Город сгоревшей магии - Сана Эванс

– Ну-ну, – усмехнулась Иззи. – С ним еще была та блондинка, которая ходит постоянно в черном. У нее еще мама сумасшедшая…

– Ее мама не сумасшедшая, – перебила я ее.

– О, вы с ней тоже дружите? Не знала, извини. Просто все так говорят, – беззаботно пожала она плечами, словно не сказала ничего особенного. – М-да-а… Странная у вас собралась компания, конечно.

Не успела я ей ответить, как Иззи тут же переключилась на другую тему:

– Как вы думаете, остальные бруксы снова придут за нами? Родители говорят, что, возможно, это еще не конец.

Даниэла взглянула в окно и как-то отрешенно произнесла:

– Это не то что не конец, это всего лишь начало.

Направляясь обратно в свою палату, я размышляла над словами Даниэлы. Если это начало, то мы можем разработать свой собственный план, а не подстраиваться под чужой. Но для этого мне нужны Андрес и Карла.

Глава 32

За окном раздался грохот фейерверков, вырывая меня из раздумий.

Сегодня в Кастильмо праздник. День света. Ярмарка, посвященная дню, когда были сожжены ведьмы Кастильмо и колдовство ушло с этих земель. Знаменательная дата совпадала с началом зимы.

Прошло четыре дня с тех пор, как меня выписали, и столько же дней после этого меня не выпускали из дома. Нас с Иззи отпустили на следующее же утро, а Даниэле нужно было пройти полное лечение. Мы с Иззи пообещали прислать ей красивые фотки с ярмарки и свежий чуррос.

Папа вернулся обратно в Мадрид, заверив, что будет меня навещать. Мы оба сделали вид, что поверили в сказанное, и попрощались. И я с облегчением отметила, что на этот раз прощание было не таким болезненным.

Я стояла в своей комнате перед зеркалом, рассматривая платье, которое мне подарили родители Даниэлы. Они решили порадовать нас с Иззи в благодарность за спасение их дочери. У меня не было никакого желания после всех происшествий веселиться на празднике, но мама с бабушкой сказали, что мы выкажем неуважение к жителям города, если не появимся там. Тем более нужно было успокоить слухи о нашем исчезновении. О похищении было известно лишь полиции, а остальным сказали, что Даниэла попала в аварию, а мы с Иззи заблудились в лесу. Но слухи о бруксе не утихали, и чтобы их развеять, нам нужно было показать жителям, что бояться нечего. Хотя сомневаюсь, что, расскажи мы правду, горожане остались бы дома в эту ночь.

От мыслей меня оторвал звук входящего сообщения. Это была Карла:

Я уже на площади. Вы скоро?

В первую же ночь в больнице Карла и Андрес навестили меня. Я рассказала им все, чего они еще не знали сами, и мы договорились решить, что делать дальше, когда нас с девочками выпишут.

Мама сообщила, что у них есть свой план, но она не торопилась посвящать в него нас, заявляя, что старшие разберутся сами. Это уже начинало раздражать. Если после праздника меня не введут в курс дела, я собираюсь вместе с Андресом и Карлой разработать свой собственный план. Возможно, подключим к нему Иззи и Даниэлу, —

Скоро будем,

напечатала я ответ и, отложив телефон, вновь посмотрела в зеркало.

Костюм, сшитый матерью Даниэлы, был превосходен. Платье с длинными рукавами и корсетом из грубого черного бархата доходило почти до колен. Пышная юбка, похожая на баскинью[35], была отделана золотистыми нитями. Корсет изящно подчеркивал талию, создавая контраст с объемным низом. Я надела поверх платья короткий пиджак из такой же теплой ткани, спереди отделанный золотыми узорами. Отдаленно он напоминал верхнюю одежду тореадора. В этом одеянии идеально совместились средневековая и современная мода Испании.

Натянув черные ботфорты на грубой подошве, я поправила кудри и спустилась вниз.

Бабушка стояла в холле, одетая в костюм танцовщицы фламенко[36], который, по ее рассказам, она надевала на ярмарку каждый год, принимая участие в танцевальном выступлении. В красном платье, с заколотыми в высокий пучок кудрями, перевязанными красной лентой, и алой помадой на губах, бабушка сейчас выглядела как старшая сестра мамы.

Увидев меня, она взмахнула веером и радостно воскликнула:

– Слива моя, ты просто бесподобна! Летисия, взгляни на нее!

Мама появилась с бутонами алых роз в руках. В отличие от наряда бабушки, ее длинное коричневое платье, собранное в оборки, было весьма сдержанным. Мама всегда говорила, что, чтобы сиять, необязательно мазаться блестками, лучше сиять изнутри. И тот, кому нужно, увидит в тебе этот свет. Бабушка же была противоположного мнения. Она всегда любила выделяться из толпы, считая, что без внешней привлекательности внутреннюю никто и не заметит. Она приводила в пример сияние звезд, без которого никто не любовался бы ими.

Я радостно отметила, что мой наряд был чем-то средним в нашей компании. Он не мог похвастаться яркой вычурностью, режущей глаза, но и не был скучным и однотипным.

Прикрепив за ухом бабушки розу, мама подошла ко мне.

– Но чтобы довести эту красоту до идеала, нужен последний штрих, – сказала она, заправляя розу и за моим ухом.

– Мне кажется, это уже слишком, – заявила я.

– Даже не смей спорить, – настояла бабушка. – Эти розы – фирменный аксессуар нашей семьи.

Я взглянула на маму, которая заправила последний бутон из бабушкина сада в свои короткие кудри, и посмотрелась в зеркало на стене прихожей. Выглядело и правда хорошо. Когда я одобрительно улыбнулась, бабушка в нетерпении выгнала нас на улицу, причитая, что мы и так опоздали к началу.

Сегодня город был оживленным. На машинах, велосипедах и пешком жители веселыми компаниями направлялись в центр.

Раздался входящий звонок, и я улыбнулась, увидев высветившееся на экране имя Андреса.

– Алло?

– Эстела? Ты где?

На заднем фоне слышалась громкая танцевальная музыка, которую Андрес пытался перекричать.

– Мы уже едем. Ты на площади?

– Да. Я буду возле главного костра.

– Хорошо, я найду тебя.

Когда положила трубку и спрятала телефон в карман пиджака, мама, ведущая машину, кинула на меня взгляд через зеркало заднего вида.

– Это был Андрес?

– Да, сказал, что ждет меня на площади.

– Хорошо, держись рядом с ним весь вечер.

Я решилась задать вопрос, который давно меня мучил:

– Почему ты так хочешь, чтобы я с ним общалась?

Мама на секунду замерла, словно придумывая ответ. Она всегда дергала плечом, когда нервничала, переняв этот жест у бабушки.

– Я работаю на его семью и знаю, что ему можно доверять.

– И все?

– А еще он просто красавчик, – вмешалась бабушка. – Я видела