"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Да, — ответил Михаил Юрьевич. — Наверное, я стал старше, или мудрее. Но скорее всего, тупее.

— Так и скажи, что мои слова тебя задели, — улыбнулся я.

— Задели, — без злобы согласился Лермонтов.

— Мне говорили, вы погибли, — сказала царевна, косясь на Лермонтова. Судя по тому, как заискрились ее глаза, он для нее был чем-то вроде суперзвезды.

— Ага, я и погиб, — загадочно ответил он и затянулся сигареткой.

— А не расскажите как…

— Нет, — перебил он и встал, отряхнув куртку. — Я вернусь в Империю, но отдельно. Надо завершить все дела. Буду рад повидать старых знакомых.

— А ваши… солдаты, не тронут меня? — подбирая слова, поинтересовалась царевна Екатерина.

— Нет. У них другая цель, — ответил Лермонтов, закуривая еще одну сигарету.

— Тогда вы меня извините, — Екатерина встала, поправила свой костюм, подвязала порванное платье и, приготовив меч, пошла вниз. — Меня ждет один очень невоспитанный любитель переворотов. Пойду, что ли, сама его переверну…

— Фу, как некультурно, — хихикнула Дункан.

Царевна улыбнулась в ответ, и ее глаза вспыхнули красным пламенем.

Когда же они начали сражаться, все остальные солдаты уже были мертвы и просто стояли, как статуи.

— И что с ними будет потом? — поинтересовался я.

— Ничего, — судя по всему, Лермонтов не особо хотел говорить. Он щелкнул пальцами, и все восставшие разом вспыхнули.

И последующие полчаса мы наблюдали замечательную картину, как царевна прыгала по площади, веселясь с последним оставшимся живым Карлом, а на фоне горели трупы предателей конунга.

— Эх, красиво, — откинувшись на ступеньки, вздохнул я. — Не часто увидишь такое.

— Иногда и самые красивые виды надоедают, — ответил Лермонтов. — Мы расстались с той певичкой. Она сказала, что я пользовался ей.

Вот оно как. Лермонтов молчал не потому, что он был сконцентрирован на битве, или просто не сильно любил говорить. Нет. Оказывается, он переживал расставание с той противной особой.

— Всякое тоже случается, и от этого не застрахованы даже такие сильные люди, как ты, — ответил я.

А пока царевна сражалась, с той стороны замка к центральным воротам подтягивались полицейские и военные. И судя по всему, планировали взять нас штурмом.

— Ох, как же грязно, — послышался голос сзади. Конунг Бор Бурисон уже успел переодеться и выглядел куда свежее, чем при нашем знакомстве. Хотя костлявое лицо сильно контрастировало с дорогой одеждой.

Екатерина, тем временем, добила своего врага. Ее бесило то, что он использовал кучу защитных амулетов с артефактами, и большую часть битв, она просто ломала их один за другим.

Вот и закончился наш прием у конунга небольшим дворцовым переворотом. Кто бы мог подумать? Может Лора в одной из своих версии развития событий…

Когда же ворота распахнулись, то во внутренний двор хлынули автомобили, летающие аппараты, куча солдат и полицейских. Видимо, были задействованы вообще все органы порядка.

Царевна успела вернуться, и мы вчетвером встретили огромную процессию, которая заняла всю территорию площади.

— Могу я попросить у вас об одолжении? — наклонился я к конунгу.

— Разумеется, — тут же воскликнул он. — Обещаю, вас приставят к наградам! Вы будите национальными героями!

— Это здорово, но не могли бы посодействовать, чтобы мы забрали тело, которое претворялось вами?

— Вот как? — удивился Бор. — Могу поинтересоваться, зачем?

— Скажем так, оно пригодится одному моему другу…

— Что ж, думаю, в замке остались слуги, так что я распоряжусь его… упаковать, — кивнул он. — Что-нибудь еще?

— Беспрепятственный выезд в Дикую Зону и билет на Караван для этого господина, — отозвалась Екатерина, ткнув пальцем в Лермонтова. Уж она-то знала, что требовать, и понимала, что спасенный конунг ей теперь обязан по гроб жизни. Так что любая прихоть будет исполнена.

— Без проблем, — кивнул Бор.

— Не стоит, — отмахнулся Лермонтов. — Лучше отдайте этот билет кому-нибудь другому.

Пока мы болтали о пустяках, из дворца начали выглядывать перепуганные слуги. Все же по всему замку было объявлено военное положение.

Дворецкий, который встречал нас, так же показался.

— Господин… — увидев конунга, он ахнул, — Что с вами приключилось? Вы же буквально недавно… — он посмотрел на нас.

Выглядели мы, конечно, не самым презентабельным образом. Все в рваной одежде и крови.

— Это они с вами сделали?

— Следи за словами, щенок! Эти люди почетные гости и с ними царевна Российской Империи! Где твои манеры? Или ты забыл, что это лицо любого мужчины?

— Простите, — тут же поклонился он. — Что я могу для вас сделать?

— Отнеси тело, которое лежит у трона в укромное место, и ничего с ним не делай до моего распоряжения, — отдал приказ конунг. — Потом зови всех придворных. Будем менять правила.

— Слушаюсь, — еще раз поклонившись, слуга исчез.

Тем временем из военных машин вылезли какие-то высокие чины и поднялись к нам.

Два генерала и четыре майора. После короткого приветствия конунг пояснил, что был спланирован переворот. Его хотел устроить Карл, который сейчас валялся где-то на этой самой площади под техникой.

Также он объяснил, кто мы и какой вклад внесли в его спасение. После чего все вопросы касательно нас отпали. А так как с нами была царская особа, хоть и из другой страны, тут же нам предложили различные плюшки. Но посовещавшись, мы договорились, что пусть они просто доставят нас в гостиницу.

— Идите в машину, я за телом, — сказал я и пошел в тронный зал, куда отправились правитель и военные.

— Молодой человек, попрошу покинуть помещение, — возмутился один из генералов, на что я только усмехнулся. — Тут идут важные разговоры, и вам еще рано в таком участвовать.

— Да ну? — хмыкнул я и не сдвинулся с места.

— Генерал Хельвиг! Вы сейчас оскорбляете моего спасителя! — прогремел конунг. — Этот юноша имеет полное право находиться тут! И уж точно не вам распоряжаться в МОЕМ замке!

— Но… — глаза генерала забегали, — Мы же прибыли быстро, оперативно! Вы теперь в безопасности.

— Я пропущу это мимо ушей, Хельвиг! — он грубо прервал его жестом и обратился ко мне уже куда более мягким голосом. — Михаил, вы что-то хотели?

— Да, буквально на пару минут, — кивнул я,