесь при чем? Сеньора ведь еще не имеет права… Или имеет?

– Права голоса у нее точно нет. Зато есть обязанность слушать. Пока новый глава не избран, на таких сборищах должны присутствовать все претенденты.

Кстати! Как вовремя он об этом вспомнил.

– У нее есть конкурент?

Телохранитель недовольно скривился:

– Как не быть…

– Достойный?

Ответом стало неразборчивое, но явное ругательство.

– С ним что-то не так?

– Да не, все так. Даже очень «так».

Я отпустил Элисабет больше чем на два метра вперед. Диего понял смысл моего маневра и тоже слегка подотстал. По большому счету в этом районе города девочке ничего не могло грозить, кроме необоримого стечения обстоятельств. А тут уж, что стели соломку, что не стели – не угадаешь, куда падать.

– Внимательно слушаю.

– Да рассказывать особо нечего. Мигель давно бы уже принял наследство, если бы был настоящим наследником.

– А кто он?

– Воспитанник. Его