Злой целитель - Евгений Сергеевич Старухин

удалось. По документам у них всё чисто, не подкопаешься, хотя я и пыталась. Но это просто какой-то прозрачный аквариум — зацепиться вообще не за что. Всегда что-то бывает, а тут нет и всё, прямо мистика какая-то! Явно изначально всё с недобрыми намерениями затевалось. Хотя функционирует этот хоспис уже несколько лет, но только сейчас эта ситуация возникла… Почему? Так долго готовились? Маловероятно. Тогда почему тянули — непонятно. И это бесит. Не люблю чего-то не понимать. Но я всё равно докопаюсь до истины.

И вот недавно удалось организовать им целую кучу неприятностей — волну истерики в СМИ, которые принялись штурмовать стены этой богадельни. И даже целое ток-шоу как-то само собой на этой волне образовалось, куда соизволила-таки явиться директриса хосписа. И фамилия у неё ещё такая словно специально подобранная — Белая! А вот делишки-то у неё в организации сплошь тёмные. Но ничего, ничего: выведу я их всех на чистую воду!

Дочку забирать из хосписа пришлось чуть ли не со скандалом. Она там разревелась, говорила, что ей легче становится, у меня сердце кровью обливалось, когда пришлось её оттуда чуть ли не силком вытаскивать. Потом я целую неделю потратила на то, чтобы объяснить, доказать, что ничего такого, как она говорит, в принципе быть не может. Что это явно мошенники действуют. Что на них какие-то опыты ставят, облучают их неизвестным излучением, и нет никакой гарантии, что она не умрёт через неделю из-за этого.

Дочь со временем мои доводы приняла, но стала тихой и замкнутой, перестала светиться. Доводы, что люди могут пытаться заработать на всём, особенно на чужом горе — не способствуют видению мира в розовом цвете. Да и мою фразу, сказанную сгоряча, о ложной надежде она восприняла чуть ли не как пощёчину. Во всяком случае она от меня в тот момент резко отшатнулась. Я тогда её схватила в охапку и долго-долго обнимала, но мне кажется, что это её точно надломило.

Именно поэтому я принялась копать под этот хоспис с удвоенной энергией. Организовала некоторых местных хулиганов, которые кидали камни в окна. Но тех быстро отвадили некие люди в штатском. Как оказалось, это были ФСБшники. Неужели эти уроды действуют «под крышей» федералов? Но это ж какую наглость надо иметь, чтобы такое организовывать? Или там реально опыты на детях проводят? Но в таком случае детей надо спасать, а этот хоспис закрывать, пока они всех детей не поубивали!

Пришлось организовывать специальную забастовку, благо многие родители мною уже были накачаны, особенно рвалась в бой одна из матерей, энергии у неё просто море, мне же удалось отговориться невозможностью участвовать в забастовках, потому что нахожусь на государственной службе, но пришлось пообещать им всяческое содействие, в случае проблем со властями.

С огромным удовольствием я наблюдала за тем, как Белой прямо в лицо полетел помидор, после того как она вывела на крыльцо детей, чтобы ими загородиться от толпы! Вот только попал он почему-то не в директрису, а в девчонку, пытающуюся защитить этих мошенников. Вот вроде и не виновата девочка, искренне заблуждается, а почему-то на душе стало приятно. Хотя чувство брезгливости к самой себе от этого тоже появилось. Словно какая-то волна мерзости через саму душу прошла, причём от самой себя, словно в грязь какую-то окунулась.

К счастью на помощь девчонке бросились два каких-то парня. Хм… Но ведь они начали месить всю толпу моих добровольных помощников. А это явно непорядок, пора вызывать сюда коллег, чтобы этих парней упаковали, и их можно будет потом допросить с пристрастием и выяснить, кто они такие, откуда тут нарисовались, почему в драку полезли. Авось за эту ниточку потянув и удастся этот клубочек размотать. Ну должен же быть хоть какой-то путь! Обязательно должен.

А ещё надо Наташу прихватить с собой на работу, показать ей этих субъектов, каким они справедливым образом отстаивают свой хоспис! Может у неё даже злость какая проявится на эту шайку?

Домой я прилетела за пятнадцать минут:

— Наташ, одевайся.

— Хорошо, мам. — Дочка отвечает словно робот. Никаких эмоций. Её словно выключили, как же меня это бесит! Уроды, что же вы сотворили! Что же вы последнее забираете у детей и родителей? Последние крохи… Ненавижу, ненавижу!

Позвонила Максу, попросила принять этих парней в участке пожёстче, он пообещал сделать всё по максимуму, но без членовредительства.

Что же Наташа никак не идёт? Пришлось разуваться и идти в комнату дочери. А она сидит на диване, смотрит в подсвеченный аквариум и не шевелится, и только слёзы текут по щекам. У меня даже сердце едва не прихватило, а ведь собиралась её сгоряча поторопить. Вместо этого села рядом с ней, обняла и принялась гладить её по голове. Так мы просидели, наверное, с полчаса. Эх, теперь ещё до участка полчаса идти. Итого эти уроды там уже час прохлаждаться будут к нашему приходу. Как же земля носит всех этих мошенников, террористов, маньяков и прочих уродов? Ведь для них нет ничего святого!

Иногда прямо хочется спросить у Бога, зачем он создал таких людей? Почему они вообще существуют, не умирая в корчах от собственной гадости внутри? Впрочем, на риторические вопросы не отвечает никто, даже боги.

— Наташенька, надо собираться. К нам в отделение привезли хулиганов, которые набросились на пикет против хосписа. Надо с ними поговорить, выяснить, зачем они на людей напали.

— Хорошо, мам. — Всё так же ответила Наташа и стала одеваться, не показав ни малейшего признака заинтересованности или эмоций. Словно робот, словно кукла. Была у меня в детстве такая, её наклоняешь, она говорит: «Мама», вот и Наташка ведёт себя словно та кукла. Может не надо было ей ничего говорить? Нет, надо! Иначе бы она этим мошенникам верила!

Я даже взяла такси, чтобы доехать до участка, но машина не произвела на дочку никакого впечатления, а ведь раньше ей всегда нравилось кататься на машине. Но видимо, не теперь. И тем удивительнее был для меня прозвучавший от неё вопрос:

— Мама, а что эти дяди сделали? — дочка с любопытством смотрела на избитых парней за решёткой. Я так давно не видела на её лице эмоций, и мне хотелось плясать от радости, но слова сами вырвались из горла:

— Они защищали тот хоспис, где над тобой ставили опыты!

— Мама, но там не ставят опыты, там нас ангел лечил!

Опять она начала мне про это говорить. Почему? Ведь я же ей всё объяснила. Что ж, пойдём по второму кругу. И как бы не