Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

и не пытался. Другое отвлекло моё внимание. Большую часть лица парня со светлыми волосами закрывала белая маска, повторявшая контуры человеческого лица. Гладкая, словно из фарфора. Губы, нос, правая глазница. Серые глаза показались мне смутно знакомыми.

Вспомнить «откуда» я не успел. Прошёл дородный князь с целой свитой красивых девиц, и таинственный наблюдатель исчез.

Странно это как-то. В душе заскреблось нехорошее предчувствие.

Звон в голове стал сильнее, в ушах застучала кровь. Что эта рыжая гадина со мной сделала? Или это я сам себя так истощил духовными атаками? Зараза.

Ко мне подошёл тот парень, что в коридоре ловил своего безумного деда.

— Барон Дубов, от лица рода Десятниковых поздравляю с приобретениями! — учтиво поклонился он, улыбнувшись. — Не сочтите за дерзость, осталась пара формальностей. По вашему адресу отправим все ваши приобретения, но нужно решить вопрос с оплатой.

В глазах нехорошо двоилось, но я смог заполнить чек, указать адрес и передать всё Десятникову.

— Вы не видели моих спутниц? — спросил я, слегка качаясь.

— Вы про графиню Вдовину?

— Нет. Я про тех, с кем пришёл.

— Хм… Насколько знаю, особняк ещё никто не покидал. Возможно, они где-то здесь, осматриваются. Знаете, у нас прекрасный сад. Зимой он особенно красив. Может быть, они пошли туда?

Рядом, будто из-под земли, возник граф Акрапович со своими телохранителями.

— Ваше Благородие! Вот это было шоу! — широко улыбался он. — Но выглядите вы так, будто вас конный экипаж переехал. Хотя, понимаю почему. Слёзы подземного вепря за полтора миллиона…

— Не сейчас, граф! — излишне резко оборвал я его.

По его лицу скользнула тень недовольства, но мне было не до соблюдения приличий. В душе копошился червячок подозрений. Лучше найти девушек поскорее.

По совету Десятникова я начал с сада. Из аукционного зала было всего три выхода. Тот, через который заносили лоты, парадный вход для гостей и широкая стеклянная дверь, ведущая на другую сторону дома. Туда, где располагался большой сад Десятниковых.

Шатаясь и борясь с дурнотой, я дошёл до дверей и распахнул их настежь. Резкий порыв морозного воздуха освежил меня и слегка привёл в чувство. Вот только звон в голове всё равно не утихал.

На крыльце лежал снег, но его хорошенько вытоптали. В урне рядом валялись окурки сигар и сигарет, а вот пара следов — тонких, с отверстиями от шпилек — спускалась с крыльца и уходила в сад. Шёл лёгкий снег.

Я бросился вперёд по следам. Сад у Десятниковых действительно оказался красивым. Вокруг росли диковинные растения: пальмы с широкими фиолетовыми листьями, голубые ели, клумбы с цветами, бутоны которых точно из снега вылепили. Целая коллекция необычных растений, привезённых с территорий рядом с Саранчой. Вот только до всей этой красоты мне не было дела. Следы петляли, переплетались между собой. Значит, они шли не рядом друг с другом, а одна пошла по следу другой.

Добрался до границы освещённой части сада, где располагалось несколько больших круглых клумб. Здесь появлялись новые следы. Целая куча. Ботинки. Мужские. С глубоким протектором, как у военных. Они перемешивались со следами каблуков. Здесь вообще словно драка была! Мне это не нравилось.

— Вероника! Лиза! — прокричал, глядя в темноту.

Ответа не было.

Я не знал, куда идти. Бегал по границе сада. Дальше в темноте росли деревья и не было тропинок. Вдруг заметил, что в нескольких метрах от меня целая куча следов уходила в темноту. Пошёл по ним несколько десятков метров, оказавшись в зимних сумерках, но вскоре встал как вкопанный.

Глаза привыкли к плохому освещению и увидели лежащее в сугробе тело.

* * *

Граф Акрапович некоторое время смотрел, как Дубов удаляется в сторону двери в сад Десятниковых. Задумчиво так смотрел.

— Шеф, хотите мы его уработаем? — предложил самый смышлёный из его телохранителей. Среднего роста, темноволосый и несколько смазливый. Звали его Юлий, или Юлок.

Да, это действительно был самый смышлёный из троицы.

Граф оглянулся на него и резко сказал:

— Да вы только штаны себе уработать сможете. Вы вообще знаете, кто это был?

— Кто? — как эхо повторил коротко стриженный и самый невысокий Ящур.

Акрапович сперва недоумевал, почему друзья дали ему такую кличку, а потом понял и сам стал его так называть. Потому что этот человек был настоящим бедствием.

— Барон Дубов, идиоты! Вы же с ним только перед аукционом познакомились. У вас что, память, как у червей? Хотя кого я спрашиваю… Этот человек одной рукой вас троих может на больничную койку отправить. Причём на одну и ту же.

— Это как? — захлопал глазами Ящур.

Граф тяжко вздохнул, закатив глаза, и не удостоил ответом своего подчинённого. Он вернулся мыслями к Дубову.

Барон был не из тех людей, которые могут позволить себе срываться на других. К тому же на друзьях, к коим причислял себя граф. Значит, случилось что-то экстраординарное. И нужно Дубову помочь по мере сил.

Аукционный зал опустел. Юноша из рода Десятниковых хотел было уйти, но Акрапович его задержал:

— Останьтесь, молодой человек. Может понадобиться ваше содействие.

— Конечно, Ваше Сиятельство, — отозвался тот.

Граф опёрся на одну из мраморных колонн недалеко от выхода в сад и стал следить за дверями. Вскоре за стеклом показалась громадная фигура странной формы. Затем она вошла в круг света от фонарей крыльца. Это оказался барон Дубов, несущий на руках тело, завёрнутое в шубу. Из неё свисали ноги в красивых туфельках.

Стеклянные двери раскрылись от пинка и чудом не полетели осколками на пол. Артефактное стекло выдержало удар, а внутрь ввалился барон в облаке морозного пара. Едва ли он прошёл десяток шагов, прежде чем грузно упал на колени. Но тело в руках удержал.

Граф сразу бросился к нему. Барон тяжело дышал, массивные плечи вздымались и опадали, а по лбу катил крупными градинами пот. Взгляд барона слепо блуждал вокруг. Выглядел он ещё хуже, чем полчаса назад.

— Боже мой, что случилось? — воскликнул молодой Десятников.

Граф открыл полу пальто и увидел бледное лицо Вероники, машинально потрогал холодную, но нежную шею. Пульс пробивался, но слабый.

— Баронет! — отрывисто позвал он, приведя окриком Десятникова в чувство. — Нам нужны апартаменты, ваш лучший лекарь и чашка самого крепкого кофе. Сейчас же!

Почти сразу зал наполнился слугами, топотом ног и гомоном. Один из лакеев пригласил в комнату на втором этаже.

— Ваше Благородие, с ней всё будет хорошо,