Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

не менее я приноровился, и броня с каждым разом держала удар всё лучше. Применяя несколько сфер вместо одной большой, я существенно сокращал расход духовной маны. Её у меня осталось не очень много. А обычным зельем эту силу не восстановишь…

Ладно, надо нанести такой удар, чтобы он пробил защиту этой заразы! Нет, я её и до этого пробивал, и Вдовиной тоже досталось. Но её карточка каждый раз поднималась.

Несколько раундов иглы не летали ни в одну из сторон. Она тоже копила силы. А тем временем цена Слёз Подземного Вепря почти дошла до полутора миллионов.

Что ж, когда получу их, то обильно окроплю уже своими слезами.

Настал момент истины. Из всей свободной духовной маны я собрал не просто иглу, а иглищу! Она даже дрожала где-то в районе правой руки, готовая сорваться вперёд. И чем дольше я её буду удерживать, тем больше энергии рассеется.

Ждать момента я не стал и запустил иглу в цель. Одновременно с этим прилетело и мне. Да с такой силой, что меня подбросило, и я упал, раздавив под собой крепкий стул. А ведь его специально для меня слуги подбирали.

В глазах заплясали цветные огоньки и тёмные круги, в ушах раздался дикий звон, а тело я просто перестал ощущать.

Но сквозь звон услышал то, что меня порадовало. Женский вскрик. Я попал. И попал хорошо. Фон фиолетовой маны стал слабее, почти исчезнув. Не убил, но сильно ранил.

— Господин! — сказала Вероника, склоняясь надо мной. Её синие глаза, глубокие, словно море, были широко распахнуты.

— Коля! Да что с тобой? — переживала Лиза.

Я смог только взглянуть на неё.

— Поняла! — кивнула она и подняла с пола карточку с номером.

— Боже мой! Полтора миллиона за Слёзы Вепря! Будь я проклят, если сам сейчас не свалюсь с ног от такой цены! Полтора миллиона раз!

Я постепенно оправлялся после удара. Духовная защитная сфера смогла задержать атаку. А вторая духовная сфера, которую сделал сразу под первой, ещё больше рассеяла силу иглы. Не будь второй сферы, меня бы убило. А так я жив! И не могу оторваться от декольте склонившейся надо мной Вероники.

— Полтора миллиона два!

Так. Ещё один момент истины. Если рыжая графиня сможет сделать свою ставку, то и чёрт с ней. Сил сражаться у меня уже не осталось. Придётся самому добывать Слёзы долбанного Вепря. А он обитает только на Сахалине и жрёт там картошку в имениях графа Дорничева.

Расскажу Вепрю эту историю, чтобы он расплакался, и соберу его слёзы, блин.

— Полтора миллиона три! Продано! — Оглушительно стукнул молоточек ведущего. — И Слёзы Подземного Вепря уходят барону Дубову из Ярославской губернии! Мои поздравления! Это самый дорогой лот после Янтаря Облачного древа, друзья мои!

Поднялся гвалт. Люди радовались, кричали и хохотали, обнимая друг друга. Я на миг будто на хоккейном матче оказался, когда любимая команда забила шайбу.

Несколько человек помогли мне встать. Это оказались граф Акрапович и князь Онежский. Подумали, наверно, что я сам в шоке от цены.

И я, блин, был в шоке!

— Странный выбор, но отличное представление! — похлопал по плечу граф, широко улыбаясь и сверкая стёклами своих очков.

— Даже в Большом Якутском такого представления не увидишь! — хохотнул Светлейший.

Они ушли, а я попытался в толпе отыскать рыжую головку, но не смог. Убить я Вдовину точно не убил, так что, скорее всего, она просто ушла. Жаль. Я бы хотел с ней поговорить.

Когда шум и гам улеглись, аукцион продолжился. За наш столик принесли несколько пышных коктейлей, а мне бутылку тридцатипятилетнего виски с ведёрком льда. И всё за счёт заведения.

Последовавшие затем лоты каждый раз вызывали оживление. Разгорячённые моей схваткой с Вдовиной люди вовсю сражались за всякие безделушки, смеялись и шутили, поздравляли друг друга с покупками. Наверно, этот аукцион теперь легендой станет.

За интересные мне вещи со мной уже никто не бился. В итоге закупился я под завязку, приобретя всё необходимое. И мне бы уйти, но Вероника и Лиза с таким живым интересом следили за дальнейшими лотами, будто и сами хотели что-то выкупить. Поэтому я решил остаться.

Только сперва посетить туалет и привести себя в порядок.

Оставив девушек за столиком пить коктейли и охранять мой виски, вышел в коридор и отправился на поиски комнаты для мальчиков. Один из слуг подсказал мне направление в другое крыло особняка.

Здесь светильники почти не горели, и коридоры утопали в полумраке. Просто эта часть дома не была предназначена для праздных гуляний. И худо-бедно освещались только те проходы, что вели к туалетам.

Проходя одну из развилок, услышал возню в тёмном коридоре. Она доносилась из-за угла, где висела большая картина, освещённая точечным светильником. На ней было изображение какого-то древнего божества с двумя лицами.

— Оставьте меня! — простонали нежным девичьим голоском, надтреснутым от ужаса и паники. — Прошу! Не надо! Уберите свои грязные лапы!

— Заткнись, сучка, или я выбью тебе все зубы! И соберёшь их, только когда мы с тобой закончим! Ха-ха-ха! — голос и смех были хриплыми и прокуренными.

Я осторожно подкрался, используя артефактный змеиный пояс, который пропустил в брюки, и выглянул из-за угла.

Ну как я и думал. Та самая рыжая девушка в красных кружевных митенках, графиня Вдовина, а её к стене прижимали два напыщенных хлыща в недорогих костюмах. И как их сюда пустили вообще? Один, брюнет, лапал девушку, пытаясь залезть ей под пышные юбки, а второй, шатен с зализанной причёской с пробором, мял грудь сквозь тугой корсет. А лицо графини снова оказалось в полумраке, так что я сразу узнал в ней ту рыжую красотку из Духовного пространства.

— Умоляю! — крикнула она. — Кто-нибудь! Спасите меня!

— Здесь тебя никто не услышит, конфетка!

Шатен с пробором высунул язык и лизнул выступающую из корсета грудь. Меня аж передёрнуло.

Интересно, и кто же должен тут спасти графиню Вдовину? Уже не я ли?

Неа, ни фига!

Глава 7

Санкт-Петербург

Госпиталь Святого Николая

Примерно в это же время

Вторжение Владислава и Ярослава, старших братьев Павла, было похоже на шторм и торнадо вместе взятые. Северов как раз только открыл посылку, которую отправил Дубов почти две недели назад. Почта России, как всегда, руководствовалась поговоркой «тише едешь — дальше будешь». Ну хоть не помяли контейнер, и то хорошо.

Но открыть его