Злой целитель - Евгений Сергеевич Старухин

— Дай-ка угадаю, ты как-то завязан с той долбанутой историей об опытах в хосписе?

— Э-э-э… — не смог я сразу выдавить из себя хоть что-то членораздельное, — Откуда?

— Я тебя умоляю, Дима! У нас в группе, как только прошёл первый слух про эти опыты в хосписе, Кирыч тут же выдал предложение поспорить на любую сумму, что это твоих рук дело. Но спорить с ним никто не стал. Почему-то все мы были готовы поверить в то, что ты стал лечить детей, особенно после твоего признания у декана, да и твоя резкая пропажа говорила сама за себя: ты явно занят чем-то важным, особенно при том, что твоя мама ни разу мне за это время не позвонила, и значит она в курсе.

— Лена, ты настоящий Шерлок Холмс в юбке!

— Тогда уж мисс Марпл.

— Она же вроде миссис была.

— Так я-то мисс.

— Ну, тут не поспоришь.

— В общем, конспекты я тебе на почту сейчас сброшу.

— Ленок, ты настоящее сокровище, что бы наша группа делал без тебя?

— А точнее без моих цифровых версий конспектов, да?

— Ну и без них тоже, — не стал спорить я.

— Да, тебя очень хотел видеть Дмитрий Валентинович. Остальные преподаватели особо о тебе не интересовались. Все привыкли к твоим прогулам, Дима. Не пора ли задуматься над своим поведением?

— Лен, ну что это началось? — Начал возмущаться я, не хватало ещё выслушивать весь поток этого праведного гнева. — А вдруг я работу нашёл? Ну как Лёшка.

— Дим, ну о чём ты вообще? С твоим даром, тебе нужно искать работу не в айти, а в медицине. Тебе же прямая дорога открыта в Кремль, к президенту. Будешь его лечащим врачом.

У меня от таких перспектив засвербело где-то под ложечкой… Так себе перспектива быть самым секретным врачом в истории человечества. Да и потом, есть один медик с моим же даром — Макс. Вот кому прямая дорога в главные лекари президента. Но, только, боюсь я, что не пойдёт он на это — ведь при таком подходе нас тут же обоих возьмут на карандаш с подозрением в том, что мы можем как-то делиться сверхъестественными способностями. И ведь они начнут всякие дебильные тестирования, заставят меня лечить попавших в аварию людей. Ну а что, вполне подходящая теория о том, что после моего лечения, вышедший из комы Макс стал магом. Значит и другие могут стать. А если никаких повторов с этой теорией не случится, то начнут подозревать, что мы явно что-то скрываем. Как результат — нас посадят под замок в качестве подопытных кроликов. Так что Максу дорога к президенту закрыта. Позвать его в качестве консультанта по медицинским вопросам? Так найдётся множество гораздо более сведущих специалистов.

— Алё, Дим, ты на связи?

— А, прости, задумался после твоих слов.

— Ты хочешь сказать, что тебе эта мысль в голову не приходила?

— Нет, как-то…

— Вот в этом весь ты, Дима. Вообще думать не хочешь наперёд. Ни о сессии не думаешь, не готовишься к ней заранее, ни о сдаче всех необходимых практикумов, ни о будущей профессии. Как ты вообще работать будешь, если у тебя мозг как у акына: что вижу — то пою, и ни о чём не думаю.

— Ну ты уж совсем меня загнобила.

— Я ещё даже не начинала. Вот я Кирычу скажу, что ты об этом не думал, вот он на тебе оторвётся.

— Ну ты же не настолько жестока, Ленок! Ты же добрая девушка!

— Ну да, я добрая, а вы все этим пользуетесь!

— Да, а ещё ответственная, порядочная и самая красивая!

— Вот-вот, хвали меня всю, я тогда ещё добрее буду, и уже почти забыла про Кирыча. Ладно, все конспекты я тебе сбросила, некогда мне с тобой лясы точить, болтун, пошла я.

Раздавшиеся в трубке гудки оставили меня в недоумении, с чего это я вдруг болтун? Из-за комплиментов, что ли?

11.12.2025

Дальше я завис над конспектами, читал их словно самые интересные книги. Система распознавания преобразовывала скучнейшие вещи в настолько понятные и интересные материалы, что невольное восхищение возникало у меня каждый раз при мысли о тех, кто это когда-то придумывал сам, с нуля. Сам в этом направлении думал, развивался и без всякой системы. Всё держал в голове, всё это воспринимал, словно оно своё самое родное, ведь иначе что-то выдумать в любом направлении вообще невозможно.

Внезапно меня шибанула по голове мысль: «А как вообще люди становятся изобретателями?» Ведь многие знают одно и то же, но одни изобретают, а другие нет. У них как-то по-другому устроены мозги? Что именно их отличает от великого множества других людей? Нет, я в курсе, что многие изобретения были сделаны случайно, пытались изобрести одно, а по факту получилось другое, как например это было с кондиционером: хотели сделать сушилку для воздуха, а вместо этого получился кондиционер. В результате теперь имеем кондиционеры, которые сушат воздух. Но ведь есть изобретения и совершенно другого плана, когда долго и мучительно пытаются сделать что-то в нужном направлении, буквально проводят сотни и тысячи опытов, благодаря чему закономерно достигают результата. Такой результат вполне понятен, но неинтересен. Нет, меня интересуют те люди, которые делают изобретения буквально на коленке, просто задумавшись о чём-то. Как у таких людей работает мозг, что они приходят к своим открытиям? Почему никто не видит таких решений до них?

Сдаётся мне, что именно за такое мышление отвечает характеристика Изобретательство, которую мне предлагает система. И мне очень бы хотелось открыть её самому, но я даже примерно не предполагаю, как к ней подступиться. Так как же люди создают свои изобретения?

И ведь всегда кажется, что на текущий момент уже изобрели всё, что только возможно, но потом появляется кто-то, кто патентует что-то совершенно невероятное: например, летающую тарелку на двигателе, работающем от поглощения фотонов. В результате она кажется абсолютно чёрным пятном, поглощающим свет, а в последствии благодаря поглощению фотонов набирает критическую массу и превращается в чёрную дыру.

Блин, что-то меня не туда занесло, такое изобретательство нам не нужно!

Посмотрел в окно — лес. Может пойти погулять? Причем он начинается сразу в двух шагах от дома. Погодите, а как же забор? Пригляделся повнимательнее, нет — всё в порядке, вдали за деревьями виднеется его зелёная кромка. Так что всё в порядке. Но от этой информации от чего-то лес потерял часть своей манящей притягательности, хотя внезапно повысилась безопасность до приемлемого