Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Из знакомых я совершенно неожиданно увидел Светлейшего князя Якутии, Владимира Онежского, отца Василисы. Далеко его занесло от родных пенатов. С ним была и его красотка-жена, Ольга, в девичестве Громова, с длинными распущенными волосами до божественной талии. Волосы у неё были белые как снег, а длинное и облегающее серебристое платье струилось, словно водопад.

Она-то и заметила меня, помахала рукой и со смехом потянула своего мужа в мою сторону.

— А, Ваше Благородие, — как-то вяло поприветствовал меня он. Но руку для рукопожатия протянул.

Странно, в последнюю нашу встречу мы расстались почти друзьями.

— Николай, как мы рады вас видеть, — произнесла, лучезарно улыбаясь, Ольга. — Следили за вашим прогрессом в турнире. И Василиса столько о вас рассказывала, когда гостила у нас недавно!

— Даже слишком много, — глаза князя сузились в щёлочки, которые пытались превратить меня в ледышку.

— А Василиса разве не с вами?

Я решил не обращать внимания на колкости Онежского. Мало ли, не с той ноги встал, или случайно ночью вокруг себя целый айсберг наморозил. Я просто огляделся вокруг в поисках одной невысокой девушки с голубыми волосами.

— О, нет, — помотала головой Ольга. А я заметил, как она белоснежными коготками впилась в руку князя сквозь ткань иссиня-чёрного костюма. — Она пробыла у нас всего два дня, после чего уехала.

— Потому что получила, что хотела, — опять подал голос князь.

— А кто ваши спутницы? — Княгиня оценивающе взглянула на Веронику с Лизой и улыбнулась одним уголком губ.

— Прошу прощения за мою бестактность, — опомнился я. — Это Вероника Молчанова, моя служанка, а это дочка виконта Светлова из Омской губернии, Елизавета. Они подруги Василисы. И мои тоже.

— Очень приятно, Ваши Светлости, — присела в реверансе Лиза.

А Вероника будто в ступор впала. Впервые она так близко увидела сразу целую чету Светлейших. Ладно хоть к княжне она быстро привыкла. Хотя первое время тоже её немного стеснялась.

— О-о-очень приятно, Ваши Светлости, — наконец оттаяла она. Но видимо, не до конца, потому что зуб на зуб не попадал. — Р-р-рада знакомству.

— Вижу, без моей дочери скучать вам не приходится, — холодно произнёс князь.

— Скучать мне в последнее время не дают. В том числе ваша дочь, — отвечал я. — Но прошу заметить, что она предпочла ваше общество моему. Иначе она была бы здесь в качестве моей спутницы.

Я видел, как на изумительно изящных и соблазнительных губах княгини заиграла улыбка. Интересно, почему?

— Вы здесь как покупатель или продавец? — решил уже я перевести тему в более спокойное русло.

Княгиня меня поддержала, игриво пихнув Светлейшего бедром.

— Одну нашу главную ценность мы уже продали, — промурлыкала она, проводя рукой по мускулистой груди Онежского. — И надеюсь, в хорошие руки. Правда, Вова?

— Для их же блага будет лучше, чтобы они оказались именно такими, — обронил князь, всё ещё пытаясь заморозить меня взглядом, но уже не так яростно. От медленных поглаживаний жены его напряжённые под костюмом мышцы начали расслабляться. — А сегодня мы будем продавать другую нашу ценность. И возможно, приобретём что-нибудь достойное. Аукцион обещает быть богатым на интересные лоты.

— Надеюсь, и вам сегодня повезёт, господин Дубов, — подмигнула Ольга. — Или уже повезло, и прекрасная синица только и ждёт, чтобы сесть вам на ладонь… Кто знает?

Кто-кто… уж точно не я, потому что понятия не имею, о чём она. Но тем не менее я решил поддержать эту игру слов.

— Если так, то в моих руках синице будет тепло и уютно.

Князь, будто удовлетворившись моим ответом, кивнул. Тёмно-синие глаза его больше не пылали холодной яростью, а наоборот, смотрели с интересом и ожиданием чего-то. На этом мы попрощались и разошлись. Чета Светлейших в обнимку пошла дальше, а я проводил их глазами, краем уха уловив часть разговора.

— Вова, брось дуться, — говорила княгиня, обнимая мужа. — Он будет хорошей партией для неё, вот увидишь.

— Я всё равно считаю, что можно было найти кого-то более достойного.

— Её избранник тебя ещё удивит. Мы, женщины, сразу видим перспективу. Я и в тебе её увидела, поэтому ты смог покорить моё сердце. Именно поэтому мой отец тебя сначала и невзлюбил…

— А ты моё сердце покорила сразу, когда я увидел, как ты поднимаешь свою брошь… — На этих словах пятерня князя опустилась на правую ягодицу жены и сжала её, отчего княгиня сбилась с шага.

Подслушивать нехорошо, но у меня просто очень чуткий слух. Спасибо маме-огру и её ушам.

— Боже мой… — стала сокрушаться, тяжело дыша, Лиза, когда мы отошли к столу с закусками, — ты всегда так со Светлейшими разговариваешь?

Я фыркнул, а затем закинул в рот устрицу. М-м-м, какой необычный вкус! А она непростая… Свежа и очень хорошо насыщена маной.

— Ты ещё не видела, как я с Императором разговариваю, — отвечал я, тут же заглатывая вторую устрицу, взятую с блюда со льдом.

— С самим? — не поверила блондинка.

— Ага. Нормальный мужик, кстати, оказался. На охоту потом пригласил. Вероника, подтверди.

Синеглазка подозрительно молчала. Когда говорил с Лизой, она пропала из моего поля зрения, а её рука больше не держала мой локоть.

— Вероника? — обернулся я, ища её взглядом.

— М-мфпф? — раздалось с другого конца небольшого стола.

Моя служанка стояла там, похожая на хомяка, потому что её щёки раздуло от спрятанных за ними вкусняшек. Глядя прямо мне в глаза, эта любительница вкусно покушать медленно взяла маленькое канапе с мясом и сыром и пропихнула в рот.

Что ж, я уже успел забыть, каково это, когда у тебя начинает дёргаться глаз…

Лиза уткнулась мне в спину и хохотала, пытаясь заглушить смех моим смокингом.

— Тушь там свою не оставь, хохотушка — буркнул я, чем только вызвал новую порцию приглушённого хохота.

Стол с закусками был тут не единственным. В ряд стояло ещё несколько с напитками и другими блюдами. Я уже хотел расшибить лоб ладонью, когда рядом с Вероникой оказался коренастый парень со стрижкой-ёжиком и лицом простолюдина из глубинки. И щеками не меньше, чем у Вероники. Он шёл вдоль закусок, одну за другой запихивая их в рот.