Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

«Да что же ты извиваешься как червяк на сковородке?! Перегрелся в бою?! Я ж не могу такое огромное тело держать в неподвижности и одновременно заниматься твоей раной!»

– Не можешь? А говорил, что станешь светилом в медицине!

«Ладно, не подначивай! Направляйся лучше в душ: нам не помешает хорошенько промыться. Я уже не справляюсь с твоим потовыделением. Тебе что, кошмары снились?»

– О! Ещё и какие страшные! – подтвердил я, заходя в душевую кабинку и открывая краны с водой. – Ты себе даже не представляешь, что в моей башке творится….

«Не представляю?! – с сарказмом хмыкнул риптон. – Точно так же мог бы сказать расстроенный мужчина своему соседу по поводу очень напряжённых отношений со своей женой. Только забывая при этом, что сосед живёт за тоненькой стенкой и круглые сутки сам дуреет от подслушанных семейных скандалов».

– Да? – по всему телу прошла волна приятной истомы, и напряжение стало постепенно спадать. Но Булькин сарказм меня задел за живое: – Так ты можешь слышать буквально все мои мысли?

«Опять таки, приведу аналогию со стенкой, – стал лениво объяснять риптон. Видимо водяные струи и его приятно расслабляли. – Даже если ты не прислушиваешься к тому, что творится за стенкой, но за ней орут как сумасшедшие; что делает твоё сознание? Правильно – прислушается поневоле! Пойдём дальше. Если ты захочешь подслушать негромкий разговор за той же стенкой, то тебе достаточно приложить к ней ухо и замереть. Даже постараться не думать самому в тот момент. Ну и если за стенкой будут говорить шёпотом и ходить на цыпочках, то тебе придётся лишь фантазировать на тему там происходящего. Понял?»

– А как сделать, что бы мои мысли разговаривали только шёпотом?

«Во-первых: я не отношусь к тем созданиям, которые любят подслушивать через стенку! Во-вторых: для возведения так называемой „стенки“ тебе необходимо быть в сознании и держать свои эмоции под контролем. И, в-третьих: суммируя так сказать вышесказанное; мне всегда нравится, когда со мной разговаривают через открытую дверь! Или хотя бы окошко!»

– Здорово! Ты весь в меня! – похвалил я риптона. – Только вот мне по долгу службы приходилось в половине случаев сначала приложиться ухом к стене, и лишь потом переходить в следующее помещение….

«Бедненький….» – послышалось в моих мозгах. А может, это я сам так подумал? Странно, неужели стал страдать раздвоением личности? Но хлопот от этого не уменьшится! Поэтому, уже вытираясь полотенцем, я спросил:

– И сколько же я спал?

«Чуть больше четырёх часов».

– Как? И ничего за это время не произошло?

«А ты думал, что в любом случае не смогут обойтись без твоей командирской сиськи?»

– Булька! Будь другом – не ехидничай! Неужели таки никто не заходил?

«Да несколько раз в дверь заглядывали, но я выращивал на твоём плече большой указательный палец и строго махал им в стороны. Запрещая тебя будить. Или ты хотел бы на несколько суток остаться с недееспособной рукой?!»

– Не кричи, я и так полностью с тобой согласен и благодарен за уникальную, просто-таки волшебную помощь. Но мне спокойнее быть в курсе всех событий.

В этот момент я вышел из ванной комнаты и увидел улыбающегося Алоиса. Тот понимающе кивал головой:

– А я то думаю: с кем это он в душевой разговаривает?

– С моим ангелом-хранителем! – и в тот же момент в моей голове пронеслась молнией мысль:

«Вспомнил! Я об одном деле давно с тобой хотел поговорить! Но это не срочно, посоветуемся, когда появится свободное время».

– Даже не верится! – Алоис осторожно придавил мне пальцем плечо: – Болит? – а когда увидел моё отрицательное движение головой, уважительно зацокал языком: – Да! Действительно ангел-хранитель!

– Что нового? И почему не будили раньше?

– Да вроде, как и без тебя справлялись. А новостей полный короб. Да вот только все такие, что влияния на них мы оказать не можем….

– А конкретнее? – я надел на себя чистый комплект одежды, и мы отправились в нашу комнату связи. Но Алоис продолжил рассказ на ходу:

– Вначале о наших внутренних делах. Цой Тан до сих пор пребывает в прострации, но уже вскоре должен из неё выйти. Единственные опасения у нас вызывает лишь то, что ему могли ввести не домутил, а что-нибудь из последних медицинских разработок.

– Зачем же ставить лошадь впереди повозки?

– Вот и мы так подумали. Теперь дальше. Освобождённые пленники скорей всего находятся в состоянии сильного пост допросного синдрома. Видимо их допрашивали с нарушением всех медицинских норм и боюсь, что своими силами с восстановлением их нарушенной психики нам не справится. До сих пор они не пришли в себя и мы даже не можем им задать какие-либо вопросы. Но восстанавливающие силы лекарства, витамины и внутривенное вливание мы им устроили. Может за два, три дня вернутся к нормальной деятельности. Если нет, как-нибудь передадим специалистам. Наибольшие хлопоты нам доставил обескровленный комендант. Для его спасения даже пришлось вызвать отличного хирурга и привезти сюда с полным набором инструментов.

– А он надёжный человек?

– Без понятия! Хотя выбрали мы его по хорошим рекомендациям.

– А если он проговорится? – ужаснулся я.

– Кому? Он согласился считаться неделю в командировке без права выхода наружу. За что мы и выплатили ему солидное вознаграждение авансом.

– А почему именно на такой срок?

– Думаю, за это время всё станет на свои места и нам не придётся прятаться в подполье….

– А если не станет?

– Тогда продлим командировку ещё на неделю. Хирург дал предварительное согласие, – заметив, что я осуждающе мотаю головой, Алоис благожелательно улыбнулся: – Не переживай, парень он нормальный. И с этим Шилони старается. Зашил ему голову и всё что мог, заклеил. Вот только руку пришлось ампутировать: слишком уж вы её пулями раскурочили.