Скорость - Адам Хлебов

Появление пары красивых девушек не оставило равнодушным никого, даже мужская часть вокально-инструментального ансамбля вместе с солистом зацепились заинтересованными взглядами за силуэты наших спутниц.

А когда они сели за наш стол, то музыканты время от времени слегка кланялись и улыбались, если это позволяла композиция.

Мне, конечно, не нравилось, что на девушек обращают так много внимания, но если ты вышел с настоящей красавицей в «свет» или по-простому в центр столицы, то будь готов к тому, что все будут пялиться на вас.

И мужчины, по понятным причинам, и женщины, которые невольно сравнивают девушку с собой, чувствуя в ней соперницу.

И лишь столик, за которым сидела компания во главе с Махарадзе, старательно делала вид, что нас не замечает.

Через некоторое время наэлектризованная атмосфера в зале, вызванная появлением наших прелестных спутниц, растворилась сама по себе.

Подошедший официант был готов принять заказ.

— Девушки, шампанского? — спросил Серёга.

— Можно, а какое у вас есть? — Саша обратилась к официанту, немного смутив его своей очаровательной улыбкой.

— Вы знаете, из того что есть в меню, могу предложить только сухое. Правда, если вы желаете полусладкое, то у нас есть отличное шампанское тбилисского разлива.

— С ним что-то не так?

— Нет-нет, всё так. Оно одно из лучших, просто его нет в меню.

— Ну тогда несите тбилисское, — Саша и Света ему улыбнулись.

Он принял заказ и уже через минуту принёс бутылку холодного шампанского. Откупорив, он разлил его девушкам по бокалам. Зелёное стекло запотело, и по нему вниз сбежало несколько капель. Официант протёр бутылку полотенцем, ушёл, но очень быстро вернулся с вёдерком, наполненным льдом.

Саша смотрела мне прямо в глаза и широко улыбалась.

— Ну что, Каменев, мне удалось тебя шокировать? — прокричала она мне в ухо, — не сбежишь?

— Я просто ослеп и без твоей помощи мне не уйти. Я просто не смогу найти выход.

По залу ходили цветочницы. Рядом с нашим столиком как из-под земли выросла улыбающаяся седенькая старушка, чем-то напоминавшая Рину Зелёную, игравшую черепаху Тортилу.

Но душкой она была только с виду. Внутри чувствовался стержень акулы цветочного бизнеса с бульдожьей хваткой.

В плетёной корзине «милой бабуси» доживали последние часы два вялых букетика из чайных роз, видимо, выращенных на подоконнике.

Она наклонилась к моему уху, хитро улыбнулась и проговорила достаточно громко, чтобы её услышали девушки:

— Молодой человек, не желаете ли приобрести букеты для ваших дам? Посмотрите на эти прекрасные розы. Осталось два последних.

На «прекрасные розы» невозможно было смотреть без слёз. Но мне стало настолько неудобно перед Сашей, что я уже собрался полезть в карман за деньгами.

Я же зарабатываю и могу себе позволить поухаживать за девушкой, которая мне нравится больше жизни?

Но Света, подруга Серёги, вдруг шумно запротестовала. Она замахала руками, как бы вежливо старуху прочь.

— Нет, нет! Не нужно. Нам и без цветов тут отлично сидится. Да ведь, Саш? Обойдёмся без роз? — Та согласно кивнула в ответ, продолжая мне улыбаться, — унесите…

Старушка была опытной прохиндейкой и стояла рядом, она улыбалась и ждала ответа от меня. От её внимания не ускользнуло моё движение, когда я подался корпусом вперёд, собираясь купить цветы.

Старый, как мир, приём, дьявольски коварный и рассчитанный на мужскую гордыню.

Сколько миллионов молодых людей ежегодно попадается на эту хитрую уловку, известно лишь богам Амуру и Гермесу. Похоже, что в такие минуты они действуют заодно.

Но я был не так прост. Так как музыка всё ещё громко звучала, я попросил старушку наклониться и обратился к ней на ухо так, чтобы услышала только она:

— Ваши розы вот-вот опадут. Мне стыдно дарить такие нашим девушкам. Если у вас есть действительно свежие розы, то несите. А так со мной этот финт не пройдёт.

Она кивнула. И теперь она говорила мне в ухо.

— Есть. Двадцать пять рубликов, — скорбным голосом промурлыкала бабуля, но при этом продолжала мне улыбаться.

Казалось, что она жалеет меня и пытается сохранить мне деньги, но на самом деле цветочницы — тонкие психологи. Они всегда прикидывают, сколько могут содрать с клиента.

И почти никогда не ошибаются.

— Хорошо, несите два, надеюсь на вашу порядочность. Но если цветы будут несвежие или вы попытаетесь меня обмануть, то учтите, что я ещё могу вернуться.

Она сделала вид, что обиженно вздёрнула брови.

— Молодой человек, я понимаю толк в цветах, и у меня здесь розы покупают знаменитости. Абдулов, Джигарханян, Анатолий Карпов. Можете не сомневаться!

Она задрала нос и с гордым видом удалилась за свежими цветами.

Со стороны это выглядело, будто я отказался покупать цветы нашим барышням.

Махарадзе, видимо, искоса наблюдавший за этой сценой, поспешил подозвать вторую цветочницу, примерно того же возраста и вида, не глядя заплатил за цветы и отправил её к нашему столику.

Это было ошибкой. Чайные розы у второй цветочницы хоть и выглядели чуть получше, но они были такими же несвежими, как у первой.

— От вон того столика, прекрасным дамам, — цветочница вытащила два букета и протянула по одному Свете и Саше.

Девушки, не сговариваясь между собой, отказались принимать два вялых букета, даже не взглянув в сторону стола Махарадзе.

— Спасибо, но отнесите их обратно тому, кто их послал. Передайте, что не нуждаемся.

Я был ей искренне благодарен за это. Теперь я знал, что у Юрка есть надёжный, как непробиваемая танковая броня, тыл.

Цветочница сначала замешкалась, потом как-то виновато улыбнулась, пожала плечами, положила цветы обратно себе в корзинку и вернулась к отправителю.

Они о чём-то переговорили, Махарадзе добавил ещё денег, а цветочница снова направилась к нашему столу.

Она поставила корзинку на стол со словами:

— Просили вам передать, что вы вольны делать с цветами и корзинкой всё что угодно. Если они вам не нравятся, то можете их выбросить в любую минуту, — затем, чуть помедлив, она заговорила сама с собой и бросила как бы невзначай, — ах, какой мужчина! Сколько энергии, сколько силы, просто какой-то бешеный. Настоящий джентльмен, такой для женщины ничего не пожалеет.

Безусловно, её последняя фраза, звучащая как откровенная реклама, была вызвана тем, что Котэ с ней щедро расплатился.

Она всё ещё сжимала в кулачке одну купюру. Стольник.

В этот момент к нам подошла другая цветочница и вытащила из своей корзины два шикарных букета, каждый из семи роз. В этой ситуации за такое не жалко и пятидесяти рублей.

Я расплатился со хищной торговкой двумя двадцатипятирублёвками, которые мне отдал в начале вечера Серёга, и велел жестом отдать по букету нашим