Маверик - Евгений И. Астахов

class="p1">Метаморф… Слово мне незнакомо. В ход идёт банальная логика. Морф, морфировать, по-английски — это изменяться. Что именно привносит «мета» в данном случае не уверен. Возможность трансформировать что-либо в широком смысле этого слова? Или менять именно себя?

Одна из тех, кто по воспоминаниям Говнюка, займёт первые места в рейтинге наряду с Шелкопрядом, Гармом и Одиссеем. С ней нужно держать ухо востро.

— Чем-то могу вам помочь? — вопрошающе вскидывает бровь женщина. — Смотрите так, словно пытаетесь прожечь во мне дыру.

Вежливо улыбаюсь и отвечаю:

— Просто пытаюсь понять, кто вы такая.

— Амелиа, для друзей — Амели́.

— Егерь, — обращается ко мне Мария, — это представитель форпоста в Джорджии. Кроме вас, только они откликнулись на нашу просьбу о помощи.

— Как любезно с вашей стороны, — замечаю я с ухмылкой.

— Никакой любезности, — равнодушно отвечает Ехидна, — лишь научный интерес. Мне ещё не приходилось иметь дело с ксеноорганизмами, обитающими в морях. Хочу посмотреть на них поближе.

— Что там смотреть-то? Очередные твари, которые видят в нас свой будущий рацион.

— О, вы неправы. Многие из них представляют из себя потрясающий материал для будущих исследований. Невозможно недооценить научный интерес и потенциальные открытия для всего человечества. ДНК даже тех существ, что я уже изучила, сформирована в соответствие с абсолютно иными биологическими принципами. Строение их тел отличается от наших на фундаментальном уровне.

— Из-за арканы? — озвучиваю смутную догадку.

— Да. Она пронизывает их клетки, бурлит в аминокислотах и струится в крови. Они рождаются и умирают с арканой. Это их топливо, их строительный материал. Без арканы они просто не смогли бы существовать.

Говорит Амелиа слегка своеобразно. Особенно букву «Р», как умеют это делать только французы. А ещё вся эта лексика…

— Вы какой-то учёный, да?

— Не какой-то, — с холодком отвечает Ехидна. — Свою вторую докторскую степень я получила в семнадцать. До Сопряжения я была одним из ведущих генетиков и биологов планеты. Сейчас, полагаю, первое место заслужено принадлежит мне.

— Стоп. Форпост в Джорджии? — не могу скрыть удивление.

— Университет Джорджии под Атлантой, — уточняет новоприбывшая. — Рядом с кампусом находится моя лаборатория.

— А как вы сюда добрались? Между Атлантой и Сан Агустином пролегает больше трёхсот пятидесяти миль, наполненных всевозможными монстрами, как одеяло бомжа — блохами.

— Очаровательно, — цокает Амелиа. — Должны же у девушки быть какие-то секреты, — впервые она ведёт себя, не как официозный профессор, хотя холод в её глазах никуда не пропадает, насколько бы тепло не звучал её голос.

— Мы долго ещё будем языками попусту трепать? — рявкает Алехандро. — Время уходит.

Санта Муэрте успокаивающе кладёт руку на его плечо.

— Если допрос окончен, полагаю, мы можем перейти к делу, — произносит Ехидна.

Она не просит нас представиться, из чего я делаю вывод, что учёная обладает Оценкой или альтернативным способом получения справочной информации.

— Итак, разведывательные данные говорят нам о том, — слово берёт Бенджамин, — что в двух километрах от города, на самой кромке побережья находится так называемое Испытание. Все знакомы с тем, что это такое? — он последовательно обводит нас взглядом.

Никто не задаёт лишних вопросов.

— Какой именно категории Испытание нам не известно. Это может быть Логово, Гнездовище, Выживание или нечто абсолютно новое…

— Выживание? — перебив британца, уточняю я.

Вместо спецназовца отвечает Мария:

— В этом Испытании все монстры знают, где ты находишься с самого момента проникновения. Они стягиваются к твоей группе со всей зоны. Нужно выжить и уничтожить их.

— Это блядская мясорубка, — кривится Алехандро.

— Экспрессивно, но точно, по сути, — пожимает плечами Бен.

— Я была у вашего Испытания, — замечает Ехидна. — Оно отличается от тех, что мне довелось видеть прежде. В первую очередь тем, что оно имеет чётко обозначенный вход. Прежде границы Испытания были скрыты до момента проникновения. Во вторую очередь тем, что этот вход представляет из себя некий «портал».

— И тем, что рекомендуемая численность составляет десять человек, — со вздохом добавляет Санта Муэрте.

— Десять Квазов — это серьёзная сила, — говорю я. — Уж как бы зашедшим не пришлось схлестнуться с Новой.

— Шансы нашего выживания в случае столкновения с Суперновой, — негромко, но твёрдо произносит Титан, — я оцениваю в 3–5%. Даже если мы найдём ещё четверых Квазаров. А у нас их просто нет.

— Есть Катарина, — замечает Санта Муэрте.

— У неё бронзовый класс, — возражает Донован, — и несмотря на то, что РБМ соответствует порогу Квазара, ранг она ещё не получила. А, значит, не способна повысить способности до ступени С.

— Мы можем поставить заслон у границы Испытания и заняться им позже, — предлагает Мария. — А в это время найдём или разовьём недостающих бойцов.

— Не вариант, — говорю я.

— Почему? — щурится английский Стальной Страж.

— Вам знаком термин «Всплеск»? — после долгой паузы отвечаю я вопросом на вопрос.

Лидеры Сан Агустина отрицательно качают головами, а Ехидна с интересом следит за мной. Только Тай невозмутимо прихлёбывает пиво. Хорошо быть самураем, все проблемы и решения можно свалить на глупого гайдзина.

— Всплеск — это то, что происходит с Испытанием, если его не зачистить. Оно накапливает огромное количество арканы, которая выплёскивается наружу в разрушительной форме. Это может быть армия чудовищ, природный катаклизм типа цунами или шторма или банальное уничтожение прилегающей территории.

— Откуда ты столько знаешь, gringo? — подозрительно щурится Ликантроп. — Это ведь ты загодя сообщил, что ублюдки ударят по нам с моря.

— И только благодаря его предупреждению поставленные туда дозорные смогли вовремя подать сигнал тревоги, а мы — отвести гражданских, — примирительно произносит Мария. — Если бы не информация Егеря, погибшие исчислялись бы сотнями.

— Просто я умный, красивый и очень скромный, — отвечаю с улыбкой испанцу.

Тот приподнимает верхнюю губу и очень по-собачьи рычит. Негромко, но заметно.

— Сколько времени проходит между появлением Испытания и Всплеском? — невозмутимо задаёт вопрос Ехидна, будто ей плевать на наши с Алехандро тёрки.

Хотя, похоже, ей действительно плевать.

Во время одного из своих видений Принцесса Единорогов предсказала, что Всплеск в Национальном Парке Оглала произойдёт в ближайшее время. Это было не то на тринадцатый, не то на четырнадцатый день с момента прихода Сопряжения. Правда, неизвестно, когда именно