Галактический патруль - Юрий Гаврилович Тупицын

Горов помолчал, прежде чем ответить.

- Одному контрагенту я уже отвечал на этот вопрос. В том же смысле, в котором фирма «Роллс-Ройс» рекламирует двигатели своих престижных автомобилей: мощность мотора - достаточная.

Помолчал и Нетреба, оценивающе оглядывая своего необычного собеседника.

- Понятно, - с некоторой ноткой сомнения в голосе проговорил он наконец. - А как с сортом продукции?

- Есть все, что угодно, по выбору консормента: балас, карбонадо, борт. Полагаю, что вас заинтересуют ювелирные алмазы.

- Точно так.

- В огранке или сырые?

Нетреба задумался, покусывая нижнюю губу.

- А как насчет чистоты товара? Я имею в виду его юридическую чистоту. Нет ли за ним криминального хвоста?

- Товар чист. Нигде не учтен. Считайте, что я его произвел на свет Божий лично.

- Мне бы такие способности! - Нетреба вздохнул и посмеялся, приглашая к участию и собеседника, но Горов остался бесстрастен. Нетреба сцепил руки кончиками пальцев, пожевал губами. - Раз товар чист, предпочтение будет отдано диамантам, характер огранки особой роли играть не будет. Но какая-то часть вашей платы пойдет и сырьем. Особо крупных камней мы брать, конечно, не будем. Они индивидуальны, привлекают внимание и делового мира, и правоохранителей, и преступников. Они сеют вокруг себя смерти и преступления.

- Вы поэтичны, Гарри Тарасович.

- Какая тут к черту поэзия! Сами небось знаете, сколько бед принесли людям все эти «Эксельсиоры» и «Джонкеры» чуть не по двести граммов весом каждый. В общем, двадцать каратов - предел для нелегальной товарной продукции. Кстати, - спохватился Нетреба, а как насчет того благородного металла, за который, если верить Мефистофелю, гибнут люди?

- Есть и золото. Но в отличие от алмазов, в ограниченном количестве - порядка десяти килограммов.

- Ого!

- Я представляю солидную организацию, Гарри Тарасович. Очень солидную. - Горов был терпелив и невозмутим. - При нужде можно раздобыть достаточное для операции количество золота. Но в отличие от безликих алмазов, слиточное золото всегда имеет прописку и может навести на след - на источник товара.

- Золото слиточное?

- «Савонет», иначе говоря, «Мыльце». Килограммовые слиточки, которые пускает в продажу французский фонд для тезавраторов.

- Да, этот товар с четким концом, подумаем. - Нетреба покусал в раздумье нижнюю губу и неожиданно для Горова уже без всяких признаков делячества с искренним любопытством поинтересовался: - А золото, как и платина, тоже мешанина разных изотопов? Вы, наверное, в курсе?

Горов с тенью улыбки кивнул:

- В курсе. Благородство золота состоит еще и в том, что у него только один стабильный изотоп - сто девяносто седьмой. Обратите внимание, по весу - это ближайший младший сосед интересующего меня изотопа платины.

- Любопытно!

- И даже очень. А все остальные изотопы золота выраженно нестабильны. Самый долгоживущий из них, сто девяносто пятый, полураспадается за пол года.

- То есть что-то около ста девяноста пяти дней - опять совпадение. Любопытно. - Глаза Нетребы искрились интересом. - А скажите, - доверительно, даже вкрадчиво спросил он, - на коего дьявола вам понадобилась такая уйма платинового изотопа?

- Давайте покончим с делами и заключим договор, Гарри Тарасович, - холодновато приостановил его напор Горов. - А потом уже устроим вечер вопросов и ответов.

Нетреба хитро сощурился:

- И как я буду подписывать договор? Кровью?

- В известном смысле.

- И юность вернете, как доктору Фаусту?

- Нет. Вам, - Горов подчеркнул это слово, - вам не верну. Но зато дам возможность разбогатеть. И вообще, зачем вам вторая юность, Нетреба? Непременно ведь в тюрьму угодите или, хуже того, нож или пулю заработаете.

Нетреба захохотал, одобрительно поглядывая на собеседника.

- И то правда, не треба Нетребе второй юности, - пошутил он. - Это в старые времена юность была самым прекрасным периодом жизни, а нынче - грязь и срам. Не пулю, так вирус СПИДа схлопочешь. А то и в педерасты тебя перекуют и убедят, что лучше однополой любви нет ничего на свете.

Горов остался бесстрастным, не приняв ни юмора, ни сарказма собеседника, удерживая их отношения на определенной и весьма приличной дистанции, отделяющей не терпящего панибратства начальника и его прямого подчиненного.

- Наш договор, я имею в виду не только вас лично, но и вашего босса Бориса Адамовича, будет устным. Но это не значит, что вы сможете его нарушить. Скажем, пойти на попятную или попытаться как-то обмануть меня.

- И какая же последует кара? - не без скрытой насмешки полюбопытствовал Нетреба, прошедший огни, воды и медные трубы всех видов бизнеса и выслушавший немало разных угроз по своему адресу.

- Самая суровая. Я спешу, очень спешу, Гарри Тарасович, и не скрываю этого. Поэтому я щедро оплачу услуги вашей фирмы. Однако та же спешка понуждает меня быть беспощадным по отношению ко всяким проволочкам и надувательствам.

- Пугаете? - не вполне уверенно усомнился Нетреба.

Горов невольно вспомнил, что ту же реплику несколько раз, хотя и совсем в другом ключе, произносила Славка, и не сдержал доброй улыбки. Характер ее так не соответствовал содержанию разговора и самому духу его отношений с Нетребой, что прожженный коммерсант сначала растерялся и тут же, по не совсем понятным для себя причинам, по-настоящему струхнул перед человеком-загадкой, сидящим рядом с ним.

- Отнюдь. Всего лишь уведомляю. - Горов проговорил это замедленно, взвешивая меру откровенности, на которую ему следует идти в разговоре с Нетребой, и ее влияние на ход предстоящей операции. - Итак, вы готовы помочь мне добыть тридцать килограммов слиточной платины? Повторяю, услуги я оплачу щедро, скажем, втрое выше рыночной стоимости.

- Да, - с заминкой, но твердо проговорил Нетреба. - Что касается программы-минимум - гарантия стопроцентная. А над программой-максимум следует поработать.

- Меня это устраивает.

Горов взял шкатулку, лежавшую рядом с ним на сиденье, и открыл ее.

- Возьмите один сырой алмаз и один бриллиант в качестве образцов.

Поднятая было рука Нетребы вдруг замерла в воздухе.

- Не жаль вам рознить этот набор диамантов? - не удержался он от вопроса.

- Делайте, как я говорю.

Нетреба легко взял сырой алмаз, но в выборе бриллианта заколебался.

- Все хороши, - грустно бормотал он, притрагиваясь пальцем к играющим светом камням, - все! Но возьму-ка я вот этот, ограненной розой. Самая древняя обработка и граней-то всего двенадцать… А как хорошо!

- Возьмите и вот эту коробочку. - Горов дождался, когда Нетреба слегка подрагивающими паль-цами справился с упаковкой и упрятыванием камней, и протянул ему две цветные фотографии. - Это коллекция скрипок Когана. Успокойте Казимира, она в целости и хорошо охраняется.