Шата - Ри Гува

– Что тебе надо? – резко обернулась я и успела уловить проблеск моментально испарившейся усмешки в его взгляде.

Гонник напустил на себя озадаченный вид. Поднес руку к подбородку и постучал по нему пальцем.

– Я вовсе запутался, миледи. Развейте мои сомнения, прошу вас, – начал он, пока я кипела от злости. – То вы говорите, что я пустозвон и тупица, то заявляете, что не смеете обращаться к знати столь скабрезно.

Что это еще за словечко такое?

Гонник сделал шаг вперед.

– Вы знаете, что значит «скабрезно», дорогая Митра?

– Разумеется, знаю!

– Будьте добры, объясните, – лукаво попросил он, подняв бровь.

Я уперла руки в бока и надменно бросила:

– Это значит, что ты мерзкий пустозвон!

Весьма довольная собой, я, приподняв подол серого платья горничной, крутанулась на каблучках и устремилась к лестнице.

– Не очень-то похоже на благодарность, – прилетело мне в спину, и я замерла.

– Чего? – не оборачиваясь, спросила я, хотя все прекрасно расслышала.

– Я сказал, – послышалось прямо за спиной, – не очень-то это похоже на благодарность за спасение жизни.

Последние слова он произнес шепотом, чтобы никто не услышал.

Я развернулась и отпрянула, чтобы не уткнуться в его китель. Слишком близко встал, наглец!

Думала ли я поблагодарить его? Конечно. Весь мозг себе съела этим. Даже подкараулила принца однажды вечером, когда он шел в свои покои после ужина. И я почти вышла к нему, чтобы быстренько сказать: «Спасибо, как радостно, что ты оказался рядом, а то даже страшно представить, и то и се» – только вот Юнсу опередила меня. Она выскочила из-за угла так внезапно, что я даже напугалась, и принялась кокетничать с принцем. Я-то думала, что они парой слов перекинутся, и все, но не тут-то было. Гонник вызвался проводить Юнсу до ее спальни, она пискнула от счастья, взяла его под руку и, широко улыбаясь, уволокла в другое крыло. Я хотела подождать его здесь, но… хрена с два. Я сделала все, что было в моих силах. Значит, не судьба. Гонник наверняка и так знает, что я ему благодарна, поэтому спокойно пошла к себе на чердак.

Сейчас была отличная возможность поблагодарить его, тем более что он сам завел об этом речь, но… нет уж! Не надо было злить меня. Может, до того и услышал бы от меня добрые слова, а теперь точно все!

– Не понимаю, о чем ты, – скучающе бросила я, отряхивая чистый фартук.

– Я вам напомню, миледи. Недавно я был вынужден вернуться за вами на тот болотный остров и вынести вас на руках, всю трясущуюся и в лихорадочном припадке. К слову, мы с вами чуть не утонули в трясине, когда я оступился на камне, который только-только проступил под водой.

– Тебя никто не просил!

Гонник засмеялся.

– Ну конечно, – кивнул он и осмотрелся, нет ли кого поблизости.

– Боишься, что кто-то увидит тебя со мной? – подловила я и ткнула в него пальцем. Мысленно увидела, как Руппа-Чуппа упал в обморок.

– Вовсе нет, – спокойно ответил Гонник. – У свидетелей нашей невольной беседы вопросы возникнут к тебе, а не ко мне.

– Че те надо от меня? – взорвалась я и пихнула его в плечо.

– Что тебе нужно от меня, – поправил он точно так же, как это сделал бы монах.

Я снова пихнула его в плечо. Но в этот раз он перехватил мою руку и крепко, но не больно сжал запястье.

– Милая Митра, – по-доброму сказал Гонник. – Я ни в коем случае не хотел тебя обидеть. И я искренне не понимаю, почему ты настроена ко мне так… недружелюбно. Скажи, этому есть причина, или я тебе в целом не по душе?

– Пошел на хрен! – сказала я то, что не должна была говорить вообще никогда. В первые дни учебы я как-то ляпнула то же самое учителю, на что он хлестанул меня плеткой по губам и сказал: если еще хоть раз скажу кому-нибудь нечто подобное, меня накажут так сильно, что я имя свое забуду.

Гонник нахмурился. Выпрямился. Выпустил мою руку. Поправил китель и пошел прочь. А меня просто распирало от гордости. И да, я уже знала, что принц никому про это не нажалуется. Не сказал же он про пощечину у озера, значит, не расскажет и про мои новые выходки. Я хитренько улыбнулась. По всему выходит, он не станет говорить и про все то, что я буду делать дальше.

Ну держись у меня, мерзкий пустозвон!

– Эта мельница не просто так закрыта, дорогой брат, – высокомерно заявила Рамара.

– Само собой! Ведь там живут призраки, а может, даже парочка монстров.

– Чушь несусветная!

Я ела тыквенный суп и вполуха слушала разговор богатеньких детей. Они прознали про старую мельницу у ручья и, как обычно, сплетничали о глупостях.

– Не хочешь ли ты сказать, что боишься, дорогая сестрица? – поддел ее Килтен, вертя мясную косточку в руке.

– Боюсь? – засмеялась Рамара. – Чего мне бояться? Это просто древняя хлипкая мельница. Она закрыта, потому что в любой миг может развалиться. Не выдумывай лишнего. Нет там никаких призраков! Их не существует!

– В таком случае пойдем туда сегодня же вечером и проверим? – предложил Килтен, и все одновременно загалдели.

– Это ужасная затея! – воскликнула Голия.

– Она же так далеко… – сказал Руру.

– Никто туда не пойдет! – заныла Юнсу.

– Ну уж нет! – отрезала Рамара.

Алика просто кивала невпопад.

Я молча поглощала суп.

– По-моему, это увлекательная идея, – неожиданно сказал Гонник.

Наступила тишина, но всего на мгновение. И все снова закудахтали.

– Да, а почему бы и нет, в конце концов, – улыбалась Юнсу.

– Ну давайте, а то скука смертная, – лениво поддержала Рамара.

– Это другое дело. Спасибо, Гонник, – гордо кивнул Килтен.

– Ну, если вы все согласны… – тоскливо сказала Голия, теребя салфетку.

Алика кивала всем и каждому.

Опять наступила тишина, и все посмотрели на Руолана. Он оставался среди нас на правах хозяина, и решающее слово было за ним. Даже Гонник нередко прислушивался к его рассуждениям. Они близко подружились и много времени проводили вместе, обсуждая всякую чушь типа политики, иноземель и скудный урожай зерна в Юшене. Я как-то раз проследила за ними и подслушала их разговор, так чуть со скуки не умерла. Это ж надо о таких нелепицах разговаривать?!

Руру немного подумал, отпил сливового вина и сказал:

– Ладно, давайте! Только я никогда там не был и понятия не имею, как добраться до этой старой мельницы.

– И я, – озадачилась Юнсу.

Ну а уж все остальные тем более. Я незаметно хихикнула. Тоже мне, хулиганы. Решили, что хотят на мельницу с