Алхимик 1-9 - Роман Романович

Неожиданностью стало появление Кати. Заявилась она сюда в броне и никто из посторонних не узнал, что это она.

— Ты что тут делаешь? — спросил я тихо.

К этому моменту я вышел во двор, куда девушка и прыгнула.

— Помочь пришла. Тебе ведь понадобится ходок, чтобы добраться до врагов.

— Это опасно.

— Ты сам эту броню проектировал. И кто знает, вдруг это ловушка, и прямо сейчас на меня собирались напасть, пока я одна, совсем беззащитная?

Если бы не шлем на голове, моя челюсть точно бы отвисла от такого выверта.

— Напомни, у нас в культуре принято пороть жён?

— Нет, это строжайше запрещено.

— А если ты эксцентричный гений, можно?

— Без вариантов, — сказала она с досадой.

— Очень жаль.

В тот момент мне многое хотелось высказать. Промолчал. Прямо сейчас, когда за нами уже наблюдают, этого лучше не делать. По губам не прочитают, подслушать тоже не смогут, но… Мало ли. Не ругаться же с женой во время боевой операции, когда мои и княжеские люди рядом. Так что дома выскажу.

К тому же Катя права. Я могу переместить только туда, где установил маяк. А она способна прыгать, куда захочет.

Когда представитель клана Дюваль пожаловал к нам, переместившись к границе дома, за забор, что ему не очень-то и понравилось, за моей спиной стояло двадцать два человека, облаченных в артефактную броню. И если в своих людях я ещё сомневался, слишком мало времени прошло, то с княжескими чувствовал себя уверенно. Среди них была элита гвардии, которая несколько месяцев упорно тренировалась и осваивала новые возможности.

Что ж… Условия для переговоров созданы. Настало время побеседовать.

Глава 17. Дюваль и попытки разойтись бортами

Представитель Дюваль вышел ко мне в гордом одиночестве. Я не был уверен, что он сам из этого семейства. Так-то по параметрам почти что высший бес, но для могущественного европейского клана это всё равно что ребенок.

Вышел он один, но за забором стояла пара фургонов, где суммарно скрывалось двадцати три человека. Никого из высших, но и не слабаки — обычная гвардия, по всей видимости. Которой хватило бы, чтобы разнести дом.

Подошедший мужчина выглядел пожилым. С благородной сединой на висках, в дорогом пальто, с перстнями на пальцах и необычайно высокомерным видом. На чужой территории он двигался, смотрел и вёл себя как полноправный хозяин. Если он задался целью настроить против себя, то ему это вполне удалось.

— Эдгард Соколов? — обратился он ко мне на английском, с легким акцентом. То, что я в броне, его ничуть не смутило.

— Да. С кем говорю?

— По какому праву вы похитили наших людей?!

Нет, не верю. Ещё один «Майер» на мою голову? Не верю. Насколько это статистически возможно?

Мы послали к вам боевой отряд, на вашу родовую землю, он первым открыл стрельбу боевыми патронами, а теперь обвиняем в том, что вы этот отряд пленили! — вот это заявление.

В понимании этого недоразумения мы что должны были сделать? Молча умереть? Наглость просто зашкаливает. У них там все мозги от гордыни истлели, что ли? Я в курсе, что историю пишут победители, и что, если ты силен, можешь трактовать события, как тебе захочется, но… У меня просто слов не хватало описать степень наглости того, что сейчас происходило.

После такого перспектива войны с этим кланом не казалась совсем уж неприемлемой. Скорее наоборот.

Я медленно вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться. В мире иногда происходят случайные события, но куда чаще они следствие чьего-то умысла. Если откинуть как маловероятную вероятность того, что Дюваль — идиоты, то… То их жестко обманули, дезинформировали и дали неверные расклады относительно того, против кого они выступили, и сейчас они убеждены, что прессуют какого-то зарвавшегося слабака, которому тупо повезло. Или списали на то, что отряд пропал благодаря артефактам, и что полноценную войну мне не потянуть.

Хм… Могли ли они не знать о недавнем конфликте с организацией? Могли, почему нет. Я прыгал по всему миру, но во Франции не отметился. Да и в целом Европу обошёл, по крайней мере, с крупными семействами не столкнулся. Бился я тогда против криминалитета и… Ну да, почему бы не найтись кланам, которые пропустили всё это. Сомнительно, конечно. Мне описывали этот клан как могущественный. Неужели у них настолько плохая разведка?

Тишина затянулась слишком надолго. Старик смотрел на меня с вызовом и презрением. И чем дольше я молчал, тем больше презрения становилось.

Рука Кати легла мне на плечо. Она что, думает, я перебью их всех?

Надеюсь, сегодня обойдётся без смертей. Какая-то часть меня обдумывала вариант зарубить наглеца, перебить гвардию в машинах, наведаться в особняки Дюваль и навести там шороху. Это должно отбить желание лезть ко мне впредь. Или, наоборот, усилить его.

Да и, если исходить из того, что нашёлся тот, кто смог обмануть Дюваль, он мог учитывать и мои эмоции. Они ведь тоже легко просчитываются. Достаточно знать, что я набрал достаточно силы, чтобы бросить вызов кому угодно. А сила, как известно, развращает и толкает на простые, часто кровавые, решения. И если сейчас убить всех, то между мной и кланом прольётся кровь. Что закроет пути к переговорам и мирным решениям. Учитывая статус Дюваль, я могу против себя всю Францию настроить.

Но не это самое главное. Сейчас я, как никогда ранее, задумываюсь на тем, что есть вещи поважнее, чем кровавые разборки. Нужно учиться решать конфликты на другом уровне.

— Ты не представился, старик, — разрушил я затянувшуюся паузу. — Но это неважно. Слушай, что сейчас будет. Вы повели себя очень некрасиво, и за это я с вас спрошу. Здесь мы разговаривать не будем. За то, что тронули моих родственников, спрошу вдвойне. Дальнейшие переговоры будем вести в другом месте.

— Никаких переговоров не будет, — крикнул он. — Ты прямо сейчас отпустишь пленников! Это не обсуждается!

— Не поверишь, старик. Отпущу. Вот как до вашего главного особняка доберусь, так и выпущу всех. Не сомневайся.

Посланник собирался что-то сказать, но тут до него дошёл смысл сказанного. Я не видел, но ощутил, как Катя исчезла. Без подсказок отправилась искать указанную цель. Уверен, она быстро справится.

— Выдели людей, пусть присмотрят за особняком, — обратился я к Калачу. — Остальные, будьте готовы к переброске.

Видимо, нас слушали, потому что двери в фургонах распахнулись, и оттуда повыскакивали бойцы, оставляя мне ещё меньше шансов на