Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

вот к особисту попасть оказалось далеко не так просто. На стук в дверь поначалу и вовсе никто не отвечал, и лишь минут через пять послышался недовольный голос:

— Кто там?

— Сто грамм! — не сдержавшись, рявкнул в ответ Напалм.

Немедленно распахнувший дверь охранник смерил нас презрительным взглядом и гаденько улыбнулся:

— С оружием нельзя!

— Да не… — начал было я, но дверь уже с грохотом захлопнулась прямо перед носом.

— Вот ни фига себе, — озадаченно протянул Алекс.

— Спасибо тебе, Напалм, большое! — поморщился я.

— Да ладно, чего там! Пустяки, дело житейское, — пожал плечами пиромант. — Пошли, что ли?

— Пошли…

Пришлось дойти до гостиницы и оставить в номере пистолет, пакет с электроникой и мешок с харчами. Благо тут было рукой подать. Главное, чтобы не обчистили за это время и в сельсовете опять не придрались. А то народ тут, смотрю, совсем шуток не понимает.

Но нет, на этот раз парень мотать нам кишки не стал и без разговоров запустил внутрь. Разве что демонстративно руку у расстегнутой кобуры с наганом держал, но и только.

— Вам в сто первый кабинет, — узнав причину визита, подсказал он. Второй охранник, помоложе и поспокойней, столь серьезного отношения к службе не разделял и, отложив в сторону потертый жезл "свинцовых ос", тасовал замусоленную колоду карт.

Я на всякий случай показал пироманту кулак и отправился искать нужный кабинет. Нашел, постучал в дверь и, не дождавшись никакого ответа, заглянул внутрь.

Никого. И где леший этого особиста носит?

— Владимир Ильич сейчас подойдет, — подсказал решивший проконтролировать посетителей бдительный охранник. — Присаживайтесь пока…

Мы уселись на стоявшую у кабинета лавку и приготовились к долгому ожиданию.

— Мать вашу, — вполголоса выругался пиромант. — Идем отсюда, а!

— Владимир Ильич! — заорал вдруг приглядывавший за нами парень, высмотрев мелькнувшего в дальнем конце коридора особиста.

— Да? — откликнулся грузный мужчина лет шестидесяти в поношенном сером костюме.

— К вам пришли!

— Иду.

— Здравствуйте, Владимир Ильич, — поздоровался Алекс, когда особист подошел к кабинету.

— Чем обязан?

— Мне бы отметиться у вас…

— Отметиться? — удивился особист и поправил слишком коротко завязанный галстук. — В каком смысле?

— Не знаю, — пожал плечами Шумов. — Пограничники сказали.

— Какие пограничники и где?

— Пост на дороге Лудино — Город, — пояснил я. — Сказали, без отметки обратно в Туманный не пропустят.

— А! — сообразил Владимир Ильич и распахнул дверь кабинета: — Проходите!

— Иди, — подтолкнул я Алекса. — Мы здесь подождем.

— Да все сразу заходите, чего там.

— Мне просто отметку сделать, — напомнил остановившийся на пороге Алекс.

— Один, что ли, пойдешь? Силен!

— Нет, пойдем мы все вместе, но документы на меня оформлены.

— Вот все и заходите, — устало вздохнул особист и уселся за стол. — Чай будете?

— Нет, спасибо, — отказался я, окинув быстрым взглядом кабинет.

Кабинет и кабинет. Шкаф, три стула, окно. Стол. На столе телефонный аппарат и лампа.

— Как скажете, — не стал настаивать Владимир Ильич. — Ну давайте ваши документы.

— Вот, — протянул ему убранные в пластиковый файл бумаги Алекс.

— СЭС? — удивился особист. — Вас-то сюда каким ветром занесло?

— Там командировочное.

— Ясно. От Гимназии, значит…

— А к чему такие сложности? — поинтересовался я. — Неужели просто так в Туманный перейти нельзя?

— В Туманный можно. — Владимир Ильич поднял трубку телефона, три раза крутнул диск и попросил: — Пробей по базе: АСЛ-482377 и ОГК-345-С58.

— А зачем тогда?

— Так вы же по стратегической трассе пойдете!

— Это дорога Лудино — Город, что ли, стратегическая? — фыркнул Напалм.

— А как же! В Лудине у нас что? В Лудине у нас скважины и нефтеперерабатывающее производство. Вот и везут оттуда бензин да соляру.

— Поэтому там и стрелять нельзя?

— Ну разумеется! Постоянно же машины с горючим идут. А если пуля куда-нибудь не туда попадет?

— Весело, — поежился Алекс. — Без документов вообще никого не пропускаете?

— Почему? Конвой туда ходит, с конвоем отправляем. Местным или промысловикам долгосрочные пропуска выдаем. Ну и мимо нас всякий сброд проскочить пытается. Этих задерживаем для выяснения личности и штрафуем.

— Ясно, — вздохнул Алекс и напомнил: — Так что с отметкой?

— Подождите. Сейчас мне перезвонят, тогда и поставлю. А то вдруг вы эти документы на коленке нарисовали? Или того хуже — настоящего владельца убили и съели?

— Что, с Фортом связаться успеют? — удивился пиромант.

— Конечно, успеют. — Особист достал карандаш и лист бумаги: — Цель посещения территории Туманного?

— Командировка.

— А конкретней?

— Исследования какие-то, — пожал плечами Шумов. — Я связист, не в курсе.

— Непосредственно в Туманном остановились?

— Нет, не доходя…

— А чего так? Братство там хорошо обустроилось. Когда последний раз к ним заезжал по делам, и отопление уже было, и защита функционировала. Все лучше заплатить, чем мерзнуть.

— Да мы рядом с Границей остановились, — пояснил Алекс.

— Там же нет деревень, — удивился Владимир Ильич. — В чистом поле, что ли, лагерь разбили?

— Зачем — в чистом поле? В развалинах…

Я незамедлительно пнул Алекса по щиколотке, и тот прикусил язык.

— Рискуете.

— Работа такая, — пожал плечами Шумов.

Тут зазвонил телефон и отвлекшийся особист поднял трубку.

— Ага, понятно, — выслушав собеседника, буркнул он и закрыл микрофон ладонью. — Бригадира вашего как зовут?

— Антон Василенко.

— Все, отбой. — Владимир Ильич положил трубку и достал из верхнего ящика стола штамп и подушечку. — Значит, хохол у вас бригадиром. Мне, кстати, тут анекдот про хохлов новый рассказали. — И, не спрашивая нашего желания, дядька начал травить бородатую байку: — Встречаются как-то два односельчанина. Один другому и говорит: "Грицко, я слышал, ты с поручиком Ржевским из-за Ганки стрелялся?" "Да брешут! — отвечает Грицко. — Я из-за Ганки стрелял, а Ржевский из-за дерева!"

Мы вежливо улыбнулись, и особист сделал отметку на командировочном Алекса.

— А вот что с вами, молодые люди, делать, ума не приложу, — между тем заявил внимательно уставившийся на нас хозяин кабинета. — У господина Шумова есть документы, а у вас нет. Не могу я вам пропуск оформить.

— Мы туземные проводники, — нашелся пиромант. — Нельзя нас в его командировочное внести?

— Нельзя, — покачал головой особист, выдержал паузу и улыбнулся: — Но если очень надо, то можно.

— Очень надо. Пропадет он один.

— Эх, что с вас взять, — махнул рукой Владимир Ильич. — Толкаете меня на должностное преступление практически. Говорите уже фамилии-имена-отчества.

— Апостол Евгений Максимович…

— Апостол? — удивился особист. — Тоже хохол, что ли? А я думал, кацапы пожаловали.

— Чалдон, на самом деле, — с усмешкой пояснил я и толкнул локтем пироманта.

— Напалм, — представился тот.

— В смысле?

— Подпольная кличка такая.

— Так и писать? Не пропустят ведь.

— Пропустят, — уверенно заявил пиромант. — Смогу подтвердить.

— Странные у вас, господин Шумов, охранники, — вздохнул, возвращая документы, Владимир Ильич. — Ну да ладно. Не думаю, что вы худое замышляете.

— Да как можно?!