Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– Да что вы себе позволя…!!! – договорить ему не дал воткнувшийся в гортань нож и резкое выдёргивание в коридор. А я в тот же момент уже вкатывался в комнату для допросов. Резко запечатлевшийся кадр в моём сознании, заставил тело действовать дальше в режиме боевого робота.

Цой Тан сидел к нам боком, в кресле-коляске с отсутствующим видом и бессмысленно раскрытыми глазами. Ещё один офицер оторопело смотрел в сторону двери, но правой рукой всё-таки тянулся к большой красной кнопке на краю стола. Третьим в комнате допросов оказался моментально узнанный комендант Шилони, опрокидывающий соседний стол, за которым он сидел в момент нападения и приседающий за его почти непробиваемой поверхностью. В правой руке у него поворачивался в нашу сторону двадцитизарядный «Шмель» с разрывными пулями.

И тут же всё утонуло в грохоте выстрелов.

Первая моя пуля отстрелила кисть руки офицера, спешащего поднять тревогу, а вторая разворотила ему висок и отбросила тело на безопасное расстояние от кнопки. Третья пуля отколола край столешницы, а вот четвёртая содрала добрый кусок скальпа не в меру шустрого коменданта. Но в тот же момент начал стрельбу и Роберт. Его два выстрела превратили вскинутую над столом руку коменданта в развороченное месиво костей и сухожилий.

Но только Шилони до того всё-таки успел сделать один выстрел. И я, с некоторой отстранённостью, увидел струйку крови, вырвавшуюся из моего плеча. И только через десяток секунд почувствовал сильную боль.

«Спокойно! Не дёргайся! – чуть не кричал на меня Булька. – Это я ввожу в рану антисептики, Кость не задета. Кровь уже останавливаю!»

Словно на чудо, я смотрел, как рваная рана на глазах затягивается какой-то серой субстанцией, и боль отходит куда-то на задворки сознания.

«Обезболивающее средство я тебё ввёл, но рукой старайся не шевелить! Особенно резко! – инструктировал меня риптон. – Всё-таки кусок тела у тебя оторвало и не знаю, сколько времени у меня уйдёт на его восстановление и приживление».

Пока я занимался само осмотром и беседой с риптоном, Роберт взял командование на себя. Кто-то перевязывал еле дышащего коменданта Шилони, кто-то выносил бесчувственно тело Цой Тана, а остальные ребята рассыпались по всему подвалу в поисках ещё трёх томящихся здесь узников.

Ульрих через какое-то время сообщил, что они полностью контролируют технический уровень и без проблем могут захватить не только гараж, но и находящийся в нём бот. Похоже, наверху жизнь продолжала идти своим чередом, и тревоги так никто и не поднял. Ну что ж, пока нам здорово везло.

– Ульрих! – незаметно командование вновь перешло ко мне. – Постарайся прокрасться без шума в бот и посади там умеющего управлять им пилота. Есть такой у тебя?

– Кажется, нет, к сожалению….

– Тогда просто оставь в нём охрану. Нам он может пригодиться гораздо лучше, чем флайер. На таком монстре мы вырвемся откуда угодно.

– Не пора ли вам ребята начинать тихое отступление? – вмешался Малыш в разговор.

– А ты бы оставил всю местную мерзость в живых? – жёлчно поинтересовался я.

– Я то нет! Но у вас раненые, в том числе и ты!

– С чего ты взял? Я уже в строю!

– Точно! – подтвердил находящийся рядом Роберт и с завистью осмотревший моё плечо. – Ни одной царапинки!

– Так что будем штурмовать верхние этажи! – решил я. Мы уже находились на техническом уровне, и Ульрих жестами показывал найденные планы верхних этажей. – А электричество можем отключить?

– Не получится: да и на каждом этаже у них автономное питание от батарей и небольшие генераторы.

– Тогда они быстро организуют оборону. Тихо уничтожить их вряд ли удастся….. Алоис! Ты меня слышишь?

– Слышу Танти! – тут же послышался его голос.

– Приготовь текст сообщения для Энгора Бофке. Пусть глаз не спускает с герцога Давида Рибенгола и генерала Влада Савойски. Это в том случае, если он не рискнёт их арестовать немедленно. Укажи наши координаты и опиши, что здесь происходит. Кратко, конечно. Я бы хотел, что бы он здесь появился первым после нашего отступления. И дашь ему сообщение от «Ветра» после моей команды.

– Понял! Готовлю!

С нижних уровней к нам подтянулись остальные бойцы, почти несущие на руках троих освобождённых узников. По первому взгляду даже непонятно было, мужчины это или женщины. Иссушенные фигуры, прикрытые грубой тканью каких-то пижам для душевнобольных. Да и не мыли их наверняка с самого момента похищения. Глаза узников были полны непонимания, боли и муки. И спрашивать их о чём-либо было просто бессердечно.

– Грузите их в бот! Кстати, внутри него вполне поместится машина, которая стоит рядом. Займитесь этим ты и ты! Потом присоединяйтесь к нам! Остальные наверх! Ульрих, по моей команде выключишь всё-таки энергосистему. Пусть хоть на короткое время они озадачатся….

И мы бесшумной поступью ринулись на первый, надземный этаж.

Вначале все проходило очень гладко. Мы без единого вскрика и стука уничтожили пять или шесть человек и даже решили разделиться: действуя одновременно не только на первом, но и на втором этажах. Да вот только, как всегда неожиданно, во всю громкость, пронзительно грохнула внутренняя сирена. Видимо кого-то мы упустили в своём тылу, и он поднял тревогу. А может, первый этаж просматривался камерами и нас таки признали агрессорами местного малинника.

Как бы там ни было, после общей тревоги нам оставалось только ускориться до предела и успеть уничтожить врагов как можно больше. Гоняясь за ними моусовцами по коридорам и ведя беспощадный огонь по всему, что двигалось, мы почти умудрились захватить всё здание. И даже вновь стали мелькать мысли о полной победе. Да вот только на третьем этаже нам оказали грамотное и капитальное сопротивление. В жёсткой перестрелке получили ранения трое наших товарищей, и двое довольно тяжелые. К тому же и у меня рука так разболелась, что я уже не мог полноценно сражаться. Особенно в ближнем бою. Вдобавок Булька отчаянно со мной ругался, призывая как можно скорей дать руке полный покой. И жалуясь,