Системный целитель 4 - Алексей Ковтунов

С другой стороны, он тридцать лет верой и правдой служил системе, которая превращает людей в рабов и высасывает из них жизненную энергию. Может быть, небольшие экзекуции со стороны коллег это как раз то, что ему нужно, чтобы задуматься о правильности выбранного пути.

Циничная мысль, но я давно перестал удивляться собственному цинизму.

Тем временем я закончил с иссечением некротизированных тканей и перешёл к следующему этапу. Рана теперь выглядела значительно лучше, хотя и страшнее с точки зрения обывателя. Чистые края, здоровые ткани, никакого гноя и отмерших участков. Думаю, вполне можно приступать к восстановлению.

Я направил целительскую энергию в раневое ложе, активируя процессы регенерации на клеточном уровне. Первым делом восстановил повреждённые сосуды, чтобы обеспечить нормальное кровоснабжение тканей, затем занялся мышечными волокнами, которые были частично разрушены зубами твари. Работа тонкая и требующая постоянного контроля, потому что неправильно направленная энергия может привести к образованию рубцовой ткани вместо нормальной регенерации.

— А ты, я смотрю, работаешь не так, как другие, — заметил барон, который, несмотря на своё показное равнодушие, внимательно наблюдал за процессом. — Те обычно просто много раз применяют навык и надеются на лучшее, а ты вон как копошишься.

— Так правильнее, — коротко ответил я, сращивая края раны послойно, начиная с глубоких структур и постепенно продвигаясь к поверхности. — Меньше энергии, лучше результат, быстрее заживление. Только времени требует больше и понимания того, что именно делаешь.

— Понимания?

— Анатомии, физиологии, механизмов регенерации. Целительская энергия — это инструмент, а не волшебная палочка. Чтобы использовать её эффективно, нужно знать, куда именно её направлять и в каких количествах. Большинство целителей этого не понимают, потому и результаты у них соответствующие.

Барон издал ещё один задумчивый звук и замолчал, давая мне возможность сосредоточиться на работе. Следующие несколько минут прошли в тишине, нарушаемой только моим дыханием и едва слышным потрескиванием энергии, которая делала своё дело в тканях пациента.

Наконец я выпрямился и отложил инструменты.

— Всё, закончил. Можете проверять.

Твердлов поднял руку и несколько секунд рассматривал её с выражением искреннего изумления. Там, где совсем недавно зияла воспалённая рана, теперь была совершенно здоровая кожа, гладкая и розовая, без малейшего намёка на шрам или другие следы повреждения. Он сжал кулак, разжал, пошевелил пальцами, покрутил запястьем, и с каждым движением удивление на его лице становилось всё более явным.

— В смысле? — барон поднял на меня глаза. — Уже? Так ведь вообще не болит!

— Я заблокировал нервы на время операции, они ещё не полностью восстановили чувствительность. Но боли там и нечему причинять, рана полностью закрыта, ткани регенерированы, инфекция устранена. Через час-полтора онемение пройдёт, и вы сможете пользоваться рукой как обычно.

Твердлов продолжал сжимать и разжимать кулак, крутить запястьем и вообще всячески тестировать восстановленную конечность. На лице его читалось нечто среднее между восхищением и недоверием, как будто он до сих пор не мог поверить в реальность происходящего.

— Слушай, а ведь и правда, идеально… — пробормотал он, проводя пальцем по тому месту, где ещё полчаса назад была рана. — Даже следа не осталось. Мой целитель так не умеет, он бы просто залил всё энергией и сказал, что шрам останется как память о подвиге.

— Шрамы это результат неправильного заживления, — пояснил я, собирая инструменты. — Если делать всё правильно, их можно избежать почти в любом случае.

Барон ещё несколько секунд рассматривал свою руку, потом поднял взгляд на меня, и в глазах его появилось выражение, которое я видел достаточно часто в своей практике. Выражение человека, который только что принял какое-то решение и собирается его озвучить.

— Володь, а ты не хочешь подработать? — произнёс он тем тоном, каким обычно делают предложения, от которых не отказываются. — Просто мой целитель сейчас, как я уже говорил, с градусником в одном месте лежит, а у меня завтра выезд на зачистку прорывов. Не хотел бы со мной помотаться? Будет весело, быстро, опыт получишь.

Я задумался, взвешивая все за и против. С одной стороны, у меня и так хватало дел в городе, профсоюз требовал внимания, коллегия требовала присмотра, да и вообще планов было выше крыши. С другой стороны, барон Твердлов оказался человеком интересным и явно не из тех аристократов, которые вызывают у меня желание немедленно уйти в другую сторону. Боевой, практичный, без излишнего снобизма и с хорошо организованной инфраструктурой. Такие люди встречаются редко, и было бы глупо упускать возможность познакомиться с ним поближе.

К тому же прорывы это всегда опыт, ресурсы и возможность присмотреться к человеку в боевой обстановке. А там, глядишь, можно будет и подумать о более серьёзном сотрудничестве. Может быть, даже предложить ему переход на тёмную сторону, если он окажется достаточно адекватным для такого шага.

Интересный вариант, — согласилась Тёмная, которая всё это время внимательно слушала наш разговор. — Он мне нравится. Практичный, не трус, явно не из тех, кто верит каждому слову Светлой. Может оказаться хорошим кандидатом.

Посмотрим. Для начала нужно узнать его получше, а прорывы это отличная возможность увидеть человека в деле.

— Так-то у меня есть некоторые дела… — протянул я задумчиво, выдерживая паузу ровно столько, сколько нужно для создания видимости размышления. — Но знаешь что? Погнали! Когда выезжаем?

Барон расплылся в широкой улыбке, и надо признать, эта улыбка ему шла гораздо больше, чем та хмурая мина, с которой он обычно смотрел на мир.

— В четыре утра сбор и старт, — объявил он, поднимаясь с кресла и с удовольствием разминая восстановленную руку. — Снаряжение и транспорт с меня, можешь не беспокоиться. Только сам приезжай вовремя, а то ждать не будем.

— Буду как штык, — пообещал я, и почему-то был уверен, что завтрашний день окажется весьма интересным.

Глава 19

В четыре утра у ворот поместья Твердлова уже кипела жизнь, хотя солнце ещё даже не думало подниматься над горизонтом. Колонна из шести бронированных вездеходов выстроилась на плацу, бойцы в полевой форме деловито загружали снаряжение, а где-то в глубине ангара надрывно ревел движок чего-то тяжёлого и явно очень разрушительного.

Я выбрался из такси, расплатился с водителем и несколько секунд просто стоял, наблюдая за этой картиной организованного хаоса. Всё-таки барон умел готовиться к делу, тут не поспоришь.

— А, явился! — Твердлов вынырнул откуда-то сбоку, уже