Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Фёдор стоял посреди коридора, растерянно глядя на то, что осталось от настенного светильника. Крепление, на котором он держался, было вырвано из стены с мясом, а плафон разлетелся на десяток осколков. Минотавр виновато опустил голову.

— Я не хотел, — прогудел он. — Оно само.

— Плечом задел, — констатировал я, осматривая дыру в стене. — Ладно, не переживай. Всё равно здесь нужно всё переделывать. Ты лучше иди во двор и разбери пока дрова, а мы тут сами справимся.

Фёдор кивнул, осторожно развернулся, стараясь ничего больше не задеть, и спустился на первый этаж. Его шаги тяжело простучали по лестнице, а потом стихли. Грумхильда проводила его взглядом и вздохнула.

— Хороший он, — сказала она. — Но на втором этаже ему не место. Слишком большой для этого здания. Седельная ему очень подходит.

— Надо ему матрас по росту организовать, — кивнул я. — Ладно, давай начнём. Что здесь нужно, по твоему разумению?

Грумхильда оглядела коридор, уперев руки в бока, и её лицо приняло выражение полководца, оценивающего поле боя.

— Во-первых, занавески, — начала она загибать пальцы. — Во-вторых, нормальные матрасы, соломенные никуда не годятся, они колются и пахнут плесенью. В-третьих, рукомойники в каждую комнату, постирать всё бельё, выбить пыль из ковров, если они тут есть и проветрить все помещения. Окна помыть, между прочим, тоже надо — они грязные, как после пожара. В-четвёртых…

— Погоди, — я выставил вперёд ладонь. — Ты сейчас перечислишь столько, что мы до зимы не управимся. Начнём с уборки, а там и всё остальное приложится.

— Ладно, — согласилась она, подхватывая ведро с тряпкой.

Следующие два часа мы драили, скребли, мыли и вытирали. Грумхильда проявила такую хозяйскую хватку, что я только диву давался. Вот что значит хозяйственная женщина. Казалось, что пыль сама расползается в разные стороны, едва орчиха на неё смотрела.

Работа кипела, Грумхильда двигала кровать одной рукой, будто та весила не больше перьевой подушки, и при этом успевала покрикивать на Бекона. Он, не переставая, крутился под ногами и норовил залезть в каждую щель.

— Решительно не понимаю, как вы с дедом все здесь так запустили, — ворчала она, вытряхивая пыль из старого пледа. — Как вы жили в такой грязи? Ладно, старик может ослеп к старости, но ты? Разве у тебя глаз нет?

— Есть, — отвечал я, отмывая окно. — Просто руки не доходили.

— Не доходили у него! А ты знаешь, сколько времени нужно, чтобы привести это в божеский вид? Дед твой в могиле перевернётся, если узнает, что его внук спал в такой пыли! Ты же всем этим дышишь!

Я промолчал, ловя дурацкие флешбэки из прошлого. Грумхильда говорила точь-в-точь как моя мать в детстве, когда я не хотел убираться в комнате. Потом мысль перескочила на другое. Чем, вообще, здесь занимался Марк? Явно не готовил. Просто сидел в каморке и смотрел в окно? Хотя нет, точно он ухаживал за клячей. Но остальное? Это казалось странным, но память Марка молчала, а сам я не мог найти ответа.

Бекон тем временем изучал углы. Он залез под кровать, и теперь отчаянно чихал. Видимо, нашёл ком пыли размером с себя. Через минуту кот вылез с паутиной на ушах и посмотрел на меня с таким укором, будто это я лично всё это здесь рассыпал и теперь должен извиниться.

— Сам залез, — сказал я, снимая с него пыль. — Нечего было туда соваться.

Кот чихнул ещё раз и отправился на подоконник — отмываться. Сел ровно туда, где я собирался поставить ведро. Нарочно, что ли? Пришлось снимать и выпроваживать.

Когда мы добрались до моей каморки, Грумхильда остановилась в дверях и оглядела её оценивающим взглядом. Крошечная комната с узкой кроватью, тюфяком, набитым соломой, столом и огарком свечи выглядела особенно убого после того, как мы привели в порядок остальные помещения.

— Тебе больше не следует здесь спать, — вдруг сказала орчиха.

— В смысле? — я обернулся.

— В прямом. Ты хозяин трактира, и тебе нужна нормальная комната. А это каморка для прислуги или для гостя, которому нечем платить. Перебирайся в комнату деда. Она больше, там два окна, кровать широкая и шкаф есть. А в этой я буду спать, мне много места не нужно.

Я хотел возразить, но осёкся, ведь в её словах был резон. Я действительно хозяин трактира. Не Марк, который сидел в этой каморке и смотрел на дорогу, а я — повар, который собирался поднимать это место из руин. Трактирщик, чёрт подери! И это не просто слова, это ответственность, которая вдруг навалилась на плечи тяжёлым и в тоже время приятным грузом. Я обвёл взглядом каморку и вдруг понял, что моё место там, где жил дед. Теперь всего его стало моим.

— Хорошо, — сказал я. — Переберусь.

— Вот и славно, — Грумхильда удовлетворённо кивнула. — А теперь давай заканчивать. Как я понимаю, в город ты сегодня не поедешь? Значит, какие-то другие дела на уме. Могу помочь чем-то?

— Ты права, дел, действительно много. — Хочу узнать, с кем тут можно иметь дело, возможно, восстановлю старые связи деда. С теми, кому можно доверять.

— Поставщики? Давно пора, — орчиха посмотрела на меня с лёгким укором. — Ты же каждый раз на рынке закупаешься. Для нас троих, пусть даже и с котом, этого хватит, но когда трактир откроется, в город не наездишься. Ты уже знаешь, к кому поедешь? А то князь тоже не спит, он тоже знает, что в трактир нужны продукты. Как бы чего не придумал.

Я вздохнул, да, поставщики нужны. У меня есть старые записи деда!Их нужно внимательно изучить, выбрать самых надёжных и поговорить. В прошлой жизни у меня были специально нанятые люди, которые занимались логистикой, закупками, договорами. Я ставил задачу, и они её исполняли. В этом мире буду делать всё сам, и никакой князь меня не остановит.

Записная книжка деда, я уже выписал самое важное на отдельный лист, чтобы не рыться каждый раз. Правда, разобрал не всё, на самых последних страницах наткнулся на странные рецепты, которые для меня звучали странно. Кажется, они были связаны с магией. Или может, Демьян специально их так составил, чтобы никто