Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

огненного пса. Его морду и грудь перечёркивали знакомые шрамы, и он был почти в два раза крупнее Аш. Взгляд был живым, отражая разум, но казался немного пустым. Аш, увидев его, уселась на землю прям где стояла. Это была та самая крайняя степень удивления, когда ты просто не веришь своим глазам, понимая, что этого просто не может быть.

— Жаль, что они не умеют разговаривать, — сказала Тали. Не знаю, кого из двух псов она имела в виду.

— Теперь понятно, почему ты говорил, что Аш ещё маленькая, — сказала Ивейн. — Я уже и забыла, какой он огромный.

— Это Азм, — сказал я для Клаудии. — Раньше он был моим другом.

— Был? — немного не поняла она.

— Как бы объяснить. Он слился с Великим пламенем и растворился в нём. Не известно насколько много разума от прежнего Азма осталось в этой оболочке.

— Всё равно это неправильно, что ты перестал считать его другом, — сказала Клаудия, вряд ли что-то поняв из моего объяснения.

— Может ты и права, — я посмотрел на Азма. — С этого дня он будет хранителем дома. В отличие от Аш, он может исчезать и появляться из воздуха.

— Спроси, что она думает о нём, — сказал Тали.

Про Азма Аш думала много всего. Я не смог разобрать и половины. Она знала, что бывает с огненными псами, полностью слившимся с предметами, и была удивлена, что он смог принять обычный облик. А ещё считала его странным, но что подразумевала под этим словом, я не понял.

— Азм, — обратилась к нему Тали, — обойди вокруг дома и найди мне чужака, который за нами подглядывает.

Огненный пёс молча обогнул нашу группу и, тяжело ступая, направился вдоль дома. Аш встала и с любопытством и осторожностью последовала следом.

— Ивейн, повозка готова? Бристл тебе не говорила? — спросил я.

— Ой, — сказала она так, словно совершенно забыла об этом и побежала к конюшням.

— А он тоже горячий огонь кушает? — спросила Клаудия.

— Кушает? — я улыбнулся подобранному слову и покачал головой. — Нет, он питается немного другой силой.

— Ясно, — немного огорчённо сказала она.

— За нашим домом кто-то следит? — спросил я у Тали.

— Нет. Мне нужно понять, насколько он сообразительный.

— Я буду в библиотеке, — сказала Клаудия под пристальным взглядом Тали. Она хотела о чём-то рассказать, но решила отложить это на другое время.

Пару минут мы с Тали молча стояли посреди двора, пока с другой стороны дома не показались Азм и следовавшая за ним Аш. Последняя шла немного позади, чуть опустив голову, словно тайно преследуя. Дойдя до нас, Азм уселся на землю, посмотрел на Тали взглядом сытого хищника.

— И всё-таки жаль, что они не умеют говорить, — повторила она, покачав головой. — Это было бы намного проще.

— Ты понимаешь его? — не понял я её последнее высказывание.

— Нет, — она посмотрела на меня как на глупого ребенка, затем перевела взгляд на Азма. — Но знаю, что посторонних ни дома, ни рядом с ним нет. Сумел разобраться в этом так быстро? Ты же умнее, чем хочешь казаться, да? Вот и отлично, поможешь мне с комнатой Ритуала.

— А это может немного подождать? — спросил я. — Хочу съездить в гильдию асверов. Пусть Азм займёт ненадолго Аш, чтобы она не увязалась за мной. И ещё хотел спросить по поводу странной женщины по имени Мила.

— Глупая девчонка она, а не женщина, — Тали хмыкнула.

— На неё кто-то наложил проклятие? Она перевоплощается в довольно страшного… монстра.

— Проклятие? В каком-то смысле, можно сказать и так. Это досталось ей от родителей, не обращай внимания, — она махнула рукой, словно это её совершенно не касается, и посмотрела на Азма.

— Это проклятие можно как-то снять или что-то сделать?

— Берси, — она вздохнула, показывая на огненных псов. — Можно ли что-то сделать вот с ним или с ней, чтобы они перестали быть тем, кем являются? Они такими родились и точно такими же уйдут. Так и эта женщина. Она не виновата, что её родители решили дать ей возможность жить. Или ты хочешь исправить этот факт?

— Я знаю, что ты на самом деле добрая, — я взял её за руку, привлёк к себе и обнял.

— Это никак не связано, — она попыталась освободиться, но, видя тщетность этой попытки, уткнулась лбом мне в плечо.

— И всё же.

— Мать этой женщины оборотень. А в отце человеческого ещё меньше, — пустилась она в объяснения, удобно устроившись в моих объятиях. — У них не мог родиться ребенок, так как более сильная кровь убивает слабую. Но так случилось. Наперекор воле Высших. Сохраняя чистоту крови, отец должен был убить ребенка ещё в младенчестве. Но ей дали шанс. Поэтому она должна принять себя такой, какая есть, а не цепляться за самую слабую сущность. Скажи, почему тебя занимает её судьба? У неё нет рабской цепи на шее. Она вольна поступать так, как ей вздумается. Пусть возвращается в северные леса, где много места, мало людей, в конце концов, там её дом.

— Можешь дать мне совет?

— А с кем я только что говорила? — она подняла голову, встретившись со мной взглядом.

— С самым глупым и упрямым мужчиной на свете. Ты же нашла способ помочь Рут.

— Глупый и упрямый, — закивала она. — Больше, конечно, глупый. Случай с Малявкой особый и совершенно другой. Совет? Ты думаешь, я всезнающая и самая мудрая на свете?

— Стал бы я спрашивать, думая иначе?

Она закатила глаза от возмущения и моей душевной простоты.

— Хорошо, — неожиданно согласилась она. Высвободилась из объятий, поправила платье, затем помятый ворот моей рубашки. — Дам тебе туманную подсказку, которая должна помочь. Ведь так поступают самые мудрые на свете женщины? Ищи ответ в словах, сказанных мною немного раньше. Той мудрости достаточно, чтобы облегчить страдания этой женщины.

Слово «страдания» Тали произнесла так, словно они есть только в моем воображении.

— Спасибо.

— И что ты пытаешься сделать? — она вытянула руку, чтобы упереть ладонь в мой лоб.

— Поцеловать тебя.

— Глупый мужчина, — вздохнула она и рассыпалась золотыми искорками.

— А ты действительно самая мудрая на свете женщина, — улыбнулся я, чувствуя, что за нами наблюдают почти все обитатели дома. Я посмотрел на парочку огненных псов. — Остаётесь дома за старших. Не баловаться, сарай не жечь, людей не есть, лошадей не пугать. Всё понятно?

Аш посмотрела на меня вопросительно, не поняв и половину из того, что я сказал. Но когда из конюшен начали выводить лошадей, чтобы подготовить повозку, желание ехать со мной не выказала, чем немного успокоила. Она и без того вызвала вчера в городе такой переполох, что словами не