"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

– Октавия!

Я вернул внимание к Креону, который теперь смотрел на нас. Его оклик привлёк внимание Хела и его свиты. Царь Воды сперва приподнял брови, затем коротко приветственно мне кивнул. Один из мужчин в его свите показался знакомым, наши взгляды встретились, тот поджал губы, но быстро отвернулся, словно я его не интересовал. Хел махнул рукой своим приближённым и направился в сторону конюшни.

Креон подал знак сестре, намереваясь с ней что-то обсудить.

– Иди, всё хорошо. Я сам найду музей. Это не сложно, – заверил я, когда она замялась.

Октавия – царица, и Креону стоило проявить больше почтения и подойти самому, но он продолжал помыкать ею, как младшей сестрой. Октавия благодарно сжала мой локоть, приподняла платье и заторопилась к брату. Я нахмурился, наблюдая за этой картиной, Креон отвесил мне что-то похожее на поклон. Я развернулся, зашёл обратно в здание и действительно направился к лестнице, но музей посещать не собирался. Сегодня вечером мне нужно встретиться с Авилой и Декланом, чтобы передать Кассии новое послание. Я невольно улыбнулся, ощутив, как волна восторженного предчувствия вновь захватила мысли. Я ещё не отправил письмо, но уже волновался перед встречей с сестрой, надеясь, что она поддержит новости о мире и поможет убедить остальных архонтов в уникальности предложения.

Между Палагедой и Даорией никогда не было официально подписанного перемирия, и возможно, мы наконец стоим на пороге истинных перемен.

24

Следующие дни были спокойными и умиротворяющими. Все мои физические тренировки помимо прогулок на свежем воздухе с одним из наставников были отменены. В основном я продолжила заниматься изучением истории и политики Палагеды с учителями, но всего пару часов в день. Однажды пришли Иво с Аникой, чтобы провести со мной урок по прошлым интересным заседаниям Совета архонтов. Так как Аника являлась одной из молчаливых свидетелей, она помнила много занимательных событий и рассказала про несколько конфликтов между Домами, чтобы я понимала, почему те или иные архонты менее дружелюбны между собой.

В один из дней я подробно объяснила Каю и Весте, каким способом научилась делать иллюзорный пистолет. Разобрала при них настоящее оружие, акцентируя внимание на деталях. И если Кай понимал всё услышанное, то при виде временами стекленевшего взгляда Весты я не могла сдержать улыбки. Огнестрельное оружие ей явно не нравилось, но дети Гипноса из принципа пытались повторить мои успехи, и, к нашему удивлению, даже у Кая иллюзорный «Глок» быстро разваливался в руке. Пробовать стрелять мы не стали, так как созданное ими выглядело ненадёжным. Я почувствовала себя увереннее, убедившись, что мне действительно удалось создать нечто сложное, да ещё и самостоятельно.

Кай оставлял меня одну лишь на время занятий, а на пятый день лично сопроводил на Совет архонтов, где присутствующие заверили в исполнении моего условия, касающегося Элиона. Они пообещали восстановить его честное имя, но предупредили, что это займёт время. Я согласилась дать Дому Чревоугодия необходимые три месяца на постепенное переоформление хроник и распространение информации в Пелесе и других городах.

Пару раз заходил Гелион, чтобы передать лекарства, которые, по его словам, должны были улучшить моё состояние, и поделился подтверждёнными выводами, что алкоголь весьма сильный триггер для проявления последствий от наркотика с кровью Дома Гнева. Сын Аресты высказал предположение, что гнев теперь часть меня самой и вряд ли его каким-либо способом можно нейтрализовать. На эту новость я отреагировала молчанием, не в силах определить, хорошо это или плохо, а Гелион, решив, что я расстроилась, напомнил о положительной стороне. Несмотря на моё бесконтрольное поведение, в приступе ярости моя сила несколько увеличивается, что не раз помогало мне в драках. Гелион пообещал продолжить изучение проблемы.

– Подойди, я проверю повязку, – перед сном заявил Кай, взмахом руки подозвав к себе.

Прошло полторы недели с поединка в круге. Вчера мне сказали, что трещина срослась, и сняли швы с порезов. Я с восторгом рассмотрела свежие шрамы, поражаясь, что после снятия иллюзии прежней личности заживление происходит быстрее. Словно Морос и Гипнос отобрали не только меня настоящую, но и часть сил. Шрамы по-прежнему требовали ухода, но с этим Кай справлялся и без присутствия целителей.

Мы время от времени препирались, но никогда ещё отношения между нами не были такими хорошими. Без давления и недомолвок. Мы зависли где-то между ссорами и перемирием.

Я села на столешницу и спустила лямку ночного платья, чтобы Кай проверил, не сползла ли повязка. В последние дни я предпочитала мыться без чужой помощи, поэтому Каю время от времени приходилось менять намокшие бинты. В этот раз я сама себя перебинтовала, и он искал огрехи, не веря, что я сделала всё правильно. Нежелательно, чтобы ночью повязка сместилась.

Кай деловито проверил, не пережаты ли мышцы, но я заметила, как его взгляд то и дело опускался на мою грудь. В последние дни я намеренно надевала самое тонкое и короткое шёлковое бельё, подмечая, что Кай с трудом контролирует своё внимание. Отчасти я изводила нас обоих, не уверенная, на что именно надеюсь. Что Кай наконец сбежит? Или же его терпение лопнет и он сорвётся? Тяжело было признаться, но меня бы устроили оба варианта, поэтому в любом случае нынешняя ситуация играла мне на руку. Кай без раздумий переходил к ласкам и поцелуям ради выгоды, но сейчас, когда для этого не было никаких причин, кроме откровенного желания, он упрямо сдерживался.

– Всё в порядке. Можешь идти спать, – заверил он, вернув лямку на моё плечо.

– Спокойной ночи, – ответила я, слезла со стола и направилась в спальню, не позволив себе обернуться или показать хоть мимолётное сожаление.

Дверь я не закрыла: привыкла слушать, как Кай время от времени разговаривает во сне. Он выключил светильники с заревом, и я вытянулась на своей просторной кровати, с долей наслаждения ощущая его недовольство в том, как много и громко он ворочался.

Без изнуряющих тренировок мне тяжелее засыпалось. Кай затих, погрузившись в сон, я так и осталась глядеть в купол балдахина. Не зная, чем себя занять, села в кровати и принялась создавать собственную копию. Веста рассказала хитрость,