Системный целитель 4 - Алексей Ковтунов

Голос на том конце провода принадлежал пожилой женщине, которая практиковала целительство уже тридцать два года и до сегодняшнего дня ни разу не задумывалась о смене работодателя. Но новые правила коллегии, похоже, перевернули её мировоззрение с ног на голову.

— Я сегодня принимала пациента с мигренью, — жаловалась она, и в её голосе слышалось неподдельное отчаяние. — С обычной мигренью! И по новым правилам должна была заставить его раздеться полностью, измерить температуру ректально и провести вкусовой анализ всех выделений! У человека голова болит, а я должна его мочу пробовать!

— И как вы поступили? — поинтересовался я, уже предчувствуя ответ.

— Как поступила? Сказала ему одеваться и идти домой, вот как! Дала травяной отвар и велела отлежаться! А теперь мне грозят лишением лицензии за несоблюдение новых стандартов! Тридцать два года практики, безупречная репутация, и всё из-за какого-то идиотского правила про градусники!

Я едва сдержал смех. Получается, мои выдуманные на ходу предписания работали даже лучше, чем я рассчитывал. Коллегия не просто слепо следовала им, но и активно наказывала тех, кто пытался сохранить остатки здравого смысла.

— Мы будем рады видеть вас в рядах нашего профсоюза, — произнёс я максимально официальным тоном. — У нас нет таких требований и наши стандарты как минимум адекватны. Но стоит понимать, что цены на ваши услуги станут совсем другими, значительно ниже нынешней.

— Да плевать на цены эти! — выдохнула женщина с таким облегчением, будто я только что спас её от неминуемой гибели. — Записывайте мои данные, я вступаю немедленно!

Следующие несколько часов прошли в том же духе. Звонили целители всех возрастов и специализаций, от молодых выпускников до седых мастеров с полувековым стажем. Все они были возмущены новыми правилами и все хотели присоединиться к организации, которая эти правила не признаёт.

К вечеру список желающих вступить в профсоюз разросся до совершенно неприличных размеров. Помимо частных целителей, о сотрудничестве заявили ещё пять клиник, две аптеки и даже одна небольшая больница на окраине города. Её главный врач позвонил лично и долго извинялся за то, что не может присоединиться официально из-за давления со стороны коллегии, но пообещал негласную поддержку и обмен информацией.

Я сидел в съёмной комнате, разглядывая исписанные листы с контактами новых членов профсоюза, и пытался осмыслить происходящее. Несколько дней назад это была просто шутка, способ поиздеваться над коллегией и заставить Белова понервничать. А теперь у меня на руках зачатки реальной организации с десятками членов и потенциалом для дальнейшего роста.

Ты же понимаешь, что происходит? — голос Тёмной прозвучал в моей голове с ноткой веселья. — Ты случайно создал реальную оппозицию системе здравоохранения целого города!

Я-то понимаю. И честно говоря, не уверен, что это входило в мои планы. Всё-таки изначально просто хотелось поиздеваться над коллегией, заставить Белова понервничать, может быть переманить пару недовольных целителей. Но точно не революция в медицинской сфере.

Ну, революции редко планируются заранее, — философски заметила система. — Обычно они случаются, когда кто-то достаточно сильно раздражает достаточно большое количество людей. А ты, похоже, нашёл правильную болевую точку.

Пришлось признать её правоту. Коллегия годами выжимала из целителей и пациентов деньги, устанавливала идиотские правила, монополизировала рынок медицинских услуг. Люди терпели, потому что альтернативы не было. А теперь альтернатива появилась, пусть и в виде фиктивного профсоюза, созданного одним человеком в качестве розыгрыша, и недовольство, копившееся годами, хлынуло наружу.

Телефон зазвонил снова, и я машинально потянулся к трубке, ожидая очередного возмущённого целителя. Но голос на другом конце провода оказался совсем другим — низким, властным и привыкшим отдавать приказы.

— Это профсоюз целителей? — пробасил незнакомец.

— Да, слушаю вас.

— Барон Твердлов, — представился собеседник. — И у меня к вам дело, которое не терпит отлагательств.

Я невольно выпрямился в кресле. Аристократия уже заинтересовалась? Это неожиданно, хотя и вполне логично. Если новые правила коллегии затрагивают всех пациентов, то аристократы страдают от них ничуть не меньше простолюдинов. А может и больше, учитывая их самомнение и нежелание терпеть неудобства.

— Слушаю вас, — спокойно проговорил я.

— Эти содомиты из коллегии, — барон произнёс слово с такой брезгливостью, что я почти физически ощутил его гримасу, — окончательно свихнулись. Я обратился к целителю с порезом на руке, с обычным порезом! А он начал стягивать с меня штаны и лезть ко мне с каким-то градусником! Я чуть не убил его на месте!

— Понимаю ваше возмущение, — начал я, но барон меня перебил.

— Возмущение? Да какое там возмущение! Я в ярости! Они мне что-то про мочу и вкусовой анализ рассказывают, а рука до сих пор болит, между прочим!

Я откинулся на спинку стула, обдумывая ситуацию. С одной стороны, визит к аристократу это риск засветиться. С другой стороны, я и так со всех сторон засвечен, а расположение барона могло открыть двери к той части общества, куда профсоюз пока не добрался. Аристократы имеют влияние, связи, деньги, и если они начнут поддерживать альтернативу коллегии, это может изменить расстановку сил в городе.

— Ну так и чем могу помочь?

— Как чем? — рявкнул барон. — Вы же нормальные целители, без всех этих извращений? Так приезжайте и вылечите меня нормально! И целителя моего заодно посмотрите, может ещё можно ему мозги на место вправить!

Решение пришло почти мгновенно. В конце концов, я и так уже по уши увяз в этой истории с профсоюзом, так что один визит к барону погоды не сделает. Зато может принести пользу в долгосрочной перспективе.

— Диктуйте адрес, — произнёс я, доставая чистый лист бумаги. — Буду в течение часа.

Глава 18

Имение барона Твердлова располагалось на окраине города и с первого взгляда напоминало скорее военную базу, чем аристократическую усадьбу. Я вылез из такси, расплатился с водителем и несколько секунд просто стоял у ворот, разглядывая открывшуюся передо мной картину и пытаясь понять, не ошибся ли адресом.

По территории усадьбы сновали люди в военной форме, причём не в той парадной, которую обычно носят охранники богатых домов для солидности, а в настоящей полевой, потёртой и явно побывавшей не в одном бою. На утоптанной площадке справа от главного здания группа бойцов отрабатывала какие-то приёмы рукопашного боя под руководством седого инструктора с такой суровой рожей, что мне захотелось встать по стойке смирно просто от