Бронепоезд на Порт-Артур - Дмитрий Николаевич Дашко

Ага. Я-то, конечно, охотник, да только эта часть умений настоящего Гордеева мне при переносе в этот мир из своего не передалась. Как и французский, как и большинство воспоминаний реального Николая Михайловича Гордеева.

Ладно, будем разбираться по ходу дела.

– В армейском наставлении о таких – ни слова.

Это чистая правда. Там вообще о японских боевых демонах и способах борьбы с ними – маловато информации.

Врываемся в раздевалку, пытаемся забаррикадироваться внутри от нашей змеевидной преследовательницы. Только успеваем расхватать револьверы, как дверь трещит под ударами могучего тела и разлетается в щепки.

На пороге – Исо-они. Волосы, словно тонкие змеи шевелятся вокруг ее прекрасного лица – чудовище выискивает новую жертву.

– Огонь, – командует жандарм.

Раздевалка наполняется грохотом выстрелов, едким пороховым дымом. В демоницу попадают и обычные, и серебряные пули, но, похоже, они не причиняют ей особого вреда.

Твою дивизию!

Волосы-змеи впиваются в новую жертву – ещё одного жандарма – подручного Сухорукова. Подтаскивают вопящего от ужаса и боли человека к совершенному лицу японской горгоны. Зубы чудовищной вампирессы впиваются в несчастного.

Боёк револьвера щёлкает вхолостую.

Исо-они отбрасывает высосанного досуха жандарма в сторону и поворачивается к нашей троице.

Кидаю бесполезный наган ей прямо в лицо и, пока она инстинктивно уклоняется, пытаюсь ударить её своим трофейным вакидзаси.

Да что за чертовщина-то? Не раз выручавший меня до этого клинок на сей раз не может пробиться сквозь змеиную кожу чудовища.

Нанести новый удар в грудь не успеваю – несколько прядей волос демоницы оплетают мою руку с вакидзаси, буквально вырывая его у меня из руки.

Ещё одна хищная прядь целит мне в лицо.

Неужели конец?!

Спасибо Гиляровскому! Журналист ловко орудует саблей одного из покойных жандармов и отвлекает внимание Исо-они на себя.

Мне удаётся вырваться из цепких прядей шевелюры демоницы.

– Таблетку, Сухоруков, дайте таблетку сегодняшнего оборотня! Скорее!

Демоница наседает. Пока мы с Гиляровским, как можем, сдерживаем её дьявольский напор, Сухоруков судорожно роется в шкафчике со своими вещами.

– Гордеев, держите!

Отскакиваю от очередного выпада Исо-они. В моей ладони розоватый кругляшок таблетки.

Кидаю его в рот и с неимоверными усилиями протискиваю сквозь пересохшую глотку в глубь организма. Минута, две… кажущиеся бесконечными… атаки демоницы следуют одна за другой.

Нас пока спасает только то, что наша троица держится плечом к плечу, прикрывая друг друга. Но надолго ли нас хватит.

Исо-они наращивает натиск, кажется, что силы её бесконечны.

И тут мое тело выгибает дугой и скручивает. Ощущение такое, что мышцы и кости просто плавятся, трансформируясь во что-то другое. Кто-то бесконечно сильный и могучий словно отодвигает меня в сторону, позволяя как бы со стороны наблюдать за схваткой.

Интересно, настоящий Гордеев что-то такое же чувствовал, когда я вселялся в его тело? Впрочем, тело уже не Гордеева – тигр, мощный рыже-чёрный великан колотит хвостом по бокам, рычит, прижав уши и яростно скаля клыки на «медузу горгону».

Тигр-оборотень и демоница вступают в жуткую хватку. Во все стороны летят клочки рыжей и чёрной шерсти, оторванные волосы-змейки.

Женщина-змея пытается действовать со мной прежней тактикой – спеленать волосами-змеями, а затем впиться и выпить досуха всю мою кровь.

Но тот, который во мне сидит… или в котором сижу я, походу, имел дело с подобными тварями. Он ловко отбивается когтями, щёлкает клыками, катается по полу, когда те или иные хищные пряди демоницы пытаются присосаться к тигриным бокам.

К счастью для «нас», шерсть у тигра густая, и волосам-змейкам не так просто к ним пробиться.

Не стоило переоценивать врага. Мощный удар змеиного хвоста сбивает меня-тигра с ног. И тут же мощные петли охватывают лапы и тело, сжимая в своих смертоносных кольцах так, что кажется еще чуть-чуть – и дух вон.

Сухоруков умудряется воспользоваться моментом и ткнуть кончиком своей сабли в глаз Исо-они.

Демоница пронзительно визжит на ультразвуке, ослабляет на несколько мгновений хватку. Мне этого достаточно.

Тигр рывком высвобождает свои плечи из объятий противницы и рвётся вперёд к её горлу. Мощные клыки смыкаются на неприкрытой чешуёй-бронеёй шее.

Исо-они хрипит, булькая черно-зеленой кровью. Мерзкая жидкость заливает нас, раздевалку, полы и стены.

На полу бьётся в последних конвульсиях тело змее-вампирессы, а тот, кто сейчас сидит во мне и превратил моё тело в тело тигра, очень доволен. Я чувствую, что он буквально купается в эманациях гибели демоницы. Он ими насыщается.

Исо-они замирает – ни одной больше судороги, кровь перестаёт течь из её ран. Всё, что ли? Неужели – всё?!

Поворачиваюсь к Сухорукову и Гиляровскому – они смотрят на меня-тигра с болезненной смесью опаски и интереса.

Тигр садится на задницу, подворачивает хвост, довольно рявкает и принимается по-кошачьи умываться, как какой-нибудь Мурзик или Барсик, завалив опасную и сильную крысу.

А в дверь снаружи молотят. Кричат по-русски. Отрывистые слова военных команд.

Дверь слетает с петель – в помещение врываются до зубов вооруженные мои бойцы под предводительством Скоропадского. Винтовочные и револьверные дула тут же нацеливаются на меня.

– Не стрелять! – рявкает вдруг совершенно по-военному Гиляровский. – Опустить оружие! Это командир!

И тут меня накрывает обратной трансформацией.

Открываю глаза – белёный потолок и стены, всепроникающий запах карболки…

Да сколько ж можно? Я опять в госпитале у дражайшего Обнорского…

А вот и его бородатое лицо вместе с обеспокоенным Сониным наклоняются надо мной.

– Ну-с, батенька, живы? Пришли в себя? А тот тут вас уже жаждут видеть.

– Кто? – Язык слушается с некоторым трудом.

– Командующий с наместником, контрразведка, жандармы, а, главное, вот эта вот строгая барышня, – Обнорский кивает на Соню.

И всем-то я нужен. И у всех-то ко мне вопросы. А у меня главный вопрос – тот, кто пришёл в меня и сделал на время тигром, он куда делся? И делся ли?

– Коленька, из Мукдена телеграфом сообщили – готов твой бронепоезд на Порт-Артур. Надо ехать принимать, – Соня крепко обнимает меня и покрывает лицо частыми и горячими поцелуями.

К о н е ц т р е т ь е й к н и г и

Примечания

1

«Деловые люди», рассказ ОГенри, в котором прозвучала эта «историческая фраза» – «Боливар не вынесет двоих», будет напечатан только в 1910 году. А на русский язык впервые его переведут аж в 1923-м.

2

Слава императору! (яп.)

3

Гордеев, а вернее, Шейнин сильно заблуждается. Авторство афоризма принадлежит выдающемуся немецкому конструктору Фердинанду Порше. На момент Русско-японской ему