Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

монстра. Это не причиняло существу особого вреда, но здорово раздражало. Вскоре Го Тин Керш не выдержал и заключил себя в силовой конус — не слишком разумное решение. Лишив себя возможности контратаковать, существо позволяло мне таким образом приблизиться почти вплотную.

Я бросился вперед, рассчитывая перейти в прямое столкновение. Однако существо уже спохватилось и постаралось избежать невыгодного для него ближнего боя. Свернув конус, оно швырнуло навстречу мне несколько десятков примитивных энергетических созданий, которые с яростью набросились на меня. Не останавливаясь, я развернул перед собою силовую сеть, и создания сгорели подобно мотылькам, попавшим в пламя свечи. Эффектное зрелище, напоминающее китайский фейерверк. Воздух передо мной наполнился разноцветным грохотом рвущихся петард. Когда огоньки погасли, я обнаружил, что Го Тин Керш исчез. Воспользовавшись завесой, он разложил время и пытался уйти. Я не мог позволить ему сделать это.

Сосредоточившись, я ухватился за краешек временной петли и начал стремительно сплетать ее в клубок. Мгновения летели все медленнее, пока не обратились в тянущуюся массу. Оттолкнувшись от камня, я взмыл в воздух.

Если бы Го Тин Керш использовал воздушный путь, удача, возможно, улыбнулась бы ему, и он сумел бы добраться до корабля, однако существо предпочло двигаться по поверхности планеты. Это было безопасней, но замедляло движения существа, а кроме того, заставляло его следовать в одном-единственном направлении — к лесу, так как со всех остальных сторон расстилался Лоретаг.

Вскоре я заметил беглеца. Он что есть сил мчался между деревьями, словно норовистая лошадь вскидывая суставчатые ноги. Я устремился вслед за ним. Ломая пространство, я сократил разделявшее нас расстояние и швырнул вниз огненную волну. Перед существом встала ревущая обжигающая стена. Паук ненавидел огонь, но, несмотря на это, не замедлил шага. Испустив две холодные струи, Го Тин Керш рассек пламя и скользнул через него. И тут же свалился в гигантскую яму, вырытую мной с помощью дезинтегрирующей волны. Пока он пытался выкарабкаться наверх, я пикировал. Я намеревался свалиться прямо ему на голову, но в последний миг Го Тин Керш почувствовал опасность и увернулся. Он ловко, словно карточный шулер, передернул время, и я вонзился в землю, уйдя в нее почти по колено. Рассчитывая на мою беспомощность, паук сделал мгновенный выпад. Однако он просчитался. Я успел опомниться от неудачного приземления и был настороже. Клинок ослепительной лентой просвистел в омертвевшем воздухе и отсек монстру часть передней лапы. Вскрикнув, Го Тин Керш поспешил выбраться из ямы. Я освободил ноги и бросился следом.

Мы оба порядком устали и подобно тому, как это уже случалось прежде, отпустили время.

А затем Го Тин Керш пошел ва-банк. Ему было нечего терять, и он начал стремительную игру, показав все, на что способен. Он оказался ловким парнем. Он крутил временем, ломал пространство, атаковал меня всем оружием, каким только владел. Воздух звенел от грохота, солнце меркло в облаках дыма и разлагающейся материи. Все, что умело передвигаться, спасалось бегством, спеша подальше от поляны, где выясняли отношения два инопланетных существа; все, что не умело, было обречено погибнуть. Разлагались и обращались в тлен деревья, чернела трава, находившийся поблизости родник пересох, притаившись под слоем жирной грязи.

Человек смертельно устал, но сверхсуть торжествовала. Зрентшианец ощущал себя победоносным полководцем, ведущим в атаку полки. Он отходил, перегруппировывал энергию и переходил в новое наступление. Он изливал из пальцев огненные щупальца, швырял дезинтегрирующие волны, пробивал оборону противника фотонными пучками. Несколько раз досталось и ему, точнее, человеку. Ледяная волна, умело направленная пауком, повредила уже раненную левую руку.

Но это было мелочью по сравнению с теми ранами, которые получил Го Тин Керш. В этой схватке существо обращало внимание прежде всего на дезинтегрирующие волны, которые могли причинить наиболее серьезный ущерб сверхсути. Я воспользовался этим и стал чередовать способы нападения. В итоге мои огненные щупальца и фотонные пучки нередко достигали цели. Я изуродовал еще одну паучью лапу, уничтожил значительный участок брюшка и повредил челюсть. Теперь существо выглядело весьма жалко. Алый покров местами потемнел, а кое-где и обуглился, перемещаясь, существо заметно хромало, а из разбитого рта капала ядовитая слюна.

Но оно боролось со все нарастающим отчаянием. И требовались немалые усилия, чтоб одержать верх.

Я старался действовать все разнообразней, используя превосходство в умении обращаться со временем. Я замедлял его, а затем заставлял двигаться быстрее, чем положено, усиливая в паузах выпады. Вскоре мне удалось прожечь верхнюю часть туловища и повредить еще две конечности. И Го Тин Керш понял, что наступает его конец.

Собрав остаток сил, он устремился в последнюю атаку, обрушившись на меня с отчаянием загнанного в ловушку тигра. Он бил резкими хлесткими ударами дезинтегрирующих волн, но я отразил все его выпады, а затем погрузил поляну в море бушующего огня. Когда языки пламени рассеялись, я увидел лежащего на покрытой сажей земле паука. Изуродованный донельзя, он едва шевелился. Но ненависть еще клокотала в нем. Мутно глядя на меня, Го Тин Керш попытался плюнуть ядовитой слюной. Я увернулся от желтенькой струйки и наступил на голову поверженного врага.

— Прощай, полукровка!

Вряд ли можно было придумать что-нибудь более обидное. Го Тин Керш захрипел от ярости, слабеющие конечности его взрыли горячую землю. Тогда я поднял меч и обрушил его на уродливую голову. Каур вошел в плоть паука легко, словно в облако невесомой пыли.

В этот миг я почувствовал, что сила моя многократно возросла. Я ощутил в себе тумаита, четырехщупальцевого монстра, рептилию и паука, которого звали Тиэли. Они мелькнули передо мной, за миг поведав историю ушедшей жизни. Когда-то они правили мирами, а вот теперь вошли в меня. Странное ощущение. Я не знал, рад я ему или нет. Человек и зрентшианец вполне мирно уживались между собой, они не звали гостей. Но я знал, что не вправе отказаться от новых сутей. Я победил, и эта добыча принадлежала мне по праву.

Раздался чмокающий звук, и моя нога провалилась в омерзительно мягкое. Труп паука стремительно разлагался. Вскоре он превратился в месиво полужидкой плоти, а затем и вовсе исчез. Сплюнув, я направился к кораблю.

Признаюсь, я оказался весьма неблагодарным и наложил вечные оковы на Лоретаг. А вот нобеков я оставил властвовать над планетой, назначив им в цари одного из генералов по имени Теш. Отныне Теш Первый правил планетой тварей, нареченной не мною Кутгар.

Еще не наступила ночь, когда с плато поднялся гигантский диск космического корабля. Он взмыл в небо и растаял точкой в шаре сиреневого солнца, нареченного мною Хатфур.

А впереди ждала Земля.